из слушателей заинтересовала, а вот звери – это совершенно другое дело. И Багира, и Балу, и Акела, и Табаки, и Шерхан, и, естественно, Каа – все они вызвали живейший интерес у обитателей поместья в Ривенгольском лесу.
– Ззззамечательная исссстория… – негромко прошелестел Шлосс, когда Маугли вернулся в деревню и решил там остаться, а я окончательно выдохлась. – Ты ззззнаешшшшь ещщщщё такие?
– Я разные знаю, – не стала отказываться я, – они не все про животных, в основном о людях или магах.
– Расссскажжжжешшшшь?
– Конечно, – я кивнула, – не обещаю, что смогу приходить каждый день, но пару раз в неделю точно выкрою время.
– Хорошшшшо… – довольно прошипел змей, а Кеша неожиданно заявил:
– Ори, можно я сам выберу себе третье имя?
– Ты меня спрашиваешь? – изумилась я. – Это же твои имена, делай с ними, что хочешь. А какое ты выбрал?
– Я хочу третье имя взять Балу, – сообщил нам обезьян и с чувством произнёс. – Я буду Ууаооых Балу Кеша.
Какое-то время мы все молчали: мы с Марчелло переваривали креативное имя кубуты, Шлосс, видимо, пытался оценить всю красоту озвученного варианта, а сам Кеша скромно наслаждался произведённым эффектом.
– Мощно, – помолчав, одобрила я, – я бы даже сказала, эпичненько так.
– Теперь Кеша как Мэтью и как кэп, – сообщил довольный кубута ничего не понимающему Шлоссу, – у него теперь тоже три имени. Кеше нравится! Ууаооых у него было, второе имя – Кеша – дала Ори, а Балу Кеша выбрал сам.
К счастью, Шлосс не изъявил желания получить ещё два имени, а сосредоточился на рыбе. Мы вежливо попрощались и удалились, чтобы не мешать ужину нашего казначея. Уже уходя, я услышала, как Шлосс ворчит:
– Зззземляным ччччервяком… Сссскажжжжут тожжжже… Я бы тожжжже не просссстил…
Какое-то время мы шли молча, а потом Марчелло задумчиво спросил:
– Интересно, этот мальчик, Маугли, наверное, мог бы быть родственником нашего Мэтью… как думаешь?
– С чего такие странные выводы? – оторопела я, так как сама никаких причин для подобных умозаключений не видела.
– Он умеет разговаривать с животными, – капитан удивлённо покосился на меня, явно не понимая, как я могу не замечать настолько очевидных вещей. – Ты, правда, тоже умеешь… Может быть, это особенность обитателей вашего мира?
– Не думаю, – я покачала головой, – дома у меня таких способностей не было. Но очень может быть, что при перемещении между мирами у меня и открылись какие-то таланты…
– А какой он, твой мир? – неожиданно заинтересовался Марчелло. – Расскажи! В нём есть магия?
– Нет, вообще никакой, зато хорошо развита техника, – я вдруг почувствовала, что моя прошлая жизнь действительно стала прошлой. Окончательно и бесповоротно. И пусть моё будущее здесь пока неопределённо и туманно, но этот мир с его магией, говорящими зверями и домом посреди леса как-то подозрительно быстро стал мне родным и близким. Может быть, потому что меня там никто не ждал, а здесь я вдруг стала нужна многим? А ещё здесь был симпатичный и славный барон Мэтью… Впрочем, это уже какие-то совершенно лишние мысли…
Следующие пятнадцать минут я пыталась рассказать Марчелло о земных технических достижениях, но он почти не впечатлился. Скорее всего, причина была в том, что объяснить я толком ничего не могла, и в моём изложении и самолёты, и скоростные поезда, и компьютеры выглядели как выдумка, сказка. Заинтересовался капитан только упоминанием подводной лодки, сказав, что если бы такая штука существовала на самом деле, то он бы себе непременно такую раздобыл бы.
– Марчелло, – я повернулась к капитану, – ты говорил, что можешь подобрать мне двух помощников, которые смогут взять на себя тяжёлую физическую работу. Помнишь? Ты мог бы этим вопросом заняться? Кеша собирался на днях приволочь ещё пару бурбитов и странного зверя под названием румша. Не спрашивай меня, кто это, я сама не знаю.
– Румша-то? – Марчелло довольно потёр руки. – Ну, он такой большой, с копытами и клыками, у него ещё полоски коричневые по спине и по бокам. У нас в Коридии их часто крестьяне запрягают в повозки, потому что румши послушные и сильные. А насчёт помощников… Ты права, одной тебе не справиться, а я тоже не смогу всё время находиться в поместье. Решено, завтра же отправлю Родриго. Уверен, Мэтью возражать не станет.
– Надеюсь, – я вздохнула. – Барон показался мне разумным человеком, так что должен понимать, что раз уж решил организовывать тут таверну, то без работников не обойтись.
Мы вошли во двор и увидели Кешу, который, размахивая огромными лапами, что-то оживлённо рассказывал внимательно слушавшим его номтам и спанкам.
– Ори! – первым увидел меня Лео. – В следующий раз с тобой пойду я, мне тоже хочется слушать интересные истории, которые ты рассказываешь.
– Хорошо, там договоримся, – не стала спорить я, чувствуя, что от усталости упаду прямо здесь и сейчас. – А сейчас вы как хотите, а я спать! Лео, разбуди меня завтра не очень поздно, хорошо?
Поднимаясь к себе в комнату, я успела услышать, как Марчелло инструктирует Родриго, куда тот должен слетать и кого найти. Хотела послушать, но поняла, что сил нет. Завтра… Всё – завтра!
Глава 7
Мэтью
Министерство, как обычно, встретило меня тишиной, прохладным сухим воздухом, неуловимым ароматом бумаги, кожаной мебели и денег. Здесь не было случайных посетителей: для них были предусмотрены помещения поскромнее. Вход в них располагался с другой стороны здания. Нет, там тоже было достаточно комфортно и удобно, но уж очень шумно и суетно. Бегали клерки, сновали посыльные и лакеи, то и дело пробегали служащие, озабоченные скорейшим решением своих вопросов…
Здесь же, в привилегированной части здания, располагались кабинеты, в которых принимались решения и составлялись указы и распоряжения. Нужно, конечно, признаться, что таких кабинетов было не слишком много: десятка два. Остальные служили присутственными местами для состоятельных бездельников типа меня, то есть тех, кто иногда являлся на службу, чтобы все могли видеть: человек занят важным делом, он в министерстве служит.
Я поднялся на второй этаж и, слегка прихрамывая, направился к своему кабинету, но, проходя мимо распахнутой двери в одно из помещений, услышал жизнерадостный вопль:
– О! Смотрите-ка! Барон Даттон собственной персоной! Мэтью, заходи скорее!
Мысленно поморщившись, я вошёл в кабинет, находящийся по соседству с моим собственным, чтобы увидеть в нём двух своих давних приятелей. Один из них, Дэвид Моршер, числился при министерстве транспорта, а второй, Вальтер Придстон, при министерстве торговли.
Надо уточнить, что в этом здании, которое традиционно называлось просто Министерством, были собраны под одной крышей представительства практически всех направлений государственной деятельности,
