спрятав голову в плечи. Подождав несколько секунд и убедившись, что все яблоки остались висеть на своих местах, незнакомец продолжил: – Ага… значит, про богатыря можно? Значит, так… сидел богатырь на печи… Сколько же он там сидел?.. Ну, для пущего эффекту предположим, что он там просидел тридцать лет и три года…
Ещё одно яблоко сорвалось с ветки и стукнуло сказочника по макушке в то же самое место. Егор чуть не хохотнул в голос – забавно было наблюдать за этим типом. А самое смешное – Яблоня будто специально роняла ему на голову яблоки, чтобы он не воровал чужие сказочные истории. И яблоки-то были большущие, не то что на других деревьях.
– Ох! Что ж ты за дерево такое несговорчивое? – снова запричитал лохматый. – Надо было к дубу идти – у него и жёлуди поменьше, и сказок он больше забыл, чем помнит.
И снова яблоко по макушке.
– Эхма! Чтоб тебя градом побило! – в сердцах вскрикнул незнакомец.
Тут же на него обрушился град из яблок. И все, будто специально, как бы он ни старался увернуться, били его точно по макушке.
– Ну что ты, что ты, матушка-Яблонька? Это я сгоряча, не серчай! – взмолился незадачливый сказочник, прикрывая голову руками. А когда яблоки перестали сыпаться, заискивающе предложил: – Позволь, я помогу тебе! Не дело это, когда яблоня до срока деточек теряет, им ещё поспевать да поспевать.
Тут произошло такое, от чего у Егора, как говорится, челюсть отпала. Лохматый тип отхлопал в ладоши какой-то замысловатый ритм, то и дело ударяя себя в грудь и по коленкам, после чего все упавшие яблоки, прокатившись по траве, забрались вверх по стволу дерева, пробежали по веткам и вернулись на свои места. Мысли Егора метались, мешая друг другу. В конце концов мальчик придумал самое безопасное в этой ситуации объяснение: он просто на мгновение уснул, и всё это ему приснилось.
Но если это был сон, то он не собирался заканчиваться.
– Ты только, матушка, не серчай боле. Я сказку придумаю, не сомневайся… – лепетал лохматый, протирая рукавом рубахи румяный бок ближайшего фрукта. – Во! Придумал! Честное слово, придумал! Давай так: ты дядькам моим – домовому да овиннику – скажешь, что сочинил я тебе сказку. Так? Они мне отдельный дом в собственное хозяйство выделят, я сам домовым стану… Хорошо? Во-от… А я тебе выдумаю самую лучшую сказку, ты не сомневайся! Но только после… да ещё одну в придачу, да третью… Хорошо я придумал, Яблонька-матушка?
Вместо ответа Яблоня засветила хитрецу яблоком точно между глаз.
– Ай, больно! Ну что ж ты за деревяха такая бездушная? Пожалела бы сиротинушку!
Тут уж Егор не выдержал и расхохотался в голос. Лохматый встрепенулся, выглянул из переплетения веток. Вот так Егор впервые увидел его лицо. Было оно всё в веснушках, под носом грязные полосы, похожие на усы, а глаза… вот это да!.. глаза ярко-рыжие, с вертикальными, как у кошки, зрачками.
– Принесла нелёгкая, – недовольно пробурчал мальчишка с кошачьими глазами. – Не подходи!
Он мигнул, дёрнул головой и дунул. Сильный порыв ветра ударил Егора в грудь, уронил, заставил перекувырнуться и, поставив на ноги, подтолкнул пониже спины к выходу из сада.
– Ходят тут всякие, – услышал мальчик сварливый голос за спиной. – Подумать спокойно не дадут.
– Ну и думай себе на здоровье. Кто тебе мешает? – обиделся Егор.
– Ты что, меня слышишь? – удивился лохматый.
– А я тебя ещё и вижу, дурень! – крикнул Егор в ответ. – Или ты думаешь, что ты Человек-невидимка?
– А ну, проваливай! – закричал лохматый и кинул в него яблоком.
Егор едва успел закрыть голову руками, но яблоко сильно ударило его в локоть.
– Псих! Больно же! А если бы по голове попал? – возмутился мальчик.
– Я туда и целился.
– Ты больной?
– Тут ещё яблоки есть. В другой раз могу и попасть.
Егор подобрал с земли скрюченное болезнью зелёное яблоко и устрашающе замахнулся на обидчика.
– А если я тоже кину?
– Ой, напугал! Яблонька-матушка меня в обиду не даст, – самоуверенно заявил лохматый, поглаживая Яблоню по ветке. – Верно я говорю, а, матушка-Яблонька?
Яблоня раздвинула листву, чтобы Егору было удобнее целиться. Мальчик не упустил момент и швырнул свой снаряд в противника. Он промахнулся, но лохматый, уворачиваясь от броска, дёрнулся, потерял равновесие и свалился с ветки.
Приземлившись, как кот, на четыре точки, незнакомец встрепенулся, выпрямился и неожиданно протянул Егору руку:
– Давай знакомиться. Как твоё имя?
Мальчик опешил от такой перемены и несколько мгновений разглядывал лохматого, не произнося ни слова. Ростом тот был примерно Егору по грудь. Одет в грязную льняную рубаху до колен, подпоясанную обрывком верёвки, только концы этой верёвки болтались не спереди, а за спиной, словно хвост. Кисти рук и босые ноги, выглядывавшие из коротких мешковатых штанов, покрыты мелкими блестящими чёрными волосками. Конечно, Егор и раньше видел мужчин, покрытых волосами, будто шерстью, но такого мальчишку он видел впервые.
– Егор – моё имя.
Лохматый уронил руку и обалдело вытаращился на Егора.
– Эхма… – сказал он. – Я покуражиться хотел, а ты, видать, убогий – совсем дурачок.
– Щас как дам! – пригрозил Егор, сжимая кулаки.
– Да ты к тому же буйный! – Лохматый отбежал к Яблоне. – Не подходи!
Он попытался вспрыгнуть на ветку, но Яблоня дрогнула и не дала зацепиться. Лохматый упал и жалобно заскулил, растирая ушиб пониже спины.
Егору вдруг стало скучно смотреть на этот цирк. В самом деле, сколько можно…
– Да ну тебя! Сам ты дурак! – сообщил он лохматому и направился прочь из сада. Обидно было, что сегодня ему испортили даже посиделки на Яблоне.
Очередной плод упал точно в цель. Лохматый привычно потёр макушку. Подобрал яблоко и приложил к уху. Послушал. Кивнул. Подбросил яблоко вверх. Оно прицепилось к ветке, будто никуда с неё не отлучалось, а лохматый поспешил за Егором.
– Ты не обижайся! – кричал он вслед мальчику. – Рассуди сам: как же мне тебя называть, если ты первому встречному-поперечному вот так запросто это говоришь?
– Что говорю? – не понял Егор.
– Имя.
– Ты спросил – я сказал, – пожал плечами мальчик.
Лохматый обогнал Егора и остановился, преграждая дорогу. Пристально посмотрел в глаза, и его кошачьи зрачки расширились так, что рыжая радужка почти совсем пропала.
– Ты хоть знаешь, что я могу с тобой сделать теперь, когда твоё имя узнал? – таинственным полушёпотом спросил лохматый.
Егору стало немного не по себе от этого взгляда, но всё-таки он смог ответить спокойным голосом, не выдавая испуга.
– Ничего ты не можешь.
– Я теперь всё могу! Любую порчу на тебя навести могу. Могу заставить любое
