в столице кумихо.
Приехав в Ламарш в качестве комиссара тайной полиции короля, он немедля явился к даме Ганьон. Её слуги попытались его задержать, но были оттеснены с дороги подчинёнными капитана Ламбера. Войдя в покои богато обставленного дома, он увидел красивую белокурую девицу в ниспадающих белых одеждах, которая кротко смотрела на него, держа на руках большого пушистого кота серой масти. Кот взирал на визитёра недружелюбно и даже зло, но девица была любезна. Она безупречно вела свою игру, изображая почти святое создание не от мира сего, озабоченное лишь благочестием и спасением человеческих душ. Но Марка это не впечатлило. Он начал задавать ей вопросы, постепенно разрушая её доводы известными ему фактами. Девица занервничала и сослалась на головную боль.
Он ушёл, оставив её дом под охраной, и занялся расследованием, но уже к вечеру под окнами дома, где он остановился, собралась толпа горожан, которая требовала оставить в покое их благодетельницу. Марк пригласил к себе зачинщиков и долго говорил с ними, после чего отправил их в темницу по обвинению в организации уличных беспорядков. После этого толпа разошлась, а к арестованным в темнице присоединился секретарь магистрата, который их нанял.
Всё своё расследование, состоявшее из опроса пострадавших, Марк проводил в ратуше в присутствии городских чиновников. Верили ли они раньше в святость Элоизы Ганьон или были подкуплены ею, как тот секретарь, но теперь ни один из них при виде полученных доказательств не решился её защищать. Сыщики рыскали по городу, клерки строчили протоколы, и дело против мошенницы приобретало всё более чёткие черты. Вскоре уже было известно, что все её пациенты стали жертвами убийств, замаскированных под несчастные случаи, ограбления или самоубийства. Удалось разыскать и то самое чудодейственное снадобье, проверив которое, местный аптекарь заявил, что оно содержит морфий, и потому лишь смягчает симптомы, но не излечивает их первопричину. Именно стремление скрыть бесполезность этого весьма дорогого лекарства и было мотивом убийств пациентов. Потом Гаспару и его товарищам удалось выловить местных негодяев, которых мошенница нанимала для своих тёмных дел. Петля вокруг её нежной шейки затягивалась всё крепче, и в какой-то момент Марк решил, что этого вполне достаточно для ареста.
И в тот же день Элоиза Ганьон пропала вместе со своими верными слугами. Подкупив капитана городской стражи, она бежала из Ламарша. И Марк, оставив сыщиков, слуг и клерков в городе, устремился в погоню со своими рыцарями и оруженосцами. Джин Хо, который почти всё время расследования провёл на рынках города и в своей постели, вдруг тоже вызвался следовать за ним. Оказывается, прохлаждаясь в тавернах и отсыпаясь дни напролёт, он всё же следил за делом, и пришёл к выводу, что дама не так проста. Вернее, она ещё более опасна, нежели обычная убийца и шарлатанка, потому что некоторые смерти её жертв слишком сильно напоминали магические убийства.
Марк был рад его участию в погоне, ведь чуткий нос девятихвостого лиса мог отыскать беглецов и по остывшему следу. И он был прав, Джин Хо уверенно вёл отряд на запад. Они были в пути весь светлый день, и едва наступила тёмная половина суток, всё же решили остановиться на привал в лесу, тем более что лис заверял их, что они уже почти нагнали преступницу, и к утру она будет в их руках.
А потом случилась эта гроза. И тот зверь… Марк невольно содрогнулся от этого воспоминания и открыл глаза. Было тихо. За решёткой еле слышно потрескивал факел, и его рыжеватый свет даже придавал этому убогому помещению некоторый уют. И у Марка снова возникло чувство защищённости. Он позволил себе закрыть глаза и вскоре спокойно уснул.
Приказ барона де Ранкура
Он проснулся внезапно и даже вздрогнул от этого резкого звука. Кто-то провёл железной палкой по прутьям решётки.
— Просыпайся! — услышал он громкий голос. — Его светлость барон де Ранкур желает говорить с тобой!
Марк открыл глаза и потянулся. За решёткой стоял усатый тюремщик с дубинкой, окованной железом. Где-то далеко слышались голоса, и они приближались. Вскоре тюремщик почтительно отступил в сторону и за прутьями решётки показался молодой человек, окружённый свитой приближённых. Он был молод и хорош собой. Его пепельные волосы, постриженные в аккуратную скобку, украшала баронская корона, а поверх бордового бархатного камзола был накинут подбитый золотистым мехом плащ. Рядом с ним стояла невысокая молодая женщина. Она была красива и при этом так похожа на этого юношу, что Марк принял её за его старшую сестру. С другой стороны улыбчиво жмурился сухонький старичок в чёрном бархате, и его голубые глазки ласково смотрели на узника, как впрочем, и на остальных участников этого действа. За их спинами толпились рыцари и чиновники. А чуть дальше остановились стражники, окружившие высокого человека в кожаной безрукавке, украшенной медными заклёпками, из-под которой виднелись кольчужные рукава. Он был коренаст, с крутым лбом и широко расставленными глазами, что вкупе с кудрявыми золотистыми волосами, подстриженными коротко, под шлем, делало его похожим на быка.
— Я барон де Ранкур, — тем временем сообщил молодой человек, надменно глядя на узника, — и властитель здешних мест. Мои люди этой ночью выловили тебя из реки и привезли сюда. Я думаю, что ты злодей и мошенник, что подтверждается и тем, что ты присвоил себе имя высокопоставленной особы, приближённой к королю. Или я ослышался? Как тебя зовут?
Марк не торопясь поднялся на ноги и подошёл к решётке. Встав напротив юноши, он произнёс:
— Я барон де Сегюр, граф де Лорм, комиссар тайной полиции короля.
— Правда? — мальчишка зло рассмеялся. — Чтоб я поверил, что друг короля бродит по лесам в таком виде?
Марк пожал плечами. Не мог же он пуститься в погоню в придворном наряде из бархата, да ещё с цепью комиссара на шее! Как обычно в таких случаях, он надел чёрную льняную рубаху и кожаный костюм, а это бегство по лесу и купание в бурной реке превратили его одежду в лохмотья. У него не было при себе никаких бумаг, да и ярлык тайной полиции он оставил в Ламарше.
— Ты лжёшь! — заявил юноша. — Но я заставлю тебя сказать правду, даже если мне придётся вырывать её из тебя клещами!
— Подожди, Себастьян, — остановила его стоявшая рядом дама. — О чём ты говоришь? Благородный правитель должен быть справедлив и не чинить зла! Ты угрожаешь пытками этому человеку, но что он сделал?
— Он
