Небольшая группа неторопливо приближалась к школе. Роман, конечно, шел первым, по бокам шли Карло и Паркер, а замыкали цепочку Зак и Адриана.
Толпа на лестнице разошлась, как море перед Моисеем.
Выражение лица Романа, пока он поднимался по лестнице и шагал по коридору, оставалось бесстрастным.
Все подождали, когда Наследники и Адриана окажутся вне пределов слышимости, а потом загудели о внезапном появлении последней.
— Как считаешь, что-то случилось в школе-интернате?
— О, боже, не могу поверить, что она только что здесь прошла!
— Чувак, а она горяча!
Именно в этот момент наконец прозвенел звонок.
Я испустила вздох облегчения.
— Давай, идем в класс или опоздаем, — сказала я, потянув Венецию за собой.
— Да уж, я заставила тебя смотреть на самых сексуальных парней, а ты заставляешь меня идти писать эссе, — пробормотала она. — Ты ужасный друг.
Я ухмыльнулась.
— Однажды ты поблагодаришь меня. Вот увидишь.
* * *
Тррррррр!
Звонок означал конец третьего урока и начало ланча, но не успел он перестать звонить, как коридоры наполнились долговязыми голодными учениками, требующими в свой ежедневный рацион только изысканные суши и пирожные прямиком из Франции.
Да, в нашем Обеденном Центре — или ОЦ, как все его называли, — подавали именно это. Учитывая его политику, доход ОЦ превосходил доходы страны раз в десять.
Я обошла парочку, чрезмерно демонстрирующую свою любовь, и направилась в дамскую комнату, которая была отделана итальянским мрамором. Здесь были краны из высокопробного серебра и изысканная бархатная мебель в гостиной — впрочем, зачем туалету нужна гостиная, было вне моего понимания. Даже туалет набит принадлежностями из Европы.
Когда я вошла, там уже находилось три девочки, все тощие, их зелено-золотые клетчатые юбки были укорочены до неприличия.
Они принадлежали к тому типу девушек, которые, как правило, не спеша одаривали меня презрительным взглядом, прежде чем дальше продолжить прихорашиваться, а иногда отпускали ехидные комментарии о том, что я получала стипендию.
Учеников, которые получали стипендию, в Валеске было крайне мало. Академически говоря, это было очень хорошо, так как получатели были отобраны председателями приемных комиссий самых престижных колледжей (если верить моему консультанту). Социально говоря, это было не так хорошо. Заслуги были главным фактором для получения стипендии, но также это были и финансовые нужды. Получение стипендии означало то, что мои родители не были достаточно богаты, чтобы оплачивать школьное обучение — а это была сумма с шестью нулями, и поскольку в Валеске важнее всего были деньги, моя проблема со стипендией становилась понятной.
В любом другом городе моя семья считалась бы зажиточной или даже богатой, но в Валеске мы в лучшем случае относились к среднему классу. На самом деле я не обращала внимание на все дерьмо, которое люди думали обо мне, но меня раздражало, когда на моих родителей бросали косые взгляды лишь потому, что не зарабатывали миллионы в год.
Вот почему я пришла в замешательство, когда девушки взглянули на меня и быстро вышли, опустив голову. Если бы у них были хвосты, они бы зажали их между своих тощих ножек.
Мне не потребовалось много времени, чтобы понять причину их странного поведения.
Когда я повернулась, то очутилась лицом к лицу с Адрианой Перри, которая вблизи выглядела еще прекрасней, если такое вообще было возможно.
Десять долгих секунд стояла гробовая тишина, пока мы пялились друг на друга. По большей части ее лицо было непроницаемым. Я подумала, что увидела намек на веселье в ее выражении, но он исчез так быстро, что я не была уверена, был ли он вообще или мне показалось.
— Привет, — сказала я неловко. Да, большей неловкости я не вынесу. Никакого ответа. Я поняла, что Адриана игнорирует меня, и уже собралась уходить, когда она заговорила.
— Привет, — ответила она мягким певучим голосом. Несмотря на то, что Адриана не отводила глаз от моего лица, у меня было ощущение, что изучает меня она таким способом, которым могут только девушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Окей, ладно, приятно было познакомиться, ладно, увидимся, но, пожалуй, я лучше пойду. — Я попятилась, опасаясь тех предосудительных взглядов, которые бросали в нашу сторону люди из уборной.
— Как тебя зовут?
Я моргнула. Такого вопроса я не ожидала.
— Э-э, Майя.
Опять тишина.
— Майя Линдберг, — добавила я.
Очевидно, этого она и ждала, потому что протянула руку и сказала:
— Адриана Перри.
Я неуверенно пожала ее руку:
— Приятно познакомиться.
— Взаимно. — Коротко мне улыбнувшись, она повернулась к зеркалу и поправила свои и без того совершенные волосы, не сказав больше ни слова.
Ауч.
Не желая находиться в уборной ни секундой дольше, я как можно быстрее вышла за дверь, сделав все возможное, чтобы это не выглядело, как побег.
Знакомство не было неприятным, но приятным его тоже нельзя было назвать. Оно было просто… странным.
Что хуже всего, я не могла отделаться от предчувствия, что эти две минуты общения будут стоить мне годы анонимности.
* * *
— Итак, хотите пойти в ОЦ или поедим где-нибудь еще? — спросил Зак, откинувшись на спинку стула и скрестив пальцы на затылке.
— Я за то, чтобы поесть снаружи. Я тосковал по «Серрано», — сказал Паркер. «Серрано» назывался шикарный итальянский ресторан, который практически принадлежал Академии.
Зак ухмыльнулся.
— Да, и ставлю на то, что новые горяченькие официантки не имеют ничего общего с твоей… тоской.
Паркер пожал плечами.
— Ты меня знаешь.
— Да, мы знаем, — сказал Карло сухо. — Теперь можем ли мы, пожалуйста, определиться, куда пойдем есть?
— Давайте пойдем в «Де Сильвано», — предложил Зак. — Мы уже дважды были в «Серрано» на прошлой неделе.
— «Де Сильвано» в Нью Йорке, — заметил Карло.
— Да, но если мы пойдем прямо сейчас и возьмем одну машину, то скорей всего пропустим лишь четверть урока.
— Я — за, — зевнул Паркер. — Какой толк в личном учителе, если он не может нам уступить?
— Уверена, он будет рад, наконец отдохнуть от твоих проделок, — произнес женский голос.
Паркер сел немного прямее.
— Привет, Адри.
— Привет. — Адриана оглядела комнату. — Вы собираетесь идти на обед в ближайшее время или планируете остаться здесь весь день? — поддразнила она.
— Мы решаем куда нам идти: в «Де Сильвано» или в «Серрано», — сказал Паркер. — Как ты считаешь?
— О, я думаю, что возьму себе что-то из ОЦ, — беспечно ответила она. Полдня в Академии, и она уже знала все аббревиатуры в совершенстве.
Зак моргнул.
— Серьезно?
— Да, здесь есть интересные люди, — сказала Адриана со странной загадочной улыбкой.
— Не в этой школе, — сказал Роман, заговорив впервые.
Адриана закатила глаза.
— Ты слишком циничен, Роум, — упрекнула она. — Это не способ идти по жизни.
— До сих пор это работало.
Она покачала головой.
— Тебе просто нужна девушка, — решила Адриана. — Милая девушка. И тогда ты перестанешь быть настолько угрюмым.
— Быстрее свиньи начнут летать, — сказал Карло тихо, чтобы услышать могли только Паркер и Зак, между которыми он сидел. Они засмеялись.
Роман уставился на нее, как на сумасшедшую.
— Похоже на то, что мне нужна девушка? — спросил он.
Игнорируя его тон, Адриана ответила ему спокойной улыбкой:
— Будет похоже, когда ты встретишь ту самую девушку.
— Сомневаюсь. Всех девушек интересуют лишь мои деньги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Снова показываешь свой цинизм.
Роман фыркнул.
— Я тебя умоляю. Ты серьезно заявляешь, что можешь найти в этом городе девушку, которой плевать, что я Фьори?
— Именно так.
— Посмотрел бы я на твои попытки.
— Ох, парни, — вздохнул Зак.
