Четыре двери распахнулись одновременно; вслед за Корнеем из машины показались еще трое телохранителей в костюмах, все с одинаковыми белокурыми стрижками полубокс, и каждого Александр прекрасно знал. Только, похоже, на этот раз никто не собирался исполнять его приказы.
Пока Петя – тридцатилетний широколобый охранник с мощной шеей и глубоко запрятанными признаками интеллекта – придерживал правую заднюю дверь для самого, сдвинув в сторону полу пиджака и с незанятой рукой наготове у кобуры, оружие Корнея и двоих других уже было нацелено на Бурмистрова. Александр спокойно – будь что будет – рассматривал пистолеты. Корней всегда любил выпендриться – его любимицей была красочная тарахтелка в стиле Звездных Войн – при нажатии курка автомат издавал различные космические звуки и мигал лучиком света. Александр сам помогал Корнею подобрать личное оружие, и тот практически отнял последний экземпляр у девятилетнего мальчика в «Детском мире». Суровый Матвей с сединой на висках предпочитал металлический «Глок» с пистонами. Охранник помоложе, Серый, давно облюбовал себе ярко-синий водный бластер, который был доступен лишь по Интернету, да и то не всегда. Правда, для перезарядки следовало бы таскать с собой запасный контейнер с водой, одними батарейками здесь было не обойтись, но Серого это не смущало. За ненадобностью оружие пускалось в ход нечасто, и одного заряда, как правило, оказывалось достаточно.
Охране Макара Филипыча нужно было держать марку, и телохранители предпочитали вооружение, внешне имитирующее настоящие пистолеты и автоматы. Но в отличие от реальных, заводских «калашей» и «ТТ», пусть и с лицензией на ношение, поливалка Серого не давала милиции поводов держать Филипыча и его команду на своем радаре. Именно Александру пришла в голову эта идея в 1991-м, спустя время обеспечив ему пост начальника охраны. На фоне бандитских разборок и уличных войн служба безопасности Макара Филипыча выглядела невинно, а если правдоподобно выполненный Матвеев «Глок» и привлек бы внимание патруля, то, разумеется, оказался бы подарком для сына. Непосвященные понятия не имели, что амулеты, имевшиеся у каждого из телохранителей, как вот Петины наручные часы «Омега» или запонка у Корнея на рукаве, превращают пластиковые игрушки в грозное оружие.
Зная поэтому, что в силу привычки ищейки Филипыча в первую очередь будут искать его «беретту» с шестимиллиметровыми пульками и лазерным прицелом на батарейках (магазин – 30 патронов, темп стрельбы – 650 выстрелов в минуту, отличный ствол китайского производства), Александр сам, не дожидаясь приглашения, аккуратно достал автомат из-под куртки двумя пальцами за ручку. Отобрав «беретту», Корней небрежно похлопал его по спине и поясу и повернулся к лимузину:
– Чистый, Макар Филипыч!
Принц неспешно нащупал асфальт ногой в лакированном туфле, затем показалась пола английского пальто из верблюжьей шерсти и, наконец, белокурая, почти платиновая шевелюра, убранная в шикарный хвост до лопаток. На вид Филипычу было около пятидесяти, на деле намного больше, и он молодился, как умел. Принц выпрямился, посмотрел Александру в глаза и с театральным разочарованием произнес:
– И ты, Брут? – Сделав несколько вальяжных шагов в сторону Бурмистрова, он выдержал паузу и добавил, качая мудрой, налакированной головой: – Начальник моей личной охраны! Собирает на меня компромат! Куда катится мир? – последний вопрос был адресован телохранителям. – Никто не знает?
Охрана добросовестно подумала, но теорий выдвигать не стала. Протянув холеную руку, Макар Филипыч сорвал бейджик «Начальник службы безопасности» с куртки Александра и, не оглядываясь, метнул его через плечо.
– Корней, поздравляю. Теперь это твоя должность.
Когда после особенно жестокой стычки с противником погиб молодой сотрудник охраны Принца, заявление Корнея на поступление на службу к Макару Филипычу в числе других попало на стол к Бурмистрову. Александр отмел его кандидатуру, но Филипыч настоял. Ему понравилось, как Корней рифмуется с Матвеем, ветераном команды. Он вообще хотел теперь набирать телохранителей только по этому принципу и даже собирался уволить Александра или, на крайний случай, переименовать его в Александрея, но когда народ прослышал, самые рьяные, чтобы попасть на престижную службу к самому Филипычу, стали в срочном порядке повально превращаться в Вахромеев, Дорофеев и даже Сельдереев. Принц задумался, приписал эту внезапно дурацкую идею кому-то другому, уволил незадачливого и таким образом в очередной раз героически спас положение.
Корней в итоге оказался смышленым и способным парнишкой, но скоро Александр понял, что за его старанием стоят лишь карьерные соображения, желание быть замеченным, выслужиться, прибиться к сильнейшим. Теперь он получил такую возможность, подумал Александр, глядя не без горечи, как Корней с довольной ухмылкой прикрепляет бейджик на пиджак. Он узнавал в Корнее самого себя двухлетней давности. Нет, карьеристом он никогда не был, и заискивающим, безоговорочно преданным псом тоже. Он был слеп, как и Корней сейчас, он занимал себя ерундой вроде оптимизации тактик предотвращения вражеских диверсий, его светлую светловолосую голову никогда не посещала тревожная мысль о том, что «запахло жареным в Датском королевстве», как сказал бы сам Филипыч. И пусть его ерунда уступала в ерундовости и мелочности корнеевским интрижкам, по большому счету они были как два лакея – один полирует хозяйское серебро, другой крадет его, и все это в горящем поместье, потому что хозяин страдает от пиромании.
– У тебя есть последняя возможность избежать наказания, – продолжал Принц, понизив голос. – Тебе удалось найти десятый октагон? Я все прощу за десятый октагон.
Ответить Александр не успел. Парковка наполнилась рыком еще одного мощного мотора. Отливая лоснящимся масляно-сизым поверх черного, автомобиль ворвался на этаж. «Вот это да! – поразился Бурмистров, узнавая и эту машину. – Оба Принца на одной парковке! Заклятые враги встретились… Но как? Почему?» Он прокручивал варианты, наиболее соблазнительным из которых было предположение, что разведка вражеского Принца, Федора Афанасьевича, донесла тому о готовящейся расправе над начальником безопасности Макара Филипыча, и Федор Афанасьевич дал приказ вызволить Бурмистрова, действуя по принципу «враг моего врага – мой друг».
При виде вороного «Кадиллака ДеВилль» – личного лимузина Федора Афанасьевича – белокурая охрана снова повыдергивала оружие, загораживая собой Макара Филипыча и криками приказывая водителю остановиться. Лица у всех выглядели озабоченными и перепуганными: не каждый день глава враждебного народа врывается в помещение, где находится их Принц. «ДеВилль» затормозил, чуть не въехав в столб; черноволосые сотрудники службы безопасности Федора Афанасьевича повыскакивали из машины, заняв позиции за открытыми дверями лимузина… Замелькали бластеры, «кольты» и шерифская винтовка «винчестер» из детского набора «Дикий Запад». Еще тогда, в девяносто первом, охрана оппозиции неожиданно быстро просекла и переняла остроумную тактику игрушечного арсенала. «Сейчас начнется», – подумал Александр, подыскивая укрытие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
