– Избавьтесь от него!
На этом Принцы, не говоря друг другу ни слова, разошлись, каждый по направлению к своему лимузину.
«Пора, – решил Бурмистров. – Принцы меня уже похоронили, охрана еще не включилась. Пора». Быстро нагнувшись, он засучил брючину и выхватил спрятанный под резинкой носка бутылек. Пару секунд, пока он спешно откручивал крышку, охрана – и блондины Филипыча, и брюнеты вражеского двора – соображали, что происходит. Последними обернулись Принцы и тупо уставились на изображение улыбающегося Губки Боба на ярлычке под веселой надписью «Мыльные пузыри «Радуга». В глаза собравшихся стремительно накатила паника. В тишине послышалось свирепое шипение Макара Филипыча:
– Кто так обыскивает?!
– Амулет! Амулет не отобрали! – заорал Корней и дернулся.
– Стоять! – крикнул Александр. Он уже поднес пластиковое колечко к губам. Натянутая на нем мыльная пленка заколыхалась, и это незначительное движение заставило всех вздрогнуть; кто-то инстинктивно пригнулся и заслонил лицо рукой. – Всем стоять, – на этот раз сказал спокойно и уверенно.
Все пришло в движение. Принцев подхватили и потащили в укрытие. «Ложи-и-ись!» – раздался чей-то запоздалый крик. Пригнувшись, охрана рассыпалась кто куда, заняв позиции за бетонными колоннами, присев на корточки за припаркованными автомобилями.
Александр вынул из кармана зажим для галстука, который стратегически снял и спрятал при въезде на парковку, чтобы не мозолил глаза при обыске, и водворил его на место. Глубоко вдохнув, он дунул на кольцо. Из него посыпались пузыри, и одновременно зажим на галстуке вспыхнул, излучая свет. Стайка пузырей разлетелась по парковке, неспешно паря по неопределенным маршрутам. Александра уже и след простыл, только хлопнула дверь, ведущая на лестницу.
Затаив дыхание и обливаясь потом, черноволосый телохранитель Федора Афанасьевича, начальник безопасности Гриша Матерый, наблюдал, как крупный пузырь залетает под соседнюю машину. Когда опасность миновала, он перетащил перепуганного Принца подальше, в безопасный угол.
Три пузыря продрейфовали перед самым носом распрощавшегося с жизнью Корнея, чуть не задели угол колонны и разбежались в разные стороны.
Петя зажмурился, когда мыльная сфера с радужным отливом замерла у бокового зеркала чьей-то «Тойоты», лениво поворачиваясь вокруг своей оси, словно хотела полюбоваться на собственное отражение.
Никто не проронил ни слова.
Петя осторожно приоткрыл левый глаз.
Не захлопнутая Александром дверь снова распахнулась, впуская легкое дуновение ветра.
Пузырь у «Тойоты» качнулся прочь от зеркала, крутанулся в воздухе и со всего маху въехал в заднее боковое стекло. Оглушительный взрыв, не уступающий разорвавшейся гранате, оторвал крышу автомобиля и разнес салон вдребезги. Петя едва успел распластаться, вжавшись в асфальт.
Импульс всколыхнул воздух, и в следующую же секунду еще один пузырь задел потолок и с грохотом вынес кусище бетона. Штукатурка полетела во все стороны.
Пузыри начали взрываться один за другим, ни дать ни взять артиллерийская канонада. Одну из машин перевернуло на крышу; вывороченное днище зияло рваной раной. Лопались стекла автомобилей. Обломки бетона летели шрапнелью, колотя по стенам и колоннам.
Затем все стихло, только белая пыль стояла мутной завесой. Кто-то закашлялся. Запоздало завыла сигнализация изувеченной машины, но сбилась с ритма и пьяно затягивала ноты.
Принцы подняли припорошенные штукатуркой головы. Их лица не выражали радости и восторга.
* С * С * Т * Е * И * Б * Е * М * Р * Е *
Сорвав опущенный шлагбаум, покореженный черный «Кадиллак» промчался мимо будки парковочного охранника, давно покинувшего свой пост, заслышав взрывы; вырвался на пустую улицу, метнулся от бордюра к бордюру, неловко вписавшись в поворот, и помчался туда, где, в конце квартала, виднелась бегущая фигурка Александра.
Вслед за ним, круша останки шлагбаума под колесами, выскочил белый «Ройс» с выбитыми стеклами – но тут же остановился. Дверь распахнулась, Макар Филипыч выскочил из машины, сделал несколько решительных шагов, прищурился на силуэт вдалеке, который вот-вот скроется за поворотом, и процедил: «Уйдет». Недолго думая, он наклонился к обочине дороги, зачерпнул горсть снега и быстрым движением слепил его в комок. Ни к кому не обращаясь, Принц пробормотал себе под нос:
– Сундук.
Бронзовая ручка потертого бархатного сундука материализовалась в его свободной руке, сундук качнулся, ручка скрипнула. В этот самый миг в ста метрах от Макара Филипыча, на заднем сиденье мчащегося «ДеВилля», рука Федора Афанасьевича упала на кожаное сиденье, потому что сундук, на котором она покоилась, исчез. Федор Афанасьевич не удивился.
Макар Филипыч размахнулся и запустил снежок. Хвост его светлых волос взлетел вверх от рывка и упал на плечо. Охрана столпилась сзади, поглазеть на мастерство правителя. Сундук засветился изнутри; свет бил сквозь щели, и даже бархатная обивка из темно-бордового потеплела до янтарного оттенка тлеющих углей, просвечиваясь насквозь.
Снежок просвистел в воздухе, не замедляясь, а, наоборот, стремительно набирая скорость, по крутой дуге, поднялся до уровня третьего этажа соседнего дома, достиг высшей точки своей траектории и спикировал вниз. Он настиг Александра мощным ударом в спину, оставил на куртке снежное пятно. Бурмистров с бега перешел на шаг, а потом и вовсе застыл на месте с поднятой ногой.
Когда через несколько мгновений «ДеВилль» остановился у бордюра, а охранники Федора Афанасьевича мчались к неподвижной фигуре, лицо Александра было покрыто изморозью, светлые брови и ресницы побелели от инея, синие губы выделялись пятном на бледной коже, неживые глаза подернулись пленкой. Замороженный истукан нелепо пошатнулся на одной ноге, накренился вперед и завалился. Охрана вовремя подхватила его и потащила в багажник черного лимузина. Вытянутая нога мешала Бурмистрову поместиться, и охранникам пришлось согнуть ее с ледяным хрустом в колене.
– Погодите! – скомандовал Федор Афанасьевич охраннику, собиравшемуся было захлопнуть багажник, и аккуратно снял с Александра зажим для галстука. Блестящий металлический зажим теперь потемнел, потускнел и на глазах покрывался бурой ржавчиной. – Минутку внимания! – обратился Принц уже ко всем четверым телохранителям. – То, что вы видели сегодня, – исключение. Вынужденное перемирие с Эльфийским руководством…
На расстоянии, у белого лимузина рядом с парковкой торгового центра, Макар Филипыч произносил похожую речь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
