секунду я не поверила, что тебе лично понадобился этот распроклятый артефакт».
Неожиданно для себя я всхлипнула. Хоть кто-то всё это время был на моей стороне!
«К сожалению, с моими связями я могла сделать немногое. Одинокую девушку в Пустошах без охраны ждёт ужасная судьба. Всё, что мне удалось — заручиться поддержкой того, кто считается негласным хозяином тех земель».
Только сейчас я задумалась о том, что ждало меня впереди. После того, как мы пройдём охраняемую границу с Пустошами, я окажусь одна среди тех, для кого обычная тюрьма оказалась слишком мягким наказанием.
«У границы тебя встретят люди Дэйрона Тарка, опального дракона. Его называют чудовищем даже сородичи, но я знаю, что ты всегда была хорошей девочкой и не вызовешь его неудовольствия. Тарку нужна супруга знатного происхождения, чтобы подать прошение о помиловании. И я взяла на себя смелость подделать твою подпись на соглашении о вашем браке».
Горло сжало резким спазмом. Какая головокружительная карьера! За один день из жены блестящего, подающего надежды придворного мага стать супругой дракона-изгоя, преступника, владычествующего над Пустошами.
«Конечно, этот брак сугубо фиктивный. Тарку нужно твоё сотрудничество, а значит, он не обидит тебя. В обмен ты получишь хороший дом, защиту и, да поможет Пресветлый, надежду на помилование заодно с твоим фиктивным супругом. Если этот способ кажется тебе неподобающим, помни, что ты всегда можешь расторгнуть брачный договор, объявив, что подпись была подделана. Прощай, Ивенна! Я всегда буду надеяться на нашу встречу, моя дорогая девочка!»
Последние строчки совсем расплылись, а бумага сморщилась от пролитых над письмом слёз. Пока не понимая, стоит ли воспользоваться этим шансом, я порвала записку на мелкие кусочки и пустила по ветру сквозь решётку на окне. Затем сняла крышку с картонной коробки и задохнулась от очередного спазма, больно сжавшего горло.
В коробке был букет из белых розочек. Мои любимые цветы. Такие подарил мне Николас в день, когда сделал предложение. Из таких же был сделан мой свадебный венок. Их небольшие кустики украшали наш сад и дом. Точнее, теперь уже его сад и его дом.
В цветах тоже лежала записка — совсем короткая, в две строки. Я сразу узнала безупречный изящный почерк Николаса.
«В Пустошах не растут цветы. Я подумал, ты захочешь взять немного с собой».
Жгучий гнев, разгорающийся в груди, заставил меня нахмуриться. Первым моим порывом было открутить маленькие нежные головки цветов и пустить их в окно вслед за запиской. Но я всё-таки сдержала себя. Пусть эти цветы и от предателя-мужа, но возможно, они и правда последние в моей жизни.
Утром следующего дня мы прибыли к границе с Пустошами. Вопреки предупреждению конвойного, обыск был скорее формальный. На мне запаяли браслет из золотистого металла, украшенный лишь порядковым номером, и грубо втолкнули в новую жизнь.
По ту сторону границы меня и мой сундук с вещами встречала целая делегация. Стражник, который должен был показать определённое мне место жительства. Бритый наголо парень подозрительного вида рядом с телегой, запряжённой ослом. И роскошный экипаж с кучером и молчаливым слугой размером с саму карету. Он шагнул ко мне первым и легко, как пушинку, поднял с земли сундук.
— Экипаж для леди Тарк, — объявил кучер, открывая дверцу.
Пора было сделать выбор. Я остановилась в нерешительности, но тут ко мне подскочил парень. Он недовольно оскалился, демонстрируя обломанный передний зуб.
— Э-э, стойте! Я здесь за леди Эстиларт! По описанию это она. — Он ткнул в меня пальцем. — Это вы, дамочка? Забирайтесь, мне заплатили, чтобы я показал вам ваш дом.
Я растерянно посмотрела на стражника. Он развёл руками.
— Вы вольны выбирать, куда отправитесь. Я бы посоветовал ехать туда, где вас ждут. Общие дома для новоприбывших — не место для молодой одинокой женщины.
Я сглотнула, глядя на огромного слугу, который так и продолжал держать мой сундук, невозмутимо обнимая его, и перевела взгляд на парня.
— Кто вас нанял?
— Сам Эстиларт, конечно. Ваш муж.
5
«Мой муж. Мой бывший муж», — мысленно поправила я себя.
Глупое сердце опять зашлось в надежде. Если я не нужна Нику, почему он всё ещё заботится обо мне? Какая-то часть меня встрепенулась. Может, ещё не всё кончено? Может, он ещё сможет что-то исправить! Другая часть Ивенны Эстиларт язвительно рассмеялась.
«Ну конечно! Позволяй ему и дальше управлять своей жизнью. Мало он тебя облагодетельствовал? Получается, правильно сказал — бесхарактерная. Бери и пользуйся!»
Я закусила губу и решительно прошла мимо бритого парня.
— Можете передать ему, что леди Эстиларт умерла в пути. Её больше нет.
Кучер Тарка помог мне забраться в экипаж. Удивительно, что у кого-то в Пустошах вообще нашлась столь добротная и дорогая карета. Ехать было комфортно, но сердце сжималось от страха, а пальцы нервно ощупывали обручальное кольцо в кармане платья. Быть может, я только что совершила ошибку. Но я точно больше не собираюсь плясать под дудку Николаса! Не после того, как по его милости оказалась здесь.
Только сейчас, глядя в окно на иссохшую и потрескавшуюся землю, усеянную камнями, я ощутила всю безнадёжность положения. Моя магия, сила, которая была со мной с раннего детства, исчезла, оставляя меня беззащитной человеческой оболочкой. И даже если бы её не запечатали, особые породы, лежавшие под этой сухой землёй, ослабляли и делали бесполезным любой магический дар. Здесь, в Пустошах, всё решала обычная сила. И дракон, к которому меня вёз экипаж, без сомнения, даже без магии был самым сильным на этой земле.
Я сделала глубокий вдох, настраиваясь на лучшее. Тётя была права — я в жизни никому не сказала ни слова поперёк. Ни матери, покупавшей очередное платье, когда нечем было платить за еду. Ни отцу, спустившему моё приданое на скачках. Ни Николасу, уверенному в том, что предназначение женщины — украшать дом и ублажать мужа. Я замечательно постигла науку смиряться и отступать в сторону ради того, чтобы в семье был мир. Смогу ужиться и с Дэйроном Тарком, каким бы он ни был чудовищем.
Правда, уже спустя пару минут после прибытия я в этом засомневалась.
Экипаж въехал во двор, усыпанный мелкими белыми камешками, и подкатил к парадному входу белого двухэтажного особняка. После тех жалких лачуг, что встречались нам по пути, я была готова увидеть что-то ненамного лучшее. Но теперь мне казалось, что я стою перед одним из столичных зданий, которое перенесли и поставили посреди выжженной пустыни.
Пока молчаливый слуга разгружал
