считала меня избалованной столичной неженкой. Откуда ей было знать, что когда моя семья влезла в долги, пришлось научиться многое делать самостоятельно.
Засыпая, я невольно прислушивалась к шагам в коридоре, но уснула до того, как дракон пришёл в свою спальню.
Следующее утро стало первым после приговора, когда мне не хотелось умереть. Пусть в груди всё ещё жила каменная тяжесть, а в голове — назойливые мысли о том, что всё происходящее — ошибка и случайность. Я понимала: началась новая жизнь, и пора к ней привыкать.
Надев первое попавшееся платье и по-домашнему небрежно собрав волосы, я пришла в малую гостиную. Стол был накрыт. Вельда продолжала меня удивлять разнообразием и идеальностью подачи блюд.
Тарк уже был на месте и, как и прошлый раз, помог мне сесть за стол. На меня снова пахнуло мятой с имбирём, и в голове некстати промелькнула мысль о том, что ночью он наверняка был с этой рыжей Галлой.
Но, по крайней мере, не в гостиной.
Дракон не спешил возвращаться на место.
— Позвольте вашу руку, дорогая супруга.
Я с осторожностью протянула ему руку, но на этот раз обошлось без поцелуев. Тарк вынул из кармана и надел мне на палец кольцо с причудливо огранённым фиолетовым кристаллом. В груди болью отозвалось воспоминание о моём прежнем обручальном колечке, теперь лежавшем в шкатулке на туалетном столике.
— За этот камень можно купить половину императорского дворца.
Дракон не похвалялся, просто констатировал факт. Он сел напротив и протянул мне бокал с напитком. На его руке сверкало точно такое же кольцо.
— За наш союз! Не буду скрывать, я рад, что мне досталась самая прекрасная преступница в Пустошах.
Я отставила бокал, едва пригубив.
— Я не…
— Невиновна? — с усмешкой перебил меня Тарк. — Здесь все так говорят.
Хмурясь, я принялась сердито разрезать пышную вафлю, украшенную взбитыми сливками. Какой смысл что-то доказывать? Пусть думает обо мне, что хочет.
Дракон следил за мной с полуулыбкой.
— Я знаю, что ты не брала тот артефакт, — наконец нарушил он повисшее над столом молчание.
Я подняла на него изумлённый взгляд.
— Откуда ты?..
— Ознакомился с твоим делом. Не мог же я жениться на первой попавшейся.
Мне пришлось отложить приборы, потому что аппетит пропал.
— Скажу тебе больше, — продолжил Тарк. — То, что ты невиновна, видит любой, у кого есть глаза.
Я подняла на него непонимающий взгляд.
— Если все всё понимали, почему ничего не сделали?
— Потому что им так было удобно, — безжалостно заключил дракон. — Люди часто выбирают не правду, а собственный комфорт. Лгать и закрывать глаза на истину легко. Быть честным требует усилий, никто не любит их предпринимать.
Воспоминания о дне приговора и реакции на него самых близких заставили слёзы выступить на глазах. Я опустила взгляд, переводя тему.
— А ты? Тоже оказался здесь без вины?
Тарк усмехнулся.
— Я пошёл против собственного отца, попытавшись получить его титул немного раньше положенного.
— О…
— Но приговор вынесен не за это. После отлучения от родового источника мне пришлось похищать чужую магию. Сотни женщин, сами того не зная, делились со мной силами. Пока не нашлась та, из-за которой я попал сюда.
Заимствовать чужую силу можно было только используя запрещённые чары. И только одним способом — через постель. У меня запылали щёки.
— Теперь это всё в прошлом, — дракон отсалютовал бокалом. — Моей магии больше нет, так что пришлось преуспеть в добыче минералов и торговле ими. Хотя, я всё ещё надеюсь когда-нибудь её вернуть.
Здесь я его понимала. Пальцы сами нащупали и погладили под браслетом печать, поставленную в суде. Мне тоже хотелось бы когда-нибудь вернуть мои силы.
— Думаю, на сегодня достаточно.
Дракон поднялся, но задержался рядом со мной.
— Хотя, у меня есть к тебе просьба.
— Какая?
Кончиком пальца он приподнял мой подбородок, глядя на меня сверху вниз из-под ресниц. Тяжёлый конец цепочки покачивался в опасной близости от моей шеи.
— Назови меня по имени, Ива.
Я сглотнула. Ну да, ведь супруги не используют формальные обращения. Домашнее «Веночек» больно резануло, всплывая в памяти. Это Ник придумал так меня называть. «Ива» мне нравилось больше — не бесполезное украшение, которое скоро завянет, а сильное и гибкое растение. С ним дракон будто наделял меня частью своей несгибаемой воли к жизни.
— Хорошо, Дэйрон.
Дракон удовлетворённо улыбнулся, убирая руку.
— Я хочу слышать, как ты произносишь моё имя, каждое утро. Хорошего дня, дорогая.
От того, как он это говорил, сердце забилось быстрее. Легко верилось в то, что когда-то он обманул сотни женщин. Я бы тоже обманулась, если бы не знала, что между нами лишь договор.
Покончив с завтраком, я вернулась в спальню, чтобы переодеться в платье попроще. Руки чесались скорее поэкспериментировать с розами. Но в моей комнате снова вертелась Галла. Покачивая бёдрами и не особо торопясь, она ходила с пушистой метёлочкой, смахивая невидимую пыль.
— Оставь меня, — распорядилась я.
Рыжая послала мне высокомерный взгляд, который вспыхнул, когда она заметила моё новое кольцо. Но её узкие поджатые губы тут же расползлись в язвительной улыбке.
— Жена, которая ночует в отдельной комнате? Я знала, что у господина совершенно другие предпочтения. Вы всего лишь очередное украшение дома, не более того.
Мне понадобилась пара мгновений, чтоб оправиться от удивления. Никогда ещё слуги не говорили со мной в таком тоне.
— Знаешь, Галла, в Пустошах не настолько мало женщин, чтобы считать тебя ценным специалистом.
Служанка, хмыкнув, вышла, а я торопливо переоделась, чувствуя негодование. Так не пойдёт, в нашем договоре не было пункта «терпеть унижения от прислуги».
Я спустилась вниз, направляясь к кабинету Тарка. Розы подождут. Пусть дракон держит своих любовниц при себе, а мне нужна новая служанка.
9
К кабинету Дэйрона я подошла, всё ещё кипя от негодования.
Из кухни выглянула заслышавшая мои шаги Вельда. Сообразив, что я задумала, она округлила глаза и протянула руку, будто хотела меня остановить. Но я решительно постучала в дверь. В конце концов, я всё-таки леди Тарк, а не украшение дома.
В кабинете было тихо. Я уже подумала, что меня не расслышали, и снова занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась. Пару мгновений Дэйрон молча смотрел на меня сверху вниз. Серые глаза потемнели, как тучи перед штормом, а морщинка между бровей
