В библиотеке? Гаечным ключом? Убийца — профессор Плам?[1]
— Скажите, автомобиль осматривали на предмет технической неисправности?
«Вас осматривали на предмет психических расстройств?»
Должна признаться, это я зря. Ясно как божий день, что сидящая передо мной женщина действительно убита горем. Но все равно, что мешало ей взять себя в руки, прежде чем идти ко мне? Как можно вести осмысленный разговор с человеком, если он в невменяемом состоянии? И хотя мне было ее искренне жаль, бедняге следовало бы первым делом обратиться в полицию. Ах да, забыла. Там ей не поверили — так же, как и я.
Мне потребовалось усилие, чтобы подавить демонстративный вздох. Положив ладони на стол, я приняла вид «я вся внимание и не пропущу ни единого вашего слова». За долгие годы практики я довела этот прием до совершенства. А поскольку он давался мне без особых усилий, я частенько прибегала к нему в случаях с трудными клиентами.
— Только не полиция, — спокойно проговорила миссис Эванс. — Если верить свидетельским показаниям, произошел несчастный случай, поэтому полиция считает, что у них нет оснований для расследования. По моей просьбе машину отбуксировали на станцию техобслуживания на бульваре Окичоби, — объяснила она. — Я хочу, чтобы вы нашли эксперта, который ее осмотрит. Марк всегда следил за своим «кадиллаком». Не пропускал ни одного профилактического осмотра. Кто-то что-то испортил в автомобиле. Не знаю, что конкретно, может быть, тормоза. Но машину явно повредили, и я хочу, чтобы вы докопались до истины.
Стейси Эванс провела рукой по коротко стриженным каштановым волосам. Я же в эти секунды судорожно пыталась определить дальнейшую линию поведения.
Моя собеседница была настроена решительно — плотно сжатые губы, пристальный взгляд прищуренных глаз. Я напомнила себе, что миссис Эванс — знакомая моего начальника, старшего партнера фирмы. Значит, принимать ее нужно по высшему разряду, то есть всячески ублажать. Хотя мои следовательские навыки ограничиваются установлением подлинности правовых аспектов при передаче разного рода недвижимости. Если клиентка того пожелает, то за двести долларов в час я могу превратиться и в Нэнси Дрю[2].
— Мне нужно будет снять копии с ваших документов, — сказала я.
На моих глазах напряжение посетительницы ослабло, и ее плечи расправились. Вытащив из ящика стола бланк договора о предварительном гонораре, я передала его миссис Эванс. После чего на автомате процитировала некоторые главные его пункты.
— Это дело может потребовать услуг частного детектива, работа которого оговаривается отдельным соглашением, — пояснила я. — Оплата некоторых видов услуг производится отдельно и не включается в почасовые расценки фирмы «Дейн, Либерман и Зарновски».
— А как же вы? — поинтересовалась миссис Эванс.
— Простите?
— Почему меня направили к вам, помощнику юриста? Мне казалось, что делом об убийстве должен заниматься настоящий адвокат.
Да, подумала я, дело об убийстве точно передали бы адвокату. А вот параноидальный бред безутешной вдовы тяжким грузом лег на мои хрупкие плечи.
— Я работаю под непосредственным руководством адвоката, — сообщила я, с особым усердием помечая птичками строчки для подписи еще на нескольких бланках. — Мистер Дейн будет лично контролировать ход расследования.
— Тогда я согласна, — после короткой паузы кивнула посетительница. — Ожидаю регулярных сообщений о ваших успехах. Я собираюсь сегодня отвезти урну с прахом мужа в Нью-Джерси на поминальную службу. — С этими словами она вытащила из сумки еще одну бумагу. — Вот номера моих контактных телефонов. Здесь указаны дни и время, когда до меня будет удобнее всего дозвониться.
Убитая горем шизофреничка, да еще и зануда, каких свет не видывал. Ничего не скажешь, замечательное сочетание.
— У вас есть сотовый телефон или пейджер?
Я слегка смутилась. Мне еще никто ни разу не задавал таких вопросов.
— У меня есть голосовая почта, — предложила я. — Я регулярно проверяю сообщения…
— Я предпочитаю связь напрямую, — перебила меня миссис Эванс довольно решительным тоном.
Взяв со стола одну из визитных карточек, я нацарапала на обороте номер своего мобильника. Что-то подсказывало мне, что, подарив Стейси Эванс неограниченный доступ в мою личную жизнь, я впоследствии определенно об этом пожалею.
Когда подошло время обеденного перерыва, моя пророческая мысль начала обретать плоть. Вдова позвонила один раз по служебному телефону и два раза на сотовый. И позднее, когда я медленно шла по Клематис-стрит на встречу со своими подругами Бекки, Джейн и Оливией, мобильник в моей сумочке постоянно вибрировал. Я проверила входящий звонок, узнала в нем номер Стейси Эванс и не стала отвечать. Может, она и близкая знакомая выскочки Дейна, но я ей не прислуга, хотя и подписала с ней договор. По крайней мере, в промежутке между половиной первого и двумя часами дня. Такова продолжительность моего сорокапятиминутного обеденного перерыва.
Самое лучшее в работе помощника юриста по вопросам недвижимости состоит в том, что она предполагает относительную свободу. Никто не задает мне вопросов по поводу отсутствия в офисе, если я, взяв под мышку несколько папок с бумагами, бормочу что-то о встрече с неким судебным клерком. Похоже, коллеги не обращают внимания на то, что мои встречи почти всегда совпадают с обеденным перерывом. А если даже и обращают, то ничего не говорят. Это меня вполне устраивает.
Сейчас в центре Уэст-Палм-Бич многолюдно, однако вскоре картина изменится. Местные жители уверяют, что во Флориде два времени года: лето и сезон прилета «зимних пташек». Лето длится с февраля по первую неделю ноября, а сезон прилета этих самых «зимних пташек» — от Дня благодарения и до конца Пасхи. Его легко узнать по веренице автоприцепов, владельцы которых устремляются сюда с севера в поисках более мягкого климата, убегая подальше от матушки-зимы, чтобы дождаться времени, когда у них дома растает снег.
Для тех жителей Уэст-Палм-Бич, которые живут в городе круглый год, это означает забитые до предела автостоянки, длиннющие очереди в бакалейные магазины и невозможность купить в аптеке такую простую вещь, как аспирин. А все потому, что в это время аптеки становятся местом паломничества — этакой Меккой приезжих в возрасте от шестидесяти и старше. В этом году Пасха наступает поздно, так что зимний сезон продлится еще две недели, а потом уже «зимние пташки» засобираются в родные края.
Рядом, перепугав меня, раздался звук клаксона. Я отпрянула в сторону и едва не опрокинула инвалидную коляску, в которой восседала седовласая дама. Знаю, знаю. По идее, я обязана испытывать сострадание, старших нужно уважать и все такое. Однако тот, кто придумал эти правила, видно, не знал, каково застрять посреди улицы потому, что какой-то девяностолетний маразматик забыл посмотреть в зеркало заднего вида, прежде чем переехать на полосу медленного движения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
