Она, разумеется, мне помогла бы. Мэри Бет у нас человек безотказный. Ей и в голову не придет послать меня подальше. С другой стороны, обратись к ней, я тотчас попаду на крючок. Она только и будет делать, что помогать мне разбираться в деле Эванса. Причем помогать до бесконечности, пока ее помощь не распространится и на другие вещи. Поначалу все будет выглядеть вполне невинно — электронные письма, мол, как у тебя продвигаются дела? А потом по нарастающей, все больше и больше. Она будет вечно совать нос ко мне в кабинет с очередным советом. После чего дойдет до приглашений на ее кошмарные домашние вечеринки. Затем наступит очередь обмена кулинарными рецептами и, что самое страшное… до распродажи дешевой бижутерии.
Я вздрогнула при мысли, что мне придется проводить вечера, притворяясь, будто мне нравится соревноваться с другими женщинами, пытаясь отыскать как можно больше слов во фразе «с золотым напылением» за шестьдесят секунд. Я представила, как ломаю голову, царапая на бумажке лот, лен, тол, пан, тыл, пыл и так далее и тому подобное, и все ради того, чтобы выиграть никому не нужное блюдечко под цветочный горшок или набор пластиковых салфеток под пиво.
Пальцы мои, дрожа, застыли над кнопками телефона. Стоит ли? Готова ли я броситься очертя голову в пекло домашних вечеринок ради того, чтобы расследовать «как бы убийство». И хотя я отдавала себе отчет в том, что рискую сделать из себя заложницу преисподней холодных закусок, что еще мне оставалось?
Мэри Бет сняла трубку после третьего гудка. Голосок ее звучал до противности бодро. Такие еще бывают у школьных активисток.
— Это Финли из отдела имущества и доверительного правления.
— Привет, Финли.
Я едва ли не воочию представила себе, как она красным, синим и желтым фломастерами рисует плакат «Играем всей командой!».
Я объяснила ей мою ситуацию. На том конце провода Мэри тотчас защелкала электронной записной книжкой.
— У меня для тебя есть тот, кто тебе нужен, — заявила она. — Его зовут Лайам Макгеррити.
— Спасибо.
Я нацарапала имя на клочке бумаги вместе с телефонным номером, которым меня также снабдила Мэри Бет.
— Я пришлю тебе е-мейл с моим новым электронным органайзером, — предложила она. — Пользоваться им проще простого. И самое главное, в нем все важные контакты, включая примерный график, который автоматически рассчитывает затраченное время и расходы. Я бы с удовольствием зашла и…
— Спасибо, Мэри Бет, — перебила я собеседницу, — я как-нибудь сама. Извини, но мне надо позвонить еще в одно место, — соврала я без зазрения совести.
Не успела я положить трубку, как ноутбук уже оповестил меня, что получено новое электронное сообщение.
Я открыла файл, сделала еще пару глотков кофе и простонала. С трудом я представляла себя, любимую, заполняющей пятьдесят страниц ради какого-то банального дорожного происшествия. Протянув документ на экране вниз, я отметила фамилии нужных мне людей и другие полезные вещи. Благодаря Стейси полицейский отчет у меня уже имелся. Согласно электронному фолианту, присланному Мэри, мне еще нужно заполучить медицинскую документацию, отчет о вскрытии, сведения по Маркусу, его семье, друзьям и деловым контактам…
Я быстренько натюкала благодарность Мэри Бет, правда, в отличие от коллег не стала сопровождать записку анимационным смайликом, у которого из ушей, словно пузыри, вверх поднимаются сердечки.
Письмо с запросом заняло не так уж много времени, и когда оно было готово, я набрала номер Лайама Макгеррити. Пока слушала гудки, почему-то задумалась о его имени. Было в нем нечто мужественное.
— Макгеррити.
Что там имя. Мне ответил низкий голос, ужасно сексуальный, что могло означать только одно: его обладателю уже за сорок, у него рыжая шевелюра с залысинами, нос картошкой и привычка грызть ногти. Это была одна из жестоких насмешек природы. Я по опыту знаю, что мужчины — что-то вроде приколов Господа Бога. Если мужчина умен, то непременно страшен, как смертный грех; если весел, то лжец и лицемер; если же красавчик, то непременно подлец. Каждому положительному свойству в качестве компенсации прилагается отрицательное, что и делает из них… мужчин.
— Привет, это Финли Таннер из фирмы «Дейн и Либерман».
— Да-да. Мне уже позвонила Мэри Бет.
Я закатила глаза. Впрочем, чему удивляться?
— Дело в том, что мне… я бы хотела получи…
— Вам нужны результаты техосмотра машины плюс исчерпывающая информация.
— Верно. Похоже, Мэри Бет уже ввела вас в курс дела.
— Как обычно, — согласился мой незримый собеседник. — У меня сегодня на вторую половину дня назначено одно дело, которое может затянуться. Как насчет завтра? Скажем, часов в девять?
Одно дело? Что еще за дело, черт возьми!
— Лучше в десять, — предложила я, зная, что в это время у меня больше шансов быть на работе.
— Увидимся в девять. Покеда.
«Покеда»? Это что за выражение такое? Или так принято у серфингистов? Я была готова поспорить, что это его «дело» на самом деле не что иное, как дневной прилив. Обрюзглый рыжий тип на серферной доске — картинка, скажу я вам, не для слабонервных.
Однако этот образ не отпускал меня до конца дня. Вместе со мной проследовал к машине и не отстал даже тогда, когда я села за руль.
— Черт! Черт! Черт! — пробормотала я, сосредоточившись наконец на ленте шоссе.
Надо сказать, вовремя, потому что едва не проскочила поворот к шикарному дому моей маман. Транспорт в этот час двигался с черепашьей скоростью, так что я даже подумала, а не съехать ли мне на обочину, развернуться и вырулить обратно. Увы, этот противозаконный маневр пришлось отменить — обочина была перегорожена в связи с ремонтными работами.
В обычный день я бы послала подальше свою обязанность поливать цветочки в квартире родительницы. Но в эти выходные маман должна вернуться с охоты за очередным мужем, так что лучше заранее составить список нанесенного ущерба. Надо сказать, что охотничьи экспедиции моей матери вылетали для меня в приличную сумму. В данный момент она спешила домой, после того как провела почти месяц, поджаривая задницу где-то посреди Средиземного моря, и если я в срочном порядке не произведу замену цветочных горшков, то никогда мне не спрятать от нее мою патологическую забывчивость. Цена не так уж велика. Это лучше, чем признаться, что в течение месяца ее отсутствия я полила бесценные орхидеи лишь дважды.
Просто эта работа явно не для меня. Единственные цветы, против которых я ничего не имею, это те, которые мне дарят. Такое впечатление, что ее комнатные растения это чувствуют. И поэтому в тот момент, когда я вхожу в дверь, совершают акт самоубийства. Листья опадают, почки увядают, в общем, цветы чахнут прямо на глазах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
