после операции. Стандартный случай, просто пациент... непростой.
– Непростой – это как?
– Требовательный и с характером. Привык получать лучшее. Но справедливый, человек-спорта!
– И он точно не может приезжать в клинику?
– Не хочет. Публичная персона, не любит лишнего внимания. Плюс охрана, логистика... Проще, если специалист приедет к нему.
Проще. Для него – проще. А для меня – мотаться каждый день к черту на кулички, к какому-то избалованному богачу.
– Три недели… – повторила я. – Каждый день?
– Да, каждый день в десять утра. Ему важно быстро восстановиться, поэтому усиленный график. Оплата – втрое выше стандартной.
– Дело не в деньгах. – Холодно парировала я.
– Знаю. Но пусть это будет приятный бонус.
Я повернула голову и посмотрела в окно. В тусклом свете фонаря видно, как падают большие пушистые хлопья.
– Хорошо, – наконец произнесла я, устало кивнув.
Виктор Андреевич громко выдохнул с явным облегчением.
– Спасибо, Кира. Ты не представляешь, как это важно.
Босс достал из ящика листок и протянул его мне.
– Адрес. Это элитный посёлок, охраняемый въезд – на КПП назовёшь свою фамилию и тебя пропустят.
Я взяла бумажку и мельком пробежала по ней глазами. Сосновый переулок – звучит уютненько.
– Как зовут пациента?
– Честно говоря не помню, надо бумаги поднимать. Может, завтра сама познакомишься? – Босс улыбнулся, впервые за весь разговор. – Иди домой, Кира, отдохни, уже поздно. И завтра с утра сразу к нему. А твоих я раскидаю между ребятами, не волнуйся.
Кивнув, я пошла к выходу, но у самой двери я снова остановилась и обернулась.
– Виктор Андреевич... А если не получится? Если он откажется потом подписывать контракт?
– Кирочка, надо верить в лучшее! Он просил лучшего специалиста, вот я и отправляю тебя – лучшая ведь у нас ты.
Я вышла из кабинета с тяжелым сердцем. Но все же, мысль о том, что я могу хотя бы попытаться помочь, придала мне сил.
Дорога домой заняла сегодня сорок минут вместо обычных двадцати. Пробки, снег, красные габариты впереди – всё слилось в одно мутное пятно, через которое приходится пробиваться.
Голова словно пустая, тело – тяжелое. Обычное состояние после десятичасового рабочего дня, помноженное на новости о закрытии клиники и разговор с шефом.
Вип-пациент, три недели ежедневных выездов. Как я буду совмещать это с основным расписанием, пока для меня загадка. За Игоря теперь буду переживать, за биатлонистов... Как их теперь всех переносить, сдвигать, совмещать?
Я припарковалась у своего дома – обычной пятиэтажки в спальном районе, и медленно поплелась к подъезду, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться что никто не видит, как я высовываю язык и пытаюсь поймать им снежинки.
Поднявшись на второй этаж, я открыла дверь, и из темноты коридора раздалось требовательное “мяу”.
– Привет, Шпрот.
Мой черный кот с жёлтыми глазами вальяжно подошел к ногам, потёрся о щиколотку и высокомерно отошел в сторону, позволяя мне пройти.
Я подобрала его три года назад – сидел у подъезда, тощий, облезлый и с миллионами блох. А теперь вот – наглый, откормленный и абсолютно уверенный в том, что квартира принадлежит ему, и я могу лишь изредка сюда заходить.
– Да-да, сейчас покормлю, дай хотя бы ботинки снять.
Я включила свет и прошла в свою маленькую однушку. Комната, кухня, совмещённый санузел, старая мебель от хозяев, книги на полках и плед на диване. На подоконнике– засохшая орхидея, которую я всё забываю выбросить. Но чувствую я себя тут невероятно уютно и тепло.
Быстро сполоснув руки, я насыпала Шпроту корм и налила воду. Себе плеснула только чай, и забравшись с ногами на стул, я обхватила руками горячую кружку, пытаясь согреться.
На столе завибрировал телефон, и не глядя на экран, я закатила глаза. Снова мама.
Немного подумав, я все же сбросила звонок. Не сегодня, завтра перезвоню. Или послезавтра, не знаю.
Когда буду в тысячный раз готова слушать про Алину, про “вы же сёстры” и “сколько можно так себя вести”.
Как только вибрация прекратилась, я перевела телефон в режим полета, и спокойно допила чай. После чего отправилась в душ, и уже в чувством хоть какой-то легкости я забралась под одеяло, прокручивая в голове этот странный, непростой день.
Шпрот запрыгнул на подушку и свернувшись калачиком у моей головы, замурлыкал.
Три недели мотаться к какому-то богачу, каждый день, к десяти утра. Потом на основную работу. Плюс отчёты, документация, звонки. Справлюсь, куда я денусь, лишь бы не выгореть после этого.
Я уснула практически сразу – провалилась в темноту без снов, без мыслей и без тревоги. Просто усталость взяла своё.
Утро началось, как бы это сказать… сумбурно. Поставив вчера телефон в режим полета, я бросила его под подушку и забыла включить будильник.
Поэтому, проснувшись в половине девятого и запутавшись в одеяле, я чуть было сама не получила травму – рухнула с кровати и поскользнулась на блестящем линолеуме.
Шпрот возмущённо мяукнул и, зашипев, убежал на кухню.
– Извини, мальчик! – Крикнула я ему вслед, хватая со стула охапку своих вещей.
На душ ушло три минуты. Оделась я за пять. Кофе налила себе в термокружку, схватила заветренный позавчерашний бутерброд. Так, осталось ключи... где ключи?
Ключи нашлись в кармане джинсов, в которых я приехала с работы вчера. Сегодня я решила надеть костюм со свободным кроем – не хочу, чтобы этот богатей пялился на мой обтянутый зад, пока я буду разминать его ногу.
Выбежав из подъезда я прыгнула в машину. Навигатор показывает сорок минут до места, и это если без пробок. Но пробки, разумеется, есть – в такую погоду иначе и быть не может.
На светофоре я попыталась глотнуть кофе, но впереди резко затормозила машина, я дёрнулась, и половина содержимого кружки оказалась на светло-серой толстовке, зияя теперь огромным пятном.
– Да чтоб тебя! – Я откинула голову, закатила глаза и чуть было не разрыдалась.
С самого утра все говорит о том, что я зря согласилась на эту историю! Надо было слушать себя и не вестись на манипуляции Виктора Андреевича.
Я попыталась оттереть салфеткой пятно, но стало только хуже – оно будто увеличилось в размере, превратив меня в настоящую неряху.
– Ладно, спокойствие. Надо порыться, там на заднем сидении должен быть какой-нибудь запасной халат – надену его.
Как только пробка закончилась, я вдавила педаль газа и помчалась вперед. И так скорее всего уже опоздаю,
