отступили, в голове прояснилось. Ласка внезапно обнаружила, что её винтовка перекочевала к незнакомцу — тот с интересом вертел оружие в руках.
— Никак не пойму, что за система… Вроде, «Бердана второй нумер» — а вроде и нет?
— Отдай! — прозвучало это не слишком грозно; но странный человек тут же протянул оружие Ласке.
Девушка положила винтовку на колени. Конечно, будь на её месте вахмистр — взял бы, не мудрствуя лукаво, этого типа на мушку, да вытянул бы из него всю подноготную… Но целиться в того, кто только что тебя спас, было как-то… Невежливо, что ли? Во всяком случае, Ласка не могла поступить таким образом. Конечно, прояви тот враждебные намерения — тогда другое дело…
— Это «светловка». Наша, уральская конструкция — затвор надежнее… Все порубежники с такими ходят.
— Интересное решение! — живо отозвался собеседник. — Значит, ты порубежница? Наверное, служишь в Крепости?
Ласка прикусила язык. Не стоило так уж доверять незнакомцу, и вообще…
— А кто ты? И откуда?
— Путешественник. Гражданин Британской Империи… Впрочем, это не моя родина, — улыбнулся собеседник.
«Врёт». Ласка сдвинула брови: незнакомец, похоже, насмехался над ней.
— Я не лгу. Одёжка у меня и впрямь как у кочевников — так ведь другая здесь не годится, замерзнешь… А про Крепость наслышан, конечно — от снежных племён. Это ведь, можно сказать, форпост цивилизации в здешних диких краях… Кстати, позволь представиться — меня зовут Озорник.
— Это имя такое или прозвище? — недоверчиво поинтересовалась Ласка. Ей никак не удавалось заглянуть в глаза собеседника — тот сидел совсем рядом, но спутанные волосы и тень от капюшона скрывали верхнюю часть лица.
— Это я, — усмехнулся незнакомец. — Имя, прозвище — какая разница… Ну, а ты? С кем свела меня судьба в этом негостеприимном краю?
— Ласка, — буркнула девушка. — Зверь такой есть, знаешь? Ласка Светлова.
— Интересно… — задумчиво протянул Озорник. — Готов поспорить, что твои отец или мать были родом из Снежной Страны — там не редкость подобные имена: Горностай, Волк, Куропатка… А тебя в детстве наверняка звали Маленькая Ласка; до Ласки ты сократила уже сама. Постой-ка… Скорее всего, местной была твоя мать — отец-то из военных Крепости, верно? Чтобы девушке дозволено было надеть форму и взять в руки оружие, случай небывалый… Своего рода признание заслуг… Его заслуг. Возможно даже, он погиб; если так — наверняка геройски, исполняя свой долг… И гарнизон Крепости сделался для тебя новой семьёй.
Ласка поперхнулась. Этот донельзя странный тип по одному только имени смог узнать историю всей её жизни! И всё это — путём простейших рассуждений…
— Ты что же, про любого можешь так… Угадать? — глуповато спросила девушка.
Озорник внезапно расхохотался.
— Нет, конечно! Но с тобой я попал в точку, верно? Судя по изумлённому выражению твоего милого личика… Ты только не сердись, — торопливо добавил он. — Манеры мои, увы, оставляют желать лучшего. Я слишком долго путешествую по негостеприимной земле Сиберии и успел отвыкнуть от так называемой цивилизации… Видишь ли, я учёный, исследователь. И подобного рода умозаключения составляют часть моей работы.
— Значит, путешествуешь? — Ласке показалось, что она поймала собеседника на лжи. — Наверное, кочуешь с каким-нибудь племенем?
— Нет, я, как бы это сказать — сам по себе…
— Тогда почему ты до сих пор жив?! — резко спросила девушка. — Люди снегов имеют привычку обращать чужаков в рабство! А если они окажутся хорошими воинами, тем хуже — их смерть будет долгой и страшной… По этим законам живут все племена Снежной Страны!
— В общем, ты права, так и есть, — кивнул Озорник. — Но со мной особый случай… Меня они считают не человеком, а кем-то вроде духа.
— Да ну? С чего бы это? — недоверчиво усмехнулась девушка.
Озорник снял капюшон и откинул со лба спутанные волосы. Ласка невольно отшатнулась: левый глаз его был угольно-черным, без белка и радужки; и там, в бездонной глубине, фосфоресцировал бледно-зелёным огнём непонятный знак: то ли буква, то ли иероглиф…
— Стекляшка, — Озорник тряхнул головой, и спутанные волосы вновь закрыли жуткое зрелище. — Но на неподготовленных производит весьма угнетающее впечатление. Чего уж говорить о суеверных дикарях…
— Теперь я вижу: ты своё прозвище получил недаром… — протянула девушка. Озорник рассмеялся.
— Есть такое дело! Ладно, надо бы заняться транспортом.
«Каким транспортом?» — удивилась Ласка. Озорник поднял «летучую мышь», шагнул вглубь пещеры — и то, что прежде казалось девушке бесформенным нагромождением камней, внезапно обрело черты. Машина была донельзя странной: тёмное дерево, стянутое медными полосами, полированная сталь, кожаное, похожее на конское, седло — и великолепные витые рога горного тура, приспособленные в качестве руля… Стояло это чудо на трёх широких полозьях. Озорник завозился возле машины, позвякивая металлом.
— Котёл приходится сливать всякий раз, как только топка гаснет — иначе замёрзшая вода мигом разорвёт бак, — пояснил он. — Внизу есть краник. Кстати, из-за этой особенности жители Снежной Страны считали мою машину живой… И очень потешались над странным зверем, который не может пописать без посторонней помощи.
— На чём она работает?! И как ездит — вон то колесо с лопатками, оно что, загребает снег?! А как ты собираешься заливать туда воду?! — вопросы Ласки посыпались, словно из рога изобилия. Озорник шутливо поднял руки.
— Постой, не так быстро! Работает на любом топливе… Паровой котёл открывается — вот так, видишь? Я могу набить его снегом или кусками льда, растопить их — а потом достаточно захлопнуть крышку и завернуть вентили. Что касается лопаточного колеса — да, это и есть движитель, ты совершенно права… Знаешь, я изумлён. Чтобы девушка так интересовалась устройством машин…
— Можешь не гадать, — буркнула Ласка. — Мой отец был главным инженером Крепости; от него я и научилась всему, что знаю.
— Был?
— Он погиб во время последней войны… Тогда ордынцы стояли у самых стен, и если бы не папа — их кавалерия прорвалась бы через перевал в Уральское Атаманство…
— Понимаю… И сочувствую, — собеседник склонил голову.
В пещере воцарилась тишина.
— Смотри-ка, метель стихает, — нарушил молчание Озорник. — Можно потихоньку раскочегаривать двигатель. Дело небыстрое; к тому времени, думаю, ветер малость уляжется.
— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Ласке хотелось изучить чудную машину, но Озорник понял её по-своему.
— Почему бы и нет, — новый знакомец порылся в грузовом отсеке небывалого механизма и передал Ласке небольшую лопату. — Ты могла бы расчистить проход.
Метель, действительно, вскоре прекратилась. Редкие снежинки всё ещё падали с неба, но дали очистились. Девушка, закинув винтовку за спину, бесстрашно вскарабкалась на высокий обломок скалы — и разглядела на горизонте столбы дыма и пара, тянущиеся к лиловому вечернему небу. «Крепость… Далеко же меня
