мрачно отрезал Роман, - Хотя никогда нельзя зарекаться на будущее. Быть может, с годами?
- По крайней мере, способность шутить вы не утратили, стажер! – хмыкнул Рико.
- Гроши – це не повод для шуток, - чопорно покачала головой Янка, - Гроши – це святе! Ромасыку, ты подзаробыты хочешь?
- Издеваешься? – простонал Роман, - Ты не видишь, что у меня делается? Хочу – не то слово! Жажду! А что, новое задание? Премия будет? – Роман с надеждой уставился на напарников.
Янка и Рико переглянулись.
- Та ни, яке там завдання! – отмахнулась Янка.
- Мир и во целовецях благоволение. В не-целовецях тоже, будто и не наш город, - поморщился Рико.
- Ось я и кажу, самое время бабла срубить по-легкому, - словно продолжая некий спор, напористо заявила Янка, - Чуешь, Ромасыку, я нам левую подработку нашла! – с торжеством объявила она.
Роман поглядел на нее с сомнением:
- Разве у оперативников Общества могут быть левые подработки?
- Подработки в Обществе не поощряются, но случаются. – пояснил Рико, - Если осведомленные люди выходят прямо на нас, можно пустить заказ мимо бухгалтерии. Конечно, при условии, что заказчик – человек надежный.
- Надежный, надежный! По-перше, она ниякий не человек! Тобто одна моя знакомая мелюзина, она свой спа-комплекс в центре держит, з салоном красоты, я до них хожу…
- Кто такая мелюзина? – перебил Янку Роман.
- Стажер, позорище! – вскинулся Рико, - Завтра придете на работу, посажу реестр штудировать, пока наизусть не заучите, от первого тома до последнего!
Роман вспомнил переплетенные в телячью кожу с металлическими уголками громадные инкунабулы реестра, написанные к тому же на средневековой латыни, и тихо затосковал. Мало ему ремонта!
- До речи, раритеты тревожить не обязательно, в компьютере есть копия, - фыркнула Янка, - Не будь таким занудою, Рико! Мелюзина – це морська русалка, - пояснила она Роману, - А у той моей знакомой мелюзины есть свой знакомый, чи, може, компаньон, чи даже полюбовник, не знаю – в общем, такый соби хрен з яйцами, що ей гроши на салон дал. А вже у цього хрена – неприятности, яки мы вполне можем уладить. Отрымаемо цилком пристойну сумму, у всякому рази, бильше, ниж звычайна премия.
- Сие лишь при условии, что полковник нас не поймает, - пожал плечами Рико.
- Уволит? – с тревогой спросил Роман.
- Я вам уже объяснял, юноша, из Общества не увольняют. Мсье colonel нас попросту убьет, и прошу вас, не воспринимайте мои слова как гиперболу!
- Если убьет, тогда еще ничего, - немедленно успокоился Роман, - По крайней мере, ремонт доделывать не придется!
- Не узнает полковник! Заказчик трепатыся не станет. Он бильше за нас огласки боится, щоб его бизнесу не нашкодыла! – вскинулась Янка.
- Что хоть за дело? – спросил Роман, стараясь не позволит затеплившейся в сердце надежде слишком уж разгораться.
- Нарешти хтось спытав, можно подумать, никому, крим мэнэ, гроши не нужны! – возмутилась Янка, - Там на одну ночь работы! По симптомам, самый обычный код 17/3.
- Что, стажер, кодификацию тоже не знаем? – тут же придрался Рико.
- А фиг вам, знаю! – непочтительно заявил начальству Роман, - Согласно базовому классификатору штатных оккультических ситуаций Гримм-Хичкока, код 17/3 – «гостиница-убийца», подвид «дома с привидениями». – отбарабанил он, словно школьник на экзамене. – А какая гостиница?
Янка вдруг замялась:
- Та ну ця ж… Та хиба ж вы не знаете… Та «Парус», ой жи ж, божечки… - досадливо закончила она.
В комнате воцарилась тишина.
- М-да… - наконец протянул Роман, - У нас в Днепропетровске можно не знать родную маму. Но не знать эту дуру здоровенную, чтоб она сгорела, долгострой чертов прямо посреди Днепра, не знать гостиницу «Парус» в этом городе – невозможно!
- Отнюдь не посреди! Полуостровок, некогда под нее насыпанный, выдается в реку метров на двадцать, не более. Считайте, у самого берега. – возразил Рико, будто обидевшись за честь самого старого, начатого еще в разгар социализма городского долгостроя. Дерзкая идея: водрузить на водную гладь – хоть рыбу из окна лови – бетонный монолит, вроде бы изображающий развернутый парус, только вытянутый на 24 этажа ввысь. Но даже безудержное в тратах советское государство так и не смогло достроить гигантскую махину, еще в 80-е оставив ее на растерзание бомжам, времени и прибрежным днепровским волнам.
- Ромасыку, заказчик не хочет, щоб ця гостиница сгорела! – возразила Янка, - Он хоче ее выкупить, та може и достроить, але ж боится, чи нема в ней чогось такого, по нашей части.
- Он псих или не местный, твой заказчик? – возмутился Роман. Возмущение его было в основном направлено на Янку, поскольку обещанная подработка явно оборачивалась лажей. Все, связанное со злосчастной гостиницей, всегда оборачивалось лажей. – Этот трижды проклятый «Парус» наша городская администрация уже лет десять продает, никак не продаст! Ни один идиот не соглашается его выкупить!
- Стажер, вы думаете, на отеле лежит тройное проклятие? – неожиданно заинтересовался Рико, - Откуда такая информация?
- Я думаю, - с трудом сдерживая раздражение отмахнулся Роман, - …что у этой бетонной хреновины фундамент разъезжается. Наш «Парус» в любую секунду может уплыть по Днепру к Черному морю. Его еще при социализме на всех строительных факультетах изучали – как классическую геодезическую ошибку. Тут не проклятье, а чисто строительные проблемы!
- Та що ты кажешь, Ромасыку? А чому там люди исчезают? – ехидно бросила Янка.
- Какие люди? Бомжи, которые туда ночевать забираются, или сторожа, приставленные их гонять? – хмыкнул Роман, - Бетонные плиты там исчезают, их дачники на свои участки еще с прошлого века растягивают.
- А свидетели кажут, там по ночам орет хтось, страшным голосом! – не сдавалась Янка.
- Свидетели – все те же бомжи? Конечно, по пьяному делу и ветер в шахте лифта жутью покажется.
- Слухай, Ромасыку, ты ще нудниший за Рико! Нема там никого крим бомжей-сторожей – и нехай. Зайдем – выйдем, сообщим: отель чистый! Инвестору спокий, нам бабки, а полковник уж точно ничего не заметит!
Роман заколебался. Еще разок оценил на глазок свой личный ремонтный Апокалипсис и вздохнул:
- С этим «полумонтом» я до следующей зарплаты не дотяну, да и ее на все и не хватит.
- С чем, простите? – заинтересовался Рико.
- «Полумонтом» – полу ремонтом, - ворчливо ответил Роман, - Когда все уже поломали и ничего еще не починили. Короче, я рискну! Может, и правда ничего делать не придется.
- Брать деньги за невыполненную работу – несколько моветон, - сморщился Рико.
Янка подскочила к напарнику:
- Моветон –
