– Пе-не-ло-па-а-а.
– Отлично! – Попи еще ближе придвинулась к Эви. – А вот у твоей мамы не получалось, и она начала называть меня Попи. И теперь все зовут меня так.
Эви подняла глаза на Дафну.
– Мама, ты когда-то была маленькой?
– Да, Эви, была, но очень давно… – Дафна посмотрела на дочь, пытаясь вспомнить то время, когда она сама была пятилетней, бесхитростной и жадной до интересных историй, которыми готовы были поделиться с ней взрослые.
– Пойдем, – скомандовала Попи, поднимаясь на ноги и отряхивая с черной юбки серую вокзальную пыль. – Мы прямиком едем ко мне, ты примешь душ, отдохнешь… Эви, а ты устала?
– Нет! Нисколечко! – Эви покрутила головой и потянулась к своему розовому детскому чемоданчику.
– Знаешь, мы отлично выспались в самолете! – оживленно заметила Дафна, собирая багаж. – Мы летели первым классом, а там сиденье раскладывается в полноценное спальное место. Я не шучу – оно получается совершенно плоское, как настоящая кровать. – Она взялась за ручки больших черных чемоданов на колесах, а белый чехол со свадебным платьем зажала под мышкой.
– Давай я понесу его, – предложила Попи, забирая у Дафны чехол.
– Эй, Попи, а в детстве ты вела себя по-другому!
– Вот как меняется жизнь! – фыркнула Попи и протянула руку Эви. Малышка замялась, но все-таки подала свою ручку.
– Мне тоже надо найти мужа! – сказала Попи, когда они двинулись к выходу. – Богатого Americanos! Ты ведь мне поможешь? Обещаешь?
– Такого, как Стивен? – откликнулась Эви.
Попи кивнула.
– Да, непременно такого. Мне нужен красивый, богатый Americanos, который будет меня все время смешить и сделает счастливой! – заявила она и ногтями пощекотала Эви ладошку.
Дальше они пошли держась за руки. Стоя в душном зале аэропорта, Дафна крутила на пальце бриллиантовое кольцо и наблюдала за дочкой и кузиной, которые уже выходили через раздвижные двери на яркое солнце Корфу. Она сделала шаг, чтобы догнать их, но тут в глубине сумки зазвонил мобильный телефон. Дафна не сразу нашла его, но все же успела ответить до того, как включился автоответчик.
– Yia sou, мы на Корфу.
– Значит, уже долетели? Отлично! Я надеюсь, у вас все в порядке? – забросал ее вопросами Стивен. Он звонил из Нью-Йорка.
– В порядке, но очень ждем, когда ты приедешь, – ответила Дафна и, прижав телефон плечом к уху, снова взялась за ручки чемоданов и покатила их к выходу, – а по другую сторону терминала ее ждал сухой и жаркий полдень.
Дорога до дома Попи в Керкире – столице Корфу – на машине занимала десять минут. Дафна и Эви с удовольствием смотрели по сторонам. Сестры показывали девочке местные достопримечательности.
– Видишь вон там, в море, маленький зеленый островок? – спросила Дафна, показывая пальцем в окно.
– Да, – ответила Эви.
– Это Pontikonisi.
– Что это значит?
Вмешалась Попи:
– Сестренка, я могу предположить, что Эви не сильна в греческом, но неужели ты скажешь, что она вообще его не знает? – Она оторвала взгляд от дороги и посмотрела на Дафну.
Проигнорировав вопрос, Дафна ответила дочери:
– На греческом, милая, это означает «мышиный остров». Видишь вот ту белую тропинку, которая ведет к старому монастырю? Считается, что она похожа на мышиный хвостик.
Дафна рассмеялась, вспомнив, как в детстве она думала, что остров называется так потому, что на нем живут гигантские мыши. И свой восторг, когда позже, уже подростком, узнала, что именно в том месте потерпел крушение корабль Одиссея. Ей нравилось бывать на Pontikonisi, гулять по древним тропам, мечтать в тени волшебных кипарисов и ждать, поделятся ли они когда-нибудь с ней своими секретами. К сожалению, шепот кипарисов оказался всего лишь легендой, такой же, как история о странствиях Одиссея.
– А вон там мое кафе! – Попи показала на большое уличное кафе прямо у кромки воды, в котором последние десять лет работала официанткой. – Эви, когда ты придешь к нам, я принесу тебе самое большое и вкусное мороженое на всем Корфу. Оно будет не меньше твоей головы, и специально для тебя я зажгу сверху не один, а два бенгальских огня.
– Такое большое? – Эви обхватила руками голову.
– Или даже больше, – залилась смехом Попи, взглянув на девочку в зеркало заднего вида.
– А там что, замок? – Эви подпрыгнула на месте и показала пальцем в сторону старой крепости на самом верху выдающейся в море скалы из серого камня.
– Да, это Frourio[3], наша крепость, – ответила Попи. – Ее построили очень давно, чтобы защитить остров от пиратов.
– Пираты! – вскрикнула Эви и захлопала длинными темными ресницами. – Здесь есть пираты?
– Нет, Эви mou, уже нет, – успокоила девочку Попи. – Но когда-то мне мама рассказывала, что ночью там стонут привидения.
Дафна кашлянула, пытаясь намекнуть кузине, чтобы та замолчала, но это не помогло. Попи гнула свое:
– Она говорила, что иногда там можно услышать голоса, молящие о пощаде! И крики детей, зовущих своих матерей.
Эви всхлипнула.
– Эви, любимая, это всего лишь глупые старые сказки! – перебила сестру Дафна. – Не расстраивайся! – Она уже начала волноваться, что из-за разницы во времени Эви будет трудно уснуть. А после этих жутких историй ей могут сниться кошмары.
Дафна никогда не рассказывала Попи о страшных снах, которые преследовали Эви вот уже не один год. Разве она, свободная женщина, поймет, каково это – каждую ночь успокаивать растревоженного ребенка? Или насколько ей одиноко – ведь рядом нет мужчины, которого можно было бы разбудить тихим шепотом и сказать, что сейчас его очередь идти в детскую. Дафне очень не хватало человека, который делил бы с ней постель, помогая ей самой и ее дочери справляться со страшными снами. Время, когда она, услышав ночью плач Эви, протягивала руку, но натыкалась на пустоту и ощущала лишь едва заметную вмятину на матрасе – там, где когда-то спал Алекс, – казалось далекой от нее вечностью.
Она до сих пор не могла в это поверить: вот они с Алексом, взявшись за руки, стоят над колыбелькой своей малышки, а вот его уже нет рядом. Он ушел от них чрезвычайно рано. Дафна осталась совершенно одна, не понимая, как она выживет без мужа и как сможет вырастить Эви. Но так или иначе это ей удалось. Минувшие несколько лет были безумно сложными, но всему приходит конец. Она собирается замуж и совсем скоро станет миссис Стивен Хизертон. Дафна молила Бога, чтобы одиночество, слезы и ночные кошмары никогда больше не вернулись в ее жизнь.
Из задумчивости ее вывели слова Попи:
– Мы уже очень давно прогнали всех пиратов, – говорила она, обращаясь к племяннице. – Если теперь мы и боимся кого-то, то только гигантских морских чудовищ.
