Из задумчивости ее вывели слова Попи:
– Мы уже очень давно прогнали всех пиратов, – говорила она, обращаясь к племяннице. – Если теперь мы и боимся кого-то, то только гигантских морских чудовищ.
Попи довольно расхохоталась, а Эви опять всхлипнула.
– Попи, прекрати! – довольно жестко попросила ее Дафна. – Это не смешно. Клянусь тебе, здесь нет никаких чудовищ, Эви!
Попи посмотрела в зеркало на Эви и повернулась к Дафне.
– Daphne mou, ti eheis?..[4] – спросила она на греческом.
Дафна осознавала, что кузине не понять, через что ей довелось пройти и как изменилась не только вся ее жизнь, но и она сама. После трагической смерти Алекса в мире Дафны не осталось места веселью: заботы о беспокойном ребенке, растущая стопка счетов и постоянный страх, что она не сможет в одиночку справиться со всем этим.
Дафна потрепала сестру по колену.
– Извини, Попи. Я ужасно нервничаю, – пробормотала она, решив пока ограничиться этим. Возможно, еще наступит подходящий момент, когда она расскажет кузине больше, или все же решит оставить пережитые страдания в прошлом.
Попи, отпустив на секунду руль, махнула рукой, словно пытаясь развеять недоумение.
– Ничего, все в порядке. Я только вот не пойму – куда подевалась та Дафна, которую я знала? В нашей семье принято всегда находить повод для шутки, пусть и сквозь слезы.
Вместо ответа Дафна выставила голову в окно, как будто воздух острова мог развеять их взаимное непонимание и ее привычную грусть.
Вскоре машина остановилась у дома, где жила Попи.
– Здесь все так, как ты помнишь, да, Дафна? – спросила Попи, когда они припарковались. – Пойдем, Эви, я покажу тебе квартиру. – Она открыла заднюю дверь, достала розовый чемоданчик, снова сунула под мышку чехол с платьем и взяла за руку Эви. – Твоя мама раньше останавливалась здесь, когда приезжала в гости. Нам было так весело! Мне очень нужно найти мужа, чтобы у тебя появился двоюродный братик или сестричка и вы могли бы играть вместе, как когда-то мы с твоей мамой. Может быть, мистер Стивен прихватит с собой какого-нибудь красавца Americanos? Как ты думаешь?
Эви застенчиво улыбнулась и тихонько захихикала. По белой мраморной лестнице они поднялись в прохладный холл, где царил полумрак.
– Если ты познакомишься с мальчиком, тебе придется с ним целоваться.
– Ты так думаешь? – Попи наклонилась к Эви, с удовольствием заглатывая роскошную наживку, которую предложила ей девочка. – А твоя мама целовалась со Стивеном?
– О не-е-ет! – завизжала Эви и ринулась вверх по изогнутой лестнице. Ее смех еще некоторое время эхом разносился по мраморному холлу.
Дафна поднялась на второй этаж на скрипучем лифте и вкатила чемоданы в залитый солнцем холл квартиры Попи.
И вот они в гостиной. Улыбнувшись Эви, Попи сказала:
– Ella[5], Эви! Мы с твоей мамой с удовольствием выпили бы kafes, но я слишком устала, чтобы его делать. Ты не могла бы приготовить нам по чашечке? Не сомневаюсь, ты такой же замечательный повар, как твоя мама!
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответила Эви, пожав плечами.
– Что ты такое сказала, Эви! Каждая гречанка, даже такая маленькая, как ты, должна знать, как варить kafes!
– Но я не гречанка, я из Нью-Йорка, – простодушно возразила ей Эви.
Попи молитвенно сложила руки, из груди ее вырвался тихий стон.
– Эви, обещай мне, что никогда не скажешь этого при бабушке Евангелии! – попросила она и повернулась к Дафне: – Сестренка, Yia-yia убьет тебя, если услышит такое! – Попи перекрестилась и пробормотала вроде бы себе под нос, но достаточно громко, чтобы Дафна ее услышала: – В этом ребенке нет ничего от гречанки! Совсем ничего!
Дафна крутила на пальце кольцо, которое подарил ей Стивен при помолвке. Она и представить себе не могла, что Эви вырастет такой. Когда-то она намеревалась говорить с дочерью на родном языке, понимая, что только так девочка сразу станет знать два языка, как сама Дафна. Но на Манхэттене редко встретишь няню, знающую греческий. А Дафна работала по двенадцать часов в сутки, поэтому ей было уже не так важно, что сказать дочери, вернувшись домой: «спокойной ночи» или «kali nichta»[6]. И спустя некоторое время она оставила все попытки.
– Пойдем! – прищурилась Попи и сделала Эви знак, чтобы та следовала за ней в большую светлую кухню. – Тетя все покажет, и ты станешь настоящим экспертом в приготовлении фраппе.
– Я думала, что мы будем делать кофе…
– Фраппе – это кофе. Холодный и очень вкусный, и его очень весело делать. Вот увидишь!
Попи потянула на себя затянутые нарядным белым кружевом дверцы большого кухонного шкафа. Зазвенела посуда. Взяв с верхней полки три высоких бокала, она поставила их на стол, покрытый пластиковой скатертью. Затем достала банку «Нескафе», два стакана с крышками и протянула все это Эви со словами:
– Держи, поставь на стол.
Наконец Попи подошла к холодильнику и вынула оттуда ведерко со льдом и большую бутылку питьевой воды.
– Твоя мама знаменитый повар, Эви, а я делаю лучшее в мире фраппе. И сейчас я открою тебе свой секретный рецепт.
Дафна собиралась разобрать багаж, но не смогла пропустить такое увлекательное занятие – урок по приготовлению фраппе. Чтобы не выдать себя стуком каблуков, она сняла черные туфли без пятки и на цыпочках прошла через холл. Остановившись около деревянной арки, ведущей на кухню, она наблюдала за происходящим.
Попи попросила Эви положить в каждый пластиковый стакан по ложке «Нескафе», налить воды, добавить лед и немного сахару.
– А теперь как следует закрой их крышками. Неприятные неожиданности моей любимой чистой кухоньке не нужны! – руководила процессом Попи как завзятый шеф-повар.
Эви сделала все, как было сказано, закрыла крышки, прижав их маленькими пальчиками с розовым маникюром, и протянула стаканы на проверку тете Попи.
– Отлично! Замечательно! Все правильно и крепко. А теперь начинается самое веселое – нужно все как следует взболтать.
Попи взяла в каждую руку по стакану и принялась трясти их, работая всем телом. Это было подобно извержению вулкана: ее руки, ноги, бедра, грудь и черные кудри двигались во все стороны. Лицо Эви просветлело.
– Эви mou, секрет хорошего фраппе в том, что стаканы нужно правильно трясти, – возгласила Попи и, дабы впечатлить свою старательную помощницу, подняла руки вверх – стаканы с кофе оказались почти под потолком – и принялась изгибаться, крутиться и танцевать шимми так, словно это был ее главный выход в ночном бузуки-клубе. Эви пришла в восторг.
Дафна с трудом сдерживала смех, глядя на шоу, которое устроила Попи на кухне. Она была счастлива видеть, что двадцать прошедших лет и двадцать фунтов набранного веса не изменили ее кузину. И уже не помнила, когда в последний раз так от души смеялась.
