в диаметре, изнутри пропитанный светом.
- Что за… - Зен хотел было добавить «чёрт», но сдержался, памятуя что перед ним начальник. Казалось Фазген пристально наблюдает за всеми реакциями Шейдена, словно тестировал его.
- Что это? – Наконец придумал как перефразировать свой вопрос Зен Шейден.
- Подойди поближе и посмотри, пш-ш-ш-ш-ш, - прозвучал механический голос Фазгена, усиливаемый его чудо респиратором.
Но Зен и так видел, что там внутри. Там была девушка, её кожа отличалась идеальной бледностью, а глаза были закрыты. Она сидела на чём-то отдалённо напоминающем кресло с неестественно запрокинутой назад головой.
- Хочу вас познакомить, пх-х-х-х-х-х-х, верноподданная его величества Александра Астрайдера – Зуева Юлия! – Торжественно произнёс Цатус. И в этот самый момент словно по команде девушка приподняла голову и открыла глаза.
- Я знаю кто она, я хорошо помню этот взгляд, - процедил сквозь зубы Шейден.
- Значит у вас не будет с ней проблем, пх-х-х-х-х-х, ху-у-у-у-у-у-у, - похоже улыбался под маской Фазген. – Не волнуйтесь, она только из стазиса, ещё ничего не видит и не слышит.
Зен Шейден посмотрел на адмирала, стараясь выразить всё то негодование, что копилось внутри на своём пухлом лице. Но как бы он не старался не пучился, его мимика отказывала выказывать недовольство при большом начальнике. Привычка лебезить брала над ним верх. И всё на что сподобился Зен звучало так:
- А как быть с тем фактом, что я её ненавижу лютой ненавистью, - он вновь покосился на всё ещё не до конца пришедшую в себя после стазиса девушку.
- А с этим вам придётся как-то справиться, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, - прошипел Фазген. – Я выбрал вашу кандидатуру среди сотен чиновников. Не заставляйте меня сожалеть о своём выборе. Пх-х-х-х-х-х-х-х, - глубоко вдохнул Фазген.
- Так вы готовы к новому назначению, пш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, у-у-у-у-у-ух? - Прошипел Фазген.
- Готов, - опять постарался втянуть свой огромный живот Зен Шейден. – Когда приступать к выполнению своих обязанностей?
- Немедленно! – Слова адмирала гулким эхом раскатывали по рубке. – Ожидайте дальнейших инструкций.
В этот момент на гарнитуре Шейдена загорелась зелёная лампочка, но он нажал на кнопку вызова. Это было сообщение от капрала. Зен поставил на ускоренное проигрывание и прослушал сообщение.
- Полковник Шейден, рейдеры проломили линию обороны, закрыли нас в котёл, мы истекаем кровью, держимся из последних сил. Пришлите подкрепление. Пришлите подкрепление срочно. У нас закончились снаряды, заканчиваются люди… я… я не знаю сколько мы ещё продержимся... – Дальше звучали помехи и связь пропадала.
Заметив, что Шейден на что-то отвлёкся, Фазген перехватил сообщение с его гарнитуры и включил его на всю громкость на центральной панели:
- Мы истекаем кровью. Не знаю сколько мы ещё продержимся… - звучал на записи голос капрала. Адмирал посмотрел на Шейдена. И Зен решил, что лучшего момента уже не будет:
- Может им помочь? – Учтиво склонил голову Зен.
- Это больше не ваша забота, офицер, пш-ш-ш-ш-ш-ш, - он активировал связь с навигатором и громко произнёс. – Здесь нам больше делать нечего, возвращаемся на высокую орбиту.
Капрал и сержант стояли посреди испещрённого снарядами поля брани и наблюдали за тем как имперский крейсер завершая манёвр, возвращаясь на орбиту.
«Никто не придёт на помощь. Никто и не собирался нам помогать».
Капрал посмотрел на контуженного товарища. Казалось тот всё понимает, просто ему всё равно. Со всех сторон подступали рейдеры, всё ближе и ближе звучали выстрелы. Капрал улыбнулся в последний раз, он поднял с песка пистолет пулемёт своего товарища и гулко перезарядил его. Он даст врагам последний бой. За родину, за Альсару, за императора!
Глава 2
«Восемнадцатью месяцами ранее».
Тусклый свет озарил лабораторию. Она стояла неприметным серым зданием между буйствующими травами всех цветов и оттенков, от ярко-синих до оранжево-зелёных. Дневного света они не видели здесь никогда. Ведь высоко под сводом, который был прозрачно-голубым, висели на железных тросах два генератора работая здесь солнцем. Они подтапливали ледяную крышу, которая стекала по краям, выращивая сталактиты. Под сводом жужжали дроны, которые всё время срезали ледяные наросты, не давая им расти и падать на головы учёных.
Плутония так далеко от солнца Альдрованды, что солнечного света здесь отродясь не видели. А газовый гигант Иерихон, по мнению учёных коричневый карлик, лишь слабо согревал ледовую корку планеты.
Жизнь здесь была возможна лишь глубоко подо льдом, километров на сто. Здесь всё согревало медленно охлаждающееся ядро планеты. А над головой был бесконечный лёд.
Построить здесь колонию решили после провала на Кейхеле. Астрайдеры считали, что коммуняки быстро захватят второй газовый гигант. Который был раз в 50 крупнее Кейхеля и тогда их уже не остановить. Вот только оказалось, что Иерихон погасшее светило, а не обычная планета. Колонизировать которое пока что невозможно.
Но чтобы застолбить его орбиту, Астрайдеры вложили миллиарды построив колонию на самом крупном спутнике Плутония.
Да, местным обещали атмосферу, и что жизнь здесь будет как на Уникейджен. Но пока здесь были купола под толщей льда, удерживающие воздух. Экспериментальные флора для очистки атмосферы. Были купола и покрупнее. Но были совсем крошечные расщелины на разных уровнях во льду.
Страдающим клаустрофобией Плутония не подходила однозначно. Во-первых, из-за низких сводов, а во-вторых здесь даже в крупных куполах ты видел над головой не небо, а толщу льда. Да были купола, через которые виднелись звёзды, но небосвод внушал скорее ужас. Там были звёзды, вдалеке сияло солнце меньше чем монетка, а посреди гудел Иерихон, со всеми кольцами и спутниками. Говорят, от его звука сходили с ума космонавты. Поэтому и дали такое название то ли газовому гиганту, то ли коричневому карлику.
Большая часть флоры привыкла к холодам, она специально выводилась холодостойкой. Здесь строили огромные ангары под куполами, чтобы там растить экспериментальные формы жизни, по типу сухопутных кораллов.
Учёные считали, что рано или поздно те смогут превратить плутонию в цветущий сад. Но пока что и сами они выживали лишь под лучами ядерных светогенераторов развешанных под сводами бесчисленных куполов.
Когда те выключали растения прятали лепестки и листики и покрывались инеем. Но с первыми лучами искусственного солнца тут же просыпались и начинали генерить кислород. Здесь было много хемосинтетиков, которые производили воздух без использования света. Но их объёмы в общей массе пока что оставались критически малы.
Между собой купола соединялись странными ходами, расщелинами во льду. А на большие расстояния тут отправляли пневмопоезда.
