положил ложку в мойку. В тарелке ещё осталось пюре, и он его поставил в вакуумную камеру.
Они зашли в санузел где он её умыл и вытер. Она на это всё смотрела с каким-то удивлением, с восторгом. А после радостно поговорила:
- Дядя Карлсон, давай играть.
«Эй! Сиделкой я не нанимался», подумал он, но оглядевшись всё понял и вздохнул:
- Давай. – Он вытянул на середину ящик с новенькими игрушками. – Посмотрим, что у нас.
Карлсон достал из ящика большую глянцевую упаковку с куклой Лили. У Юли загорелись глазки.
- Дай, дай, дай, дай, - проговорила она, протягивая руки.
- Волшебное слово, - улыбнулся Карлсон.
«Давай сюда быстрее», что-то такое он ожидал услышать от юной Юлечки.
Но вместо этого услышал:
- Пожалуйста, - мило просюсюкалась она, сложив губки уточкой. И он отдал ей всё что она просила.
- Умеешь уговаривать, - проговорил Йоган и протянул ей куклу в упаковке.
Юля схватила куклу своими шустренькими пальчиками из сала аккуратненько её распаковывать.
- Класс, класс, класс, класс, - как заведённая повторяла она, разглядывая куклу. Её движения были выверены, она как будто идеально знала, как правильно обращаться с куклами. - Всегда о ней мечтала.
Девушка достала из упаковки куклу и разложила рядом её принадлежности. Расчёску, сумочку, одежду. А после стала одевать.
Она с огромной тщательностью подбирала кукле гардероб, чтобы совпали все оттенки, и чтобы нравилось.
«Похоже, я занял её на целый день», поднялся Карлсон, схватившись за спину.
«Проклятый радикулит, - подумал он. - Я скоро разогнуться не смогу». И поковылял на кухню, где сделал себе кофе со сметаной, как он любил. Сметана делалась из порошка на химзаводе. Он так привык, что, раз пробовав настоящий кофе, не смог его пить и вылил в унитаз.
Он сделал парочку глотков и выдохнул. Как тут явилась Юлька. Она была немного возмущенной.
- Ты куда пропал? – Толи злилась толи жаловалась она. - Идём играть, я всё распаковала. Ты кем будешь? Её парнем или питомцем?
- Походу питомцем, хнык-хнык, - в шутку хныкал Карлсон. – Не дали кофе выпить.
- Идём, там интересно, - она его тянула за собой.
Там была раздетая кукла и все её элементы одежды, сложенные по порядку. Отдельно бусики, отдельно юбочки, отдельно туфельки, отдельно сумочки. А рядом были питомцы. Собачки, кошечки, какой-то дикобраз.
И Юля стала методично подбирать ей образ. Смотреть на это можно было бесконечно, как на работу профессионала.
Она была внимательна к деталям. И подбирала исходя из моды. Верней из своего о моде понимания.
«Походу для Юльки всегда в моде розовый», подумал Карлсон и сделал последний глоток своего порошкового кофе. Он посмотрел в пустую чашку, и захотел налить ещё. Но Юля не пускала. Она ему вручила пуделя и пластиковую расчёску.
- Расчеши, - сказала она, сама продолжив одевать свою куклу.
Она надела на куклу мини-юбку, разглядывая её длинные пластиковые ноги и поглаживая их, а после надела на каждую из них туфельку. За этим можно было наблюдать хоть вечно.
Но тут она заметила, что Йоган не слишком и старается расчёсывать собачку.
Малышка сдвинула брови и строго проговорила:
- Ну что ты делаешь!? Смотри ему не нравится!
- Конечно, он же пластиковый.
Но замечание Карлсона осталась без внимания. Она посадила собачку как ей казалось поудобнее и стала очень бережно расчёсывать.
- Смотри, вот так, вдоль шерсти, видишь он сразу улыбнулся.
- Он улыбается с тех пор, как ему эту улыбку нарисовали.
- Так! Ты ничего не понимаешь! Плохой дядя Карлсон, плохой. Хорошая Чуча, хорошая. - Гладила она собачку.
«Лучше б ты меня погладила», подумал Йоган и получил в одну руку расчёску с настойчивой рекомендацией чесать собачку правильно.
А Юля тем временем продолжила одевать куклу. Она очень бережно и аккуратно застегнула на той бюстгальтер, а после точно также надела блузку и подобрала сумочку.
Малышка посмотрела на Йогана своими большими глазами и показала ему куклу.
- Скажи, только правду, кто из нас красивее? - Сверкнула зубками она.
- Ты, - она и вправду в этот миг казалась красивее всех на свете. Красивее звёзд на небе и красивее всех его фантазии. Он слышал её голос и смотрел на её руки, на плечи, на лицо. Она казалась идеальной.
«Юлечка, прости не знал, что ты настолько красива». Но его ответ её расстроил:
- Нет, - просюсюкалась она. - Смотри какая же Лили красотка. А я ведь даже не накрашена.
- Прости, я не заметил. Мне показалось ты прекрасней всех.
- Да ну с тобой играть, - обиделась малышка, и отложила куклу в сторону.
Йоган не понимал, чем так её обидел, но вспомнив кто он и чем занят, воспользовался паузой и пошёл на кухню. Где сделал себе кофе.
«Я слишком стар для этого дерьма, - подумал он. - С детьми я сроду не играл. Под сраку лет уже наверно поздно. Хотя мне ещё светит с внуками играть».
Но тут пришла она, и вновь обиженно посмотрела на него.
- Ну ты чего убежал? - Сюсюкалась малышка. - Мы же только начали.
- А я уже устал, – ответил правду Йоган.
- Не уставай так быстро. Хочешь, я сделаю тебе массаж, ты сразу отдохнёшь.
И Йоган протупил, и после сожалел об этом:
- Нет, - он с тяжестью вздохнул и медленно поковылял за ней играть.
Теперь уже не в куклы. Они играли в лошадь. И лошадью был он. Таскал малышку на своём горбу по лаборатории. А после читал ей сказку. И лишь когда она уснула, он наконец пошёл допить холодный кофе.
«Понимаю мамочек, - с грустью думал он. – Ни секунды свободы». Но лишь допив, услышал, как открывается входная дверь. Она открылась с шипением работающего пневмодвигателя.
На пороге появился профессор Хан. Он был в плаще поверх халата и в старомодной чёрной шляпе. Профессор поёжился от холода и отряхнул себя пылинки и капли росы.
- Погода ни к черту, - проговорил профессор, глядя на Йогана.
- Какая там погода, мы же под ледником? – Удивился тот. – Мы сами себе её выбираем. Хочешь включи на целый день освещение, а хочешь целый день темноты.
- Да я по привычке. Не обращай внимания на моё старческое нытьё по поводу
