живых. Её кожа была идеально мягкой и пластичной. Одно удовольствие такую протыкать своей иголкой. Он подключил электроды ко всем её конечностям. Пока профессор ставил трубки в её трахею и пищевод.
Потом он посмотрел на Карлсона, давая ему время закончить, и включил первый агрегат. Тот чем-то напоминал собой насос со стволовыми клетками, накачивая её холодное тело живыми эритроцитами.
Йоган Карлсон за этим наблюдал, так медленно её бледное тело наливалась кровью и жизнью.
- Ей не грозит некроз при такой температуре, - произнёс он и стал проверять все прикреплённые к ней катетеры, чтобы ускорить подачу крови в ещё не до конца живой организм.
Он положил ей руку на сердце и вдруг ощутил.
- Оно бьётся! – В эту секунду девушка вдохнула.
Она испуганно открыла свои большие карие глаза, оглядываясь по сторонам. Её рот был плотно закрыт маской с несколькими трубками. Одна вела пищевод другая в трахею. Через последнюю поступал кислород прямо оживающие лёгкие. В это время кардиостимулятор запустил её сердце. Мышцы не слушались. И нервная система была ещё не до конца жива.
Юля не понимала, что происходит. Только что она видела яркий свет посреди жаркой пустыни. И вот она лежит в холодной мокрой лаборатории вся в трубках и маске для дыхания.
«Я умерла?» Подумала она, но мощный разряд тока спутал все её мысли. Над ней буквально издевались, её лупили током повсеместно.
- Нам нужно запустить все органы, - озвучивал свои действия Йоган Карлсон. Он прикладывал электроды к различным участникам тела юной девушки и бил её током так, чтобы было больно, заставляя всё ещё не до конца живое тело «проснуться».
Юля ощущала свою плоть, она чувствовала себя живой и не верила, что умирала.
«Я в операционной, врачи борются за мою жизнь». Убеждала она саму себя, но тела не ощущала. Казалось, что от неё остался лишь воспалённый мозг в закрытый черепной коробке. Её руки и ноги безвольно болтались, а тело будто стало чужим.
Девушка лежала и не могла пошевелиться. Тогда она собрала все свои мысли пучок отправив их в виде импульса к единственному пальчику на ноге заставить тот слегка пошевелиться. Ей показалось, что у неё это получилось. И радости не было предела.
«Я всё ещё жива». Убеждала она саму себя, но новый импульс спутал все её мысли. Теперь она увидела врачей один из них, тот что покрупнее, пытался отключить её от электродов. А другой настраивал какой-то аппарат. Юля почувствовала кожу, та была мокрой, слизкой, неприятной, но всё равно живой и тёплой. Хоть холод окутывал её со всех сторон.
Она бы дрожала, но мышцы тела совсем не слушались хозяйку. И всё что она могла это крутить глазами. Девушка попыталась сконцентрироваться на одном из врачей, но через секунду поймала себя на мысли, что забыла зачем это делает.
Мысли путались, было трудно думать. И в эту самую секунду она почувствовала острый скальпель на своём виске.
«Циркулярный нож», подумала она, представив себе, как он скрывает кожу с её черепной коробки, медленно двигаясь по окружности. Тёплая, алая кровь которая только что наполнили все её вены сейчас стекала по лицу. Кровь бережно вытирал помощник доктора.
А девушка так и лежала живая и безжизненная одновременно, будто заключённая в своём собственном теле, словно в тюрьме.
«Спасибо, что боретесь за меня. Но почему бы меня просто не отпустить», подумала она, опустив отяжелевшие веки.
И в эту секунду Юля почувствовала, как оператор снимает с её головы верхнюю часть черепной коробки. А чьи-то умелые руки буквально погружаются в её тёплый мозг.
Это ощущение нельзя ни с чем спутать. Мысли становятся забавными и странно переплетаются. Яркие вспышки, сопровождаемые какими-то вкусами цветами запахами переворотом сознания, они составляют самые дикие образы.
«Такой массаж мне никогда никто не делал», подумала она и почему-то вспомнила, как Маршал делал ей массаж лодыжек.
«С открытым массажем мозга это не сравнится», Юля была уверена, что улыбается в этот момент.
Она почувствовала счастье, горе, страсть и радость.
«Вся моя личность, вся я в этом мозге. Ну что поделать если кто-то может так просто туда забраться. И там творить, что хочет. Чувствую себя такой уязвимой».
В некоторые секунды возбуждение становилось почти сексуальным. В другие хотелось блевать. В третьей она отключалась, но в четвертые просыпалась вновь. Она чувствовала эти тёплые руки и ласковые движения. Казалось, что так будет вечно.
Внезапно профессор открыл цилиндрический сейф и достал оттуда что-то небольшое, сверкающее словно солнце.
- Нейрочип, - зачем-то поговорил он и передал сверкающий предмет коллеге.
Девушка почувствовала острый укол в мозгу и рассекающуюся благость после него. Ей казалось, что чип монтировали и прямо в мозг куда-то в центр сознания, а может к черепушке.
«Эй вы! Покажите, что вы делаете с своим мозгом. Это мой мозг вы не имеете права, это моя личность?» Мысленно кричала она не могла произнести ни звука, нижняя челюсть словно онемела, дыхательные пути закрывала трубка.
- Всё, - зачем-то произнёс профессор. И Юля увидела часть собственной черепной коробки отрезанной циркулярным скальпелем и брошенной на алюминиевый поддон. Её отмыли каким-то шлангом А после поставили назад. Из стали прижигать как будто сваркой.
Девушка чувствовала запах плавленой плоти. А ещё она теперь чувствовал этот чип у себя в мозгу. Он словно камень боли с каждой секундой рос, давя на стенки черепной коробки изнутри. Всё время угрожая ей взорваться.
Боль становилась нестерпимой.
«Хватит!» Мысленно прокричала она, а по щекам катились слёзы.
Её как будто услышали. Один из докторов сказал:
- Отключай её.
- Сейчас, я не закончил, - ответил другой, и стал методично срывать с неё электроды. Он вынул все катетеры из рук, а после он достал из горла трубку. И настоящий холодный воздух вместо кислородного концентрата попал в её лёгкие. Он был недостаточно насыщенный, но своим холодом обжигал изнутри.
Она впервые дышала своими лёгкими без трубки, безвольно глядя приоткрытыми глазами на потолок лаборатории, где торчал светильник.
«Так хорошо и спокойно». Думала она, глядя на то, как гаснет свет, в тот самый момент, когда её голову стал забинтовывать один из ученых.
Юля не помнила, как она уснула и мгновенно погрузилась в сон.
Перед ней были яркие картинки из детства. Она видела себя маленькой. Она бежала к маме по песку океана, оставляя на нём
