четких следов, к сожалению, нет. Зато есть вот это.
Кинолог достал из кармана маленький зип-пакет.
Там лежал тяжелый металлический перстень, судя по темно-серому цвету железный. На печатке виднелась грубо выдавленная собачья голова.
– Возможно, он не имеет отношения к делу, – продолжил кинолог, – но лежал на примятой траве, у ограды.
– Кстати, насчет интерната, – сказал Воеводин. – Надо бы послать людей. Опросить сотрудников и учеников. Вдруг кто что видел.
– Уже, – кивнул Усманов. – Но учеников опрашивать бесполезно. Это коррекционный интернат. Для дебилов.
– Вряд ли там все дебилы. Но даже если ты их показания в суде не сможешь использовать, вдруг для себя чего узнаешь.
Криминалист у трупа вжикнул «молнией» сумки и взвалил ее на плечи, знаком показав, что он всё. Мимо прошел судмедэксперт, буркнув про отчет завтра утром.
– Закругляемся? – в надежде спросил Усманов.
– Сам знаешь, что нет, – бросил Воеводин. – Ждем.
Он присел у столба, разглядывая узоры.
– Как думаешь, они что-нибудь означают?
– Разве что для убийцы, – ответил Усманов, с трудом скрывая злость. – Послушайте, товарищ полковник. Может его в городе нет? А мы тут ждем, время теряем. Давайте лучше выкопаем столб, отвезем все в лабораторию, а этого… вызовем завтра в отдел. Пусть приезжает и там в этих каракулях разбирается.
– Нет. Я хочу, чтобы он посмотрел на столб здесь, на месте. Возможно, это важно, а мы что-то упускаем.
– Да я лучше еще сотню фоток сделаю. Видео сниму. Жалко время терять.
– Нет. Вот они.
Из-за поворота выполз белый «солярис» и остановился за черным микроавтобусом Следственного Комитета. Дверцы хлопнули, и из машины вышли двое. Молодая светловолосая женщина в форме и заросший многодневной щетиной мужчина в мятом вельветовом пиджаке и джинсах.
– Смотрите, как бы он в обморок не грохнулся, интеллигент хренов, – Усманов сплюнул и отошел подальше.
Эти двое спускались на площадку порознь, так, словно старались держаться друг от друга подальше.
– Привет, Иван, – устало сказал Воеводин и поднял руку. – Вот. Глянь.
Интеллигент в вельветовом пиджаке увидел столб и встал, как вкопанный, будто натолкнулся на стеклянную стену. Потом поправил очки и присел, вглядываясь в резьбу.
Женщина подошла к Усманову. Ткнулась губами в его щеку.
– Прости. Это был приказ, – прошептала она.
– Знаю. Надеюсь, он тебя не сильно доставал?
– Мы молчали всю дорогу. Нам не о чем говорить, сам знаешь.
Воеводин повернулся к ним.
– Мария! Привезла, что я просил?
– Да, Александр Владимирович.
Она передала ему папку с бумагами. Тот раскрыл ее, перевернул пару документов. Захлопнул.
Интеллигент Иван снял очки и приблизил лицо к столбу, чуть не касаясь символов носом. Осторожно убрал комок земли от подножья.
– Ну, что скажешь? – спросил Воеводин.
Иван поднялся, не спуская глаз со столба.
– Это послание.
Наступила тишина. Даже двое галдящих у машины оперов замолчали и повернулись к нему.
– В каком смысле? – нахмурился Воеводин.
– В прямом. Тут что-то написано, но я не могу это прочитать.
– Тогда откуда взял, что это послание? – резко спросил Усманов.
– Здесь использованы руны, и они стоят в определенном, не повторяющемся порядке. Кроме того, символика. Сверху солярная, небесная. В середине земная. Снизу хтоническая, но там плохо видно, она почти вся закопана. И еще вот эти знаки, – он показал на ряды кракозяблов, похожих на извивающихся червяков. – Они смахивают на тайнопись. Но именно с такой я не сталкивался. Конечно, все это может быть просто узорами без всякого смысла. Но уж больно качественно вырезано. Филигранно. Большой мастер делал.
– Большой мастер отрезать головы, – буркнул Усманов.
– Одно другому не мешает, – сказал Иван. – Тебе ли не знать.
Усманов стиснул зубы.
– А много у нас здесь существует таких мастеров? Разбирающихся во всем… этом? – спросил Воеводин.
– Сложно сказать. Раньше мало было. А сейчас в интернете что угодно можно найти. Руны. Тайнопись. Как резать дерево. Как головы.
Иван вгляделся в торчащую наверху голову.
– Ее надо снять. Тут несколько линий. Хочу взглянуть на их продолжение.
Воеводин посмотрел на судмедэксперта. Тот пожал плечами.
Наряженный в резиновый фартук и перчатки техник притащил табуретку, забрался и осторожно потянул голову Саши Белого вверх. Голова чавкнула, отделяясь от столба.
Техник недоуменно заглянул внутрь.
– Слушайте. Она же здесь совсем пустая. Все вычистили. Даже мозги.
Но его никто не услышал. Все смотрели на то, что было под ней.
Столб заканчивался окровавленным коническим навершием в виде вытянутой вверх звериной морды с круглыми глазами и оскаленной пастью. Деревянные зубы чудища выпирали из столба, словно кабаньи клыки.
– Что это за хрень такая? – Воеводин почувствовал, как во рту моментально пересохло.
– Это идол, – помолчав, ответил Иван. – Простой идол.
* * *
Допрос 1. Полгода спустя
– … Давайте я процитирую. Политов, Иван Петрович. В начале 2000х аспирант госуниверситета, кафедра краеведения. В дальнейшем – сотрудник Центра Этнографических Исследований, обозреватель газеты «Новое дело», частный детектив. Все верно?
– Вроде да.
– Вроде?
– Я не был с ним близко знаком. И уж тем более не разбирался в его биографии. Сталкивались пару раз на расследованиях.
– Зачем полковник Воеводин вызвал его на место преступления?
– В качестве консультанта. Воеводин часто обращался к сторонним специалистам, когда дело выходило за стандартные рамки. Если вдруг обнаруживались какие-то исторические, религиозные или этнографические вопросы, он вызывал Политова.
– Но почему именно его? Политов не профессор, не доктор. Даже не доцент. Он был только аспирантом, да и то давно.
– Точно не знаю. Рассказывали, что он пару раз сильно помог Воеводину в сложных делах. Специализировался на современных сектах, особенно на тех, что связаны с политикой, террором и большим бизнесом. Ну, знаете, хаббардисты, аум синрикё и прочие. Да и вообще был скорее практиком, чем теоретиком. Экспедиции, расследования, опросы пострадавших. Какой смысл вызывать профессора, который только и делает, что студентам очки втирает? Нужен тот, кто умеет работать в поле. Да и личные отношения тоже важны.
– У них были какие-то личные отношения?
– Ну, друзьями они вряд ли были, но… У Политова не было опыта службы в органах, только второе юридическое, а с таким анамнезом получить лицензию частного детектива довольно сложно. Воеводин помог. Там по закону ничего предосудительного, но с точки зрения практики…
– Зачем Политову понадобилась лицензия детектива?
– Вот этого точно не знаю. Наверное, для своей сектантской специализации. Или потому что его к тому времени выперли из газеты и надо было как-то зарабатывать.
– Прокомментируйте сообщения о том, что Политов… э-э… злоупотреблял…
– Да говорите прямо – бухал по-черному. Не просыхая. Правда, надо отдать должное, на качество работы это не влияло. Даже с бодуна замечал такие вещи, которые ни один наш трезвенник
