неизвестным мне хозяином я прекрасно видел. И просто и без затей её оборвал.
— А так?
— Как ты это сделал? — у него расширились глаза. — Ты безумец! Ты хоть понимаешь, что такое токко?
— Мне кажется, это в токко не понимают, с кем связались, — ухмыльнулся я. — Ещё раз спрашиваю, Такэсава: показания добровольно дашь?
Из него как будто резко воздух выпустили. Сдулся, осунулся, глаза потускнели, лицо посерело.
Ясно, смертный приговор сам себе уже подписал.
— Эх, помирать — так с музыкой! — вдруг улыбнувшись, ответил он. — Только эти показания всё равно никуда не попадут! Неужели ты не понимаешь, кто покушался на тэнно?
— Я что, похож на идиота? — развёл я руками. — Ежу понятно, что это всё провокация самого Мусасимару. Но ему ж хоть ссы в глаза — всё божья роса. Поэтому мне нужна бумага, с печатью.
— Ты думаешь, что справишься с целой армией? — Такэсава насмешливо склонил голову набок.
— Вот ведь что за люди, а? — вздохнул я. — Мне что, вормикса выпустить прогуляться по Токио, чтобы мне поверили?
Японец вздрогнул. Посмотрел мне в глаза, а потом склонился в глубоком поклоне.
— Я дам показания, — сказал он, выпрямившись.
— Вот и молодец, — хлопнул я его по плечу и закинул в криптор.
Пора выбираться.
ㅤ
До штаба оперативного расследования я добрался без приключений. Вышел из бара глубокими тенями и немного прогулялся пешком. А потом на мотоцикл — и за пять минут добрался до полицейского участка в Минато.
Через спортзал, наполненный шумом и гамом, я прошёл уверенной походкой, не привлекая особого внимания. Перед комнатой команды Окады остановился и извлёк сперва менталиста, а потом и теневика.
— Абэяма-сан, Такэсава-сан, прошу, — я открыл перед ними дверь.
— В любом расследовании главное, — вещал за дверью Окада, — не выйти на самих себя!
— Что, чёрт возьми, происходит? — взревел ошарашенный Абэяма.
С грохотом и воплем упала на пол Сато, решившая покачаться на стуле как раз перед тем как нам войти. Мазнул по вновь прибывшим взглядом Ито, и тут же сам чуть под стол не свалился. Судзуки и Ямада молча вылупились на Абэяму, а Накамура замер, не донеся пальцы до клавиатуры.
— Позвольте представиться, инспектор Танака Акиро, — начал я, — детектив из центрального полицейского управления Токио. Это Такэсава-сан, менталист, наш садовник, готов дать признательные показания. И Абэяма-сан, тенеходец, выдававший себя за Чернова, тоже готов дать признательные показания. Правда, Абэяма-сан?
Последний вопрос я задал, застёгивая на ничего не понимающем тенеходце антимагические наручники.
— Кэйдзи? — презрительно скривился Абэяма. — Да у тебя права нет даже близко ко мне подходить!
— Зато у меня есть, — встал из-за стола Окада. — Специальный следователь по особым делам токко, Окада Тосиро. И у меня особые полномочия от самого тэнно, я имею право не то что арестовать, а пристрелить на месте любого, кого хотя бы заподозрю в преступлении.
— А это не преступление, Окада-сан, — усмехнулся я. — Это провокация. Императору нужен был casus belli для казни оппозиции и сплочения нации вокруг авантюры с захватом российской земли. И токко её блестяще организовала и воплотила.
Я прямо услышал, как в голове следователя с громким щелчком сошёлся пазл.
— Решили в последний момент подставить российского князя, потому что он случайно подвернулся, — он упал обратно в своё кресло. — Мы все трупы.
— Почему? — удивилась Сато.
— Ваш начальник прав, милая девушка, — улыбнулся Абэяма. — Все трупы. И вы, и я, и этот кэйдзи. Нас будут пытать, кому ещё мы рассказали, а потом мы просто исчезнем. И это в лучшем случае.
— А если мы напишем правильный рапорт? — ухватился за соломинку побледневший Ито.
— Нас всех проверит отдел контроля разума, — покачал головой Судзуки. — Уже неважно, что мы напишем. Лучшее, что мы можем сделать — застрелиться. Тогда нам, может быть, поверят.
— Но это не точно, — вздохнул Окада, и с какой-то тоской в глазах посмотрел на Сато, после чего перевёл взгляд на меня. — Зачем ты явился, Танака?
— Зачем явился? — я силой усадил тенеходца в своё кресло, жестом предложил Такэсаве занять свободное. — С одной целью, Окада-сан. Докопаться до истины.
— Ну, докопался, — заржал Абэяма, и тут же всё веселье с его лица просто испарилось. — Доволен?
— Пока не очень, — я выкрутил дар Тёмной на полную катушку. — Я хочу, чтобы вы все поняли. От того, что вы сейчас решите, зависит будущее Японии! Хотите вы жить в по-настоящему великой стране, или стране, по которой прошлись паровым катком, запретили иметь армию и флот и ввели внешнее управление?
— Но что будет с нами? — поникнув, спросила Сато.
— А что будет с нами, если мы забудем о чести? — поднял на неё глаза Окада. — Мы с вами вскрыли все несостыковки. У нас полное хранилище документально зафиксированных улик. У нас есть исполнители. Мы должны закрыть это дело. Абэяма-сан, Такэсаве-сан, кому из вас тэнно лично поручил организовать покушение на него?
— Лично? — удивился менталист. — Нам приказы отдавал Гэнки-сама.
Окада расхохотался так, что чуть не опрокинулся на стуле вслед за Сато.
— Прошу прощения, Окада-сан, — нахмурился Абэяма, — но что смешного?
— Мне приказы тоже он отдаёт, коллега, — просмеявшись, объяснил Окада. — И он сейчас ждёт рапорт о расследовании!
— Так может, он всё это и организовал? — подалась вперёд Сато.
Я мысленно хлопнул себя по лицу ладонью.
А хотя…
Нет, я, конечно, не думаю, что этот Гэнки решил Мусасимару сместить, а тот ни сном ни духом.
Хотя… дворцовые перевороты так ведь и делаются.
Но тогда исполнители были бы уже мертвы. Или они в любом случае должны быть уже мертвы?
Наверное от них так и так должны избавиться.
И присмотревшись к их аурам, я понял, что это уже происходит. Просто они ещё об этом не знают. Им осталось жить часа два, а потом яд сделает своё дело. Они умрут тихо, в постели, от остановки сердца.
Вот ведь бармен, сука!
— Мы напишем полный и детальный рапорт, со всеми показаниями, — решил, наконец, Окада. — Если это Гэнки Абэ — его ждёт казнь. Мне хватит связей и влияния, чтобы донести
