— Магия не бывает безопасной, пан Вейлис, — ответила Броня. — В любом случае, если мой план не сработает, я просто приеду вновь и бесплатно изгоню духа традиционными методами. Так или иначе, вашему семейству придётся просто смириться. Некромаг хочет провести эксперимент, и он проведёт его, хотите вы того или нет. Нам потребуются: новый горшок, земля, семена растения, которое непокойная любила больше всего, и тот, кто умеет высаживать эти семена.
Броня видела скептицизм отца семейства и его сына, который явно разбирался в вопросе магии лучше папки. Губы парня шевелились, будто бы он пытался что-то сказать, но не совсем успешно сдерживался. Открыто перечить некромагичке не желал никто.
— За работу, — хлопнула в ладоши Броня. — И вы, пан пездюк, — девушка кивнула на Макса. — Ритуал ляжет на ваши плечи. Так что, готовьтесь морально. Будет холодно и больно.
2.
Шаговая доступность магазинов сильно влияла на ритм жизни. Даже в таком захолустном районе, как Гобой, в пределах пяти минут ходьбы можно найти и универмаг, и магазин “всё для дома”, и лавку для садоводов. А быстроногий Макс сократил время ожидания до рекордных, в хорошем смысле, значений.
— Хм… мандарины?
Броня задумчиво и скептически посмотрела на пани Вейлис. Некромагичка была уверена, что именно мать выбрала растение.
— Ну-у-у… — женщина виновато улыбнулась. — Свекровь их любила. И само по себе растение красивое. И не очень дикое…
— Ладно, Форд с вами, — смирилась девушка, после чего протянула руку. — Нож, пожалуйста. Мне нужно немного поколдовать над семенами. Ритуал будем проводить прямо здесь. Дайте пану Максу инструкции о том, как производить посадку растения уже сейчас, и убедитесь, что он всё правильно понял. Когда начнётся действо, вы должны будете говорить только то, что я вам велю и ни словом больше.
— Ам… простите, что спрашиваю… — хозяйка замялась, подбирая слова. Благо, обмен столовыми приборами благоволил паузе. — Но почему ритуал будет проводить именно Макс?
— Потому что мне нельзя, — Броня приняла предложенный нож. — Я уже рассказывала о том, какие у некромагов традиционные методы. Дух будет бояться меня. И опасения его имеют под собой основу. Мне действительно проще будет сожрать, чем умаслить. А бояться кого-то из вашей семьи мёртвой не имеет никакого смысла, — девушка покачала лезвием, как обычно покачивают пальцем люди, углубившиеся в объяснения. — Макс же показался мне человеком, который хотя бы немного читал о магии. Это единственная причина, почему я указала на него, а не, скажем, на вас или вашего мужа. Но, если я ошиблась, и вы разбираетесь в колдовстве лучше…
Пани Вейлис торопливо замахала руками.
— Нет-нет-нет. Я совсем не разбираюсь в колдовстве. Оно и компьютеры для меня — густой тёмный лес, в котором сам леший ногу сломит. Это именно Макс додумался до того, что у нас на кухне дух хозяйничает.
Толковый парнишка выходит. Вообще семья произвела на Броню хорошее впечатление. Жена хозяйственная. Мальчонка — сметливый. Отец семейства, правда, не проявил каких-то особых качеств. Но, с другой стороны, он содержал семью. Хотелось думать о человеке только лучшее. Даже если вслух говоришь гадости и демонстративно капризничаешь.
— Бенэ, — кивнула Броня. — Как я сказала, мне нужно поколдовать над семенами, чтобы они стали пригодны для ритуала.
Некромагичка отвернулась, показывая, что продолжать разговор не намерена. Её собеседница улыбнулась, кивнула и даже слегка поклонилась — и это в одном жесте — после чего направилась давать инструкции сыну.
Ничего больше не мешало сосредоточиться на магических формулах.
Броня принялась за работу. Ножом она вскрыла пакетик, высыпала его содержимое на одно из приготовленных блюдец, а затем подтянула к себе второе — с сахаром. Другие некромаги, окажись они в подобной ситуации, использовали бы соль. Но Броня всегда любила сахар. Мама даже шутила, что Броня стала некромагом исключительно чтобы никогда не беспокоиться о фигуре. У магии много преимуществ. И отсутствие риска разжиреть при употреблении кучи сахара, блинчиков и шоколада было из числа таковых. Особенно последнее было справедливо для корсиканской магической школы: самой ресурсозатратной из известных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Из сумочки раздалась весёлая трель вместе с заливистым женским смехом. Синеглазая некромагичка уже сформировала в мыслях формулу и готовилась запустить перегонку энергии, но остановилась. Звук рингтона в неподходящий момент заставил её вздрогнуть.
Девушка недовольно проворчала себе под нос что-то невнятное. Она извлекла телефон из недр ридикюля и свайпнула подрагивающий значок трубки по направлению приёма.
— У аппарата, — с максимальным пафосом поприветствовала синеглазка.
— Бронь, ты где там? — вопросил капризный бойкий женский голос.
Некромагичка закатила глаза.
— Ну, где я могу быть, мам?
— На свидании? — хохотнула та.
— Не дай Форд! — возмутилась дочь. — Я работаю. Заказ подвернулся интересный.
— Бе-бе-бе, зануда, — отозвалась мама. — Дома когда будешь? Я сегодня сырно-мясной пирог приготовила.
Организм тут же доложил Броне, что она очень-очень хочет этот пирог. Желательно, весь.
— Если мне не оставите половину угощения, я вас прокляну. Всех.
Мама рассмеялась.
— Четверть, не больше. Так, когда дома будешь?
Девушка бросила взгляд в сторону пустого коридора.
— Ну, положим, полчаса на ритуал. Потом ещё, может быть, минут пятнадцать на драку с духом, если ритуал сорвётся. Час на погоню, если призрак сбежит с поля боя…
— Воу-воу-воу, астанавися! Бронь, я всё поняла. Значит, через часик ты дома будешь?
— Не могу гарантировать…
— Ладно, пока-пока, — со звуком, похожим на последний выдох умирающего, звонок завершился.
За время текущей жизни Броня успела уже привыкнуть к тому, насколько многолика и вездесуща эстетика мортидо в этом мире. Иначе быть не могло в обществе, где на вершине иерархии стояли люди, чья магия черпает силу из боли, смерти и страданий. Власть имущие всегда задают моду. И все остальные следуют ей, насколько это возможно. Черепа, кости, бледные лица, фотографии пост-мортем в фотоальбомах. То, что в другом мире элемент неформальной субкультуры, здесь является центральной темой.
Впрочем, к лешему все эти философствования. К лешему! Броне нужно работать. Она положила левую ладонь на семена, а правую — на сахар. Левой забираешь, а правой — отдаёшь. Необходимо было вытянуть всю жизнь и память из будущего вместилища духа. Сделать их “пустыми”, “полыми”, пригодными для заселения беспокойной бабули. Само по себе это не уничтожит их. Вся химия, все питательные вещества семечек мандарина останутся на месте. Просто они полностью, “забудут” о цели своей жизни. Забудут, как расти. Никогда не пустят корни, сколько их не поливай. Эти семена не будут мертвы в полном смысле слова. Они перестанут жить.
Всё, что ты забираешь, необходимо отдать. И Броня отдавала. В самой примитивной форме. В форме разрушительной волны тепла.
Было холодно.
Некромагия полна парадоксов. Забирая жизнь, ты забираешь не ту её часть, которую предстоит прожить донору, а уже прожитую. Если всё упрощать до понятного челяди языка, заклинание в качестве топлива использовало воспоминания, навсегда изымая их из осушаемого носителя. Формулировка, конечно, неправильная в корне. Но человеку, от некромагии далёкому, так проще понять суть.
Но это ещё не самое интересное.
Забирая жизнь, которую ты тут же отдаёшь в виде тепла, ты чувствуешь холод. Но не тот, к которому привыкли люди. Это особый холод. Могильный. Потусторонний.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
По сути, этот холод и есть жизнь. Когда речь заходит о некромагии, не холод — это отсутствие тепла, а тепло — отсутствие холода. И это нисколько не мешает существованию в физике аналога нуля по Кельвину, который всё ещё является отсутствием тепла.
Ведь в этом мире законы физики и магии существуют одновременно. Да, мозг хранит память. Но человеку он не нужен, как вместилище информации. И используется в данных целях исключительно “по инерции”, неоправданно снижая вычислительный потенциал биокомпьютера.
