В марте АНТИВИКА вдруг замолчала. Все тут же забыли о ее существовании, ведь дьявольский котел под названием Интернет каждый день «выплевывал» все новых и новых героев. И вот сейчас АНТИВИКА словно возникла из небытия.
— Слушай, Марта, а как ты считаешь, она права, эта АНТИВИКА? Я действительно такая, как она пишет? Я и вправду выгляжу смешно?
Ответ на этот вопрос очень волновал Лизу в последнее время. Вернее, последние шесть месяцев — с тех пор, как она не видела Ивана Бекетова.
— Ну что вы, Лиза! Вы хорошая, добрая, красивая очень. А это какая-то злобная тетка, наверное, — заморгала своими голубыми глазами молоденькая ассистентка. Она проработала в журнале чуть больше года и потому еще не утратила признаки, свойственные всем девушкам ее возраста: была слегка пухловата, очень ярко одета и говорила то, что думала. На то, что она кардинально изменится — оденется во все черное, похудеет и искренние мысли начнет прикрывать витиевато-лживыми фразами, — Лиза давала еще год. Не больше. Обычно с девушками, которые приходили работать в «глянец», все эти превращения происходили быстрее. Лизе в какой-то момент даже захотелось уволить Марту, выгнать с записью в трудовой книжке «для глянца — не годна». Просто для того, чтобы спасти.
Правда, до этого был момент, когда Лиза чуть не уволила Марту по другой причине, более банальной. Той, которую можно назвать одним словом — ревность. Но Марта всегда смотрела на Лизу с таким обожанием, что у Лизы не хватало духу сделать это. Нет, не уволить. А потерять человека, который искренне ею восхищается.
— Вот, интересно, кто это? — вздохнула Марта, которая своими руками готова была задушить любого, кто смеет обижать такую прекрасную женщину, как Лиза Соболевская.
— А ты как думаешь? — серьезно, без тени улыбки спросила Лиза.
Марта задумалась, даже зашевелила губами, прикидывая, кто бы это мог быть. Внезапно ее лицо озарилось, словно ее осенила гениальная догадка.
— Лиза, я знаю, кто это, — прошептала Марта. — Но даже боюсь назвать имя. Вы меня убьете.
Лиза напряглась от неожиданности.
— Говори, не бойся.
— Это, наверное, Князев. Точно, он ведь все время про этих кинодив пишет. Он, по-моему, на них помешался. Кстати, а Грета Гарбо — это кто? Такая пожилая тетенька на старых черно-белых фотографиях? Мне кажется, вы на нее совсем не похожи. Вы такая красивая, эффектная. А вот ваш Князев от нее в восторге. Говорят, у него даже дома ее портреты висят. А ей сколько лет, этой Грете?
— Марта, хочу тебя расстроить — она давно умерла. Это была одна из самых известных голливудских актрис тридцатых годов прошлого века.
— А, понятно, — без всякого интереса кивнула Марта. — Ну и Бог с ней, зачем вспоминать-то? Кому это сейчас интересно?
— Между прочим, Грета Гарбо — одна из самых красивых женщин в мире. Она играла в великих фильмах. Вообще, Марта, ты бы занялась своим образованием. Читала бы побольше.
— Да я читаю, Лиза. Но я вам точно говорю — это он, Князев.
— Не говори глупости, — засмеялась Лиза. — Во-первых, он мой друг, а во-вторых, зачем ему это надо?
— Ох, Лиза, плохо вы этих голубых знаете, — вздохнула Марта. — Может, он вас к этой Гарбо приревновал?
— Марта, ты соображаешь, что говоришь?
— Вы, Лиза, доверчивая очень. Может, и не Князев пишет, а другой кто-то. Но тот, кто вас отлично знает. И, между прочим, следит за каждым вашим шагом. Вас это не пугает?
Лиза не стала говорить девчонке, что ничего из написанного в блоге АНТИВИКИ ее не может испугать. То, как она выглядит, как одета, что говорит, даже что чувствует в той или иной ситуации. Написано может быть все что угодно. Ничто не способно выбить из душевного равновесия железную Лизу Соболевскую. Под запретом только одна тема — Иван Бекетов. Пока в блоге о нем нет ни слова, Лиза может быть спокойна. А вот когда автор перейдет эту запретную «красную линию», тогда Лиза начнет действовать, и таинственной АНТИВИКЕ не поздоровится — кто бы ни скрывался под этим именем.
— Марта, — окликнула Лиза помощницу, когда та была уже в дверях. — Мне сегодня рекламодатели сумку прислали. Посмотри, может, тебе понравится.
Девчонка радостно схватила и прижала к груди ярко-красную сумочку. Глаза ее сияли благодарностью. Лиза в который раз отметила, что Марта слишком долго учится принимать подачки так, как принято в этом безжалостном «глянцевом» мире — лениво и чуть снисходительно, как будто самой судьбе ты делаешь одолжение.
Но Лиза готова была раз и навсегда разучиться правильно принимать подарки, если бы вдруг случилось чудо, и ей, вопреки всему случившемуся, пришла короткая эсэмэска — «Все хорошо я скоро приеду целую иван».
Но наивно верить в то, что чудо возможно в жизни женщины, которой месяц назад исполнилось тридцать шесть лет и которая прочно влилась в отряд «успешных и независимых женщин, точно знающих, чего хотят добиться в жизни».
— Надо что-то делать, — прошептала Лиза. — Так больше продолжаться не может.
Лиза Соболевская была из той категории людей, которые между действием и бездействием всегда выбирают первое. Они готовы даже на проигрыш, но сидеть и ждать — для них самое тяжелое наказание в мире.
Лиза была уверена — ей никто не напишет. По крайней мере, она сделала для этого все возможное. В какой момент она совершила ошибку? Она и сама не могла ответить на этот вопрос. А ведь до того, что произошло в ее жизни год назад, Лиза Соболевская знала ответы практически на все вопросы. Потом все изменилось. Словно кто-то грубо сбил программу ее жизни, перепутал причины со следствием и бросил вызов: «Эй, Лиза, давай, выпутывайся! У тебя же всегда это отлично получалось! Разве нет? Странно…»
— Марта, — закричала Лиза. — Зайди ко мне.
Ассистентка тут же возникла на пороге, словно ждала вызова от своего кумира в любую секунду.
— Я передумала. Напиши, что я согласна поехать в Марокко. В конце концов, говорят, там очень красиво и можно отлично отдохнуть. Да и отель, по слухам, после реконструкции чудо как хорош. Кстати, Марта, ты знаешь, кто такой Жак Гарсия?
— Артист? — радостно спросила девушка.
— Ох, Марта! Это один из самых известных дизайнеров мира. Господи, куда катится мир? Никто ни черта не знает.
Впрочем, Лиза сама не знала, почему она вдруг решила поехать в Марокко — она никогда не любила экзотические страны. Предпочитала европейские курорты — проверенные и надежные. Но сейчас ей захотелось экзотики — хотя бы чуть-чуть. Ведь и яд, как известно, в микроскопических дозах лечит.
* * *
Лиза встала из-за стола и подошла к огромному, в полный рост, зеркалу. Черное платье-футляр длиной ниже колена отлично облегало фигуру. А на ногах поблескивали ярко-алые туфли на высоченных шпильках-гвоздиках. Когда Лиза решила купить их, то именно форма каблука привлекла ее. Про кожу, из которой сделаны туфли, она даже и не думала — какая разница? Но сейчас, стоя перед зеркалом, она посмотрела на них другими глазами. Лиза Соболевская всегда предпочитала необычную обувь — самых неожиданных форм и оттенков, но непременно на высоких каблуках. Ультрамодная обувь плюс классическая одежда — это была ее формула стиля, которая никогда не подводила. Но сейчас Лиза почувствовала себя неуверенно. Все-таки кожа рыбы — это уже, пожалуй, перебор. Если задуматься. Впрочем, можно выбросить из головы все эти глупости и видеть только то, что хочешь видеть, — яркий сексуальный цвет туфель и совершенную по своей конструкции форму каблука.
