А как, кстати, выглядел этот парень?
Томас принялся подробно описывать почтальона. Он вспомнил, как что-то в его облике показалось ему не совсем уместным, но не мог понять, что именно. Мэри помогала, задавая уточняющие вопросы. Особенно подробно она расспрашивала про форму. Томас старался не упустить ни одной мелочи, но чем больше он вспоминал, тем удивленнее становилась Мэри. Наконец, она спросила:
– Что у него было на голове?
– На нем была… – Томас наморщил лоб. – Фуражка… Да, именно, фуражка! – Вот, что тогда показалось ему необычным, но потом внимание переключилось на письмо, и он напрочь забыл про эту деталь.
– Современные почтальоны не носят фуражек, мистер Томас, – удивилась Мэри. – Их носили раньше. Я такие видела в фильмах, а сейчас у всех бейсболки.
– Точно! – воскликнул он. – И как я, дурак, сразу не догадался?!
– У нас даже не осталось такой формы, – продолжала Мэри. – А если кто-нибудь и появится в такой на работе, это будет серьезное нарушение.
– Фуражки на головах почтальонов я видел только в свои юношеские годы, – вспомнил Томас. – Мне очень нравилась их форма. Было в ней что-то притягивающее.
– Вы хотите сказать, что это был почтальон из вашего детства? – засмеялась Мэри. – Мистер Томас, не знаю, как вы, а я уже не верю в сказки.
Томас молчал. Он в какой-то степени был согласен с Мэри, но откуда, черт подери, тогда взялось письмо? Он не мог найти ни одного логичного объяснения.
– Возможно, ваш друг обратился в передачу «Скрытая Камера», – предположила Мэри, – они запросто могли проделать такую штуку.
– Наверное, ты права, – нехотя согласился Томас, – мне надо будет найти номер телефона Джорджа и «поблагодарить» его как следует.
– Не позавидую я ему, когда он снимет трубку, – улыбнулась Мэри, – я слышала, вы бываете острым на язык.
– Да, представляю, что обо мне наговорили соседи, – Томас шутливо нахмурил брови и погрозил пальцем в сторону окна, – как вот доберусь я до них…
Они продолжали разговаривать, больше не касаясь темы письма, чему Томас, признаться, был рад. Он не принимал до конца идею со «Скрытой Камерой», хотя это и было более-менее единственным рациональным объяснением. Ему не давала покоя фуражка почтальона и тот факт, что посыльный бросил что-то в пару почтовых ящиков по пути к его дому. Об этом Томас умолчал. В голове у него зрел план, но посвящать в него Мэри не хотелось – она и так помогла вспомнить детали одежды того парня. В конце концов, это письмо его, Томаса, и разбираться он должен сам.
***
Утро следующего дня не было таким приветливым, как накануне. Небо затянуло плотными белесыми облаками, и зарядил нудный моросящий дождь. Солнце попыталось пробиться сквозь эту пелену, но у него не хватило сил. Томас сунулся было на свое привычное место на крыльце, но как только капли дождя попали ему на стекла очков и в кофе, поспешил вернуться в дом. Он с недовольным видом сел у окна и даже собрался поворчать на погоду, но тут его отвлекло появление мусоросборника, и неизменный распорядок утренних событий полностью захватил мужчину. Правда, отсутствие Томаса на обычном месте немного выбило из колеи Майкла и Сару. Они выехали из гаража на своей «тесле», и Майкл уже открыл окно, чтобы по обыкновению помахать Томасу рукой, как вдруг резко сбавил скорость.
– Что случилось? – испуганно спросила Сара. – Почему ты затормозил?
– Старика Бартона сегодня нет за столом, – пробормотал Майкл, – странно, уж не случилось ли чего.
Сара посмотрела в сторону дома Томаса и, разглядев знакомый силуэт в окне, облегченно вздохнула:
– Ты слишком много работаешь, дорогой. Моросит дождь, и старик отсиживается внутри.
– О, черт! Я и правда не заметил дождя, – отозвался Майкл, нажимая на педаль газа. Потом как бы невзначай обронил:
– Когда у тебя дом со встроенным гаражом на три машины, не замечаешь таких мелочей.
Сара улыбнулась и погладила его по руке. Их особняк, действительно, был самым большим и самым красивым на этой стороне улицы.
Томас проводил взглядом удаляющуюся «теслу» и посмотрел на часы. У него появилось странное ощущение, что кто-то или что-то начинает вмешиваться в привычный ход вещей. Например, вчера невесть откуда явился этот странный почтальон. Сегодня вроде бы все шло по плану, но Томаса не покидало чувство, что каждый день теперь будет вносить небольшие коррективы в утреннее расписание и что-то еще должно произойти.
Он одним большим глотком допил кофе и встал из-за стола, не дожидаясь появления школьного автобуса. Что ж, раз так, то, пожалуй, он тоже не будет следовать своему обычному распорядку. Томас захотел назло сделать что-то такое, чего от него, возможно, не ждут. Назло кому, он толком не знал сам, но как первый шаг к возможным переменам он решил осуществить свой план прямо сейчас, не откладывая до вечера. Он не любил прогулки под дождем, а еще больше его раздражали зонтики: пока раскроешь, весь вымокнешь, и к тому же они постоянно выворачиваются наизнанку при ветре. Мужчина посмотрел в окно. Дождь не собирался прекращаться и, похоже, даже пошел сильнее. Немного подумав, Томас вытащил из шкафа в прихожей полиэтиленовое пончо с капюшоном и резиновые сапоги. Теперь ему не страшны были ни дождь, ни даже ветер, способный превратить дождинки в водяную пыль.
Выйдя на улицу, Томас направился вдоль домов в ту сторону, откуда вчера появился необычный почтальон. Ему казалось, он помнил, в чьи ящики тот бросил почту. Поравнявшись с одним, Томас остановился. Да, именно сюда вчера было брошено письмо или что-то другое. В любом случае, как говорила Мэри, это «что-то» не могло быть рекламным флаером. Газеты и журналы на их улице ради карманных денег разносит компания школьников под предводительством деловитого Паскаля, сына одного из соседей.
Томас подошел к двери дома и решительно надавил на кнопку звонка. Подождав какое-то время, он позвонил еще раз. За дверью послышались торопливые шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти, в домашнем халате.
– Доброе утро, – поздоровался Томас. Мужчина взглянул на небо и поморщился, явно не разделяя мнения, что с такой погодой утро может быть действительно добрым.
– Чем могу? – спросил он несколько напряженно.
Только сейчас Томас с ужасом понял, что как следует не подготовился к визиту. Он мялся, не зная, с чего начать. Спрашивать у незнакомого человека, получал ли тот вчера странные письма, связанные с прошлым, было бы нелепо. Так, пожалуй, можно угодить в лечебницу для умалишенных или в лучшем случае в полицию. Никуда из этих двух заведений Томасу не хотелось. Пауза между тем затягивалась. На лице мужчины проскользнуло раздражение.
– Чем
