другом конце страны. Кроме нескольких листков, исписанных ровным, почти каллиграфическим почерком, в конверт была вложена фотография, на которой ее муж, Роберт, стоял на фоне строящегося моста.
На крыльцо вышел Томас, держа поднос с кофе и сэндвичами. Он поставил его на стол, сел рядом и посмотрел на часы.
– Скоро, – сказал он.
Маргарет ничего не ответила. Она пристально смотрела в дальний конец улицы. Томас проследил за ее взглядом и увидел силуэт. Это, безусловно, был почтальон, но совершенно непохожий на того парня. Это была Мэри.
– Не понимаю, – проговорил Томас, – не понимаю, где я ошибся.
Маргарет тоже выглядела расстроенной, но, не подав виду, попыталась его успокоить:
– Не расстраивайтесь так. Возможно, у него тоже есть свое расписание. Может, это определенный день недели или месяца…
– …Или, не дай бог, года, – проворчал Томас.
– Даже если и так, мы не должны терять надежду, – твердо сказала Маргарет.
– Вы правы, – нехотя согласился он, – одна мелкая неудача – это еще не полный провал.
– Доброе утро, мистер Томас! – раздался звонкий голос Мэри. Затем она с некоторым удивлением сказала:
– Доброе утро, миссис Маргарет.
– Привет, Мэри, – поздоровался Томас. Маргарет, улыбнувшись, кивнула.
– Как у вас дела? – спросила Мэри и, лукаво улыбнувшись, добавила: – Вижу, что хорошо. – Она незаметно подмигнула Томасу, и он покраснел.
– Миссис Маргарет, – продолжила почтальон, – я положила вам в ящик пару конвертов. Ничего особенного, просто не забудьте о них.
– Много писем сегодня? – поинтересовался Томас.
– Да, чуть больше обычного. Но, вы знаете, в этих числах месяца всегда так – квитанции, счета…
– Понимаю, – кивнул он, – но бывает иногда и затишье?
– Редко. Может, на следующей неделе: не должно быть официальной корреспонденции, только рекламные флаеры.
– Надеюсь, их будет не слишком много, – сказала Маргарет, – бесполезный мусор, только вашей сумке добавляет веса.
– Ничего, я привычная, – отмахнулась Мэри. – Извините, мне пора. Приятно было с вами поболтать. Хорошего дня!
– Тебе тоже, Мэри!
Когда та отошла на приличное расстояние, Маргарет, обращаясь к Томасу, многозначительно спросила:
– Значит, на следующей неделе?
Но почтальон из прошлого не появился ни на следующей неделе, ни через месяц. Все это время Томас пытался выйти из рамок привычного утреннего распорядка. Он перестал появляться на своем постоянном месте ранним утром, чем поначалу вызывал недоумение у соседей, привыкших видеть его там ежедневно в определенные часы. Майкл и Сара даже пару раз к нему наведывались, узнать, все ли в порядке. Вскоре они объяснили такое поведение стариковским чудачеством и перестали обращать на это внимание. Теперь они выезжали из дома, даже не посмотрев в его сторону. Для Томаса это была маленькая победа в борьбе с ежедневным однообразием. Зато Маргарет приходила к нему каждый день, и они вместе проводили время за чашкой кофе, сидя на крыльце за столиком.
Однажды Маргарет не появилась в обычное время, и Томас забеспокоился. Не то чтобы они успели стать близкими друзьями, но ее отсутствие вдруг помогло ему осознать, что Маргарет в какой-то степени успела войти в его жизнь и занять там свое место. Томас неожиданно почувствовал, что переживает за нее и не хочет, чтобы с ней что-нибудь случилось. Он быстро собрался, зачем-то перелил кофе в небольшой термос и поспешил к ее дому. Выйдя на улицу, он первым делом посмотрел в сторону ее дома и облегченно вздохнул, не увидев машины скорой помощи.
Томас на секунду остановился у калитки и посмотрел на окна: ничего подозрительного или внушающего опасения. Поднявшись по ступеням, он постучал в дверь. Ответа не последовало. Тогда он постучал громче. За дверью раздался голос Маргарет:
– Входите, не заперто!
Зайдя в дом и увидев Маргарет лежащей на диване, Томас испугался:
– Что случилось? С вами все в порядке?
– Я сильно подвернула ногу, когда выходила из дома, – отозвалась она. – Извините, я не смогла позвонить…
– Вы уверены, что это не перелом?
– Абсолютно. Меня заметил сосед, он как раз собирался на работу. Он хирург, и это оказалось как нельзя кстати. Обезболивающее, лед и по возможности меньше ходить. Вот и все рекомендации.
Томас почувствовал укол ревности. Жаль, что так получилось, и еще больше жаль, что рядом оказался другой.
– Я принес вам кофе, – словно реабилитируясь, сказал Томас, – сам не знаю зачем…
– Спасибо, – улыбнулась Маргарет.
– У вас есть продукты? Вы, я так понимаю, какое-то время не сможете выходить из дома.
– Что-то было в холодильнике… Но не беспокойтесь, существуют службы доставки…
– … которые часто привозят продукты не той свежести, как если бы вы их покупали сами, – закончил за нее Томас. – Обычно это случается на третий-четвертый раз. Вот вам пока кофе в термосе, а обо всем остальном я сейчас позабочусь.
Мужчина прошел на кухню и заглянул в холодильник. Прикинув, что купить, Томас, несмотря на слабые протесты Маргарет, вернулся домой, выгнал из гаража видавший виды «шевроле» и поехал в супермаркет. Закупив все необходимое, он вернулся к Маргарет и забил холодильник продуктами. Она пыталась с ним расплатиться, но Томас решительно отказался.
– Лучше не спорьте со мной, а то я начну волноваться, поднимется давление, и у меня случится инфаркт, – шутливо пригрозил он.
– Но мне правда неловко, – начала она.
– Маргарет, – серьезно сказал Томас, садясь рядом и беря ее за руку, – самой большой наградой для меня будет, если вы скорей поправитесь. – Немного помолчав, он добавил: – И это не потому, что мы с вами ждем почтальона.
– Я постараюсь, – тихо ответила она, не высвобождая свою руку.
***
Томас ухаживал за Маргарет. Он уговорил ее еще раз показаться доктору и сделать рентген. С ногой все оказалось так, как говорил сосед-хирург, который тоже наведался проверить, все ли в порядке. Он обрадовался, увидев рядом хлопочущего Томаса, дал тому несколько рекомендаций и пожелал Маргарет скорейшего выздоровления.
Томас не решился оставить ее одну вечером и уйти домой. Он устроился на диване в гостиной на случай, если вдруг понадобится какая-либо помощь. Утром, встав пораньше и стараясь не шуметь, он приготовил завтрак на двоих и по привычке вышел на крыльцо с кофе. В этой стороне улицы все подчинялось совсем иному распорядку, которого Томас не знал. Поэтому он просто стоял и с удовольствием вдыхал свежий утренний воздух, любуясь чистым безоблачным небом. Он поймал себя на мысли, что в этот момент ему неважно, является ли он частью сложившегося распорядка или нет. Ощущение было необычным и новым: никакого чувства потери или, по крайней мере, отсутствия какого-то звена. Наоборот, все словно встало на свои места. Пазл сложился.
Вскоре проснулась Маргарет. Томас решил не делиться с ней своим открытием, поскорее принес ей завтрак и поинтересовался ее самочувствием. Оно улучшилось, правда, ходить пока
