не интересовало. Разговор про стару… пожилую женщину я тут же выкинула из головы. И без этого там полно ненужных мыслей. Но, как потом оказалось, зря я не приняла слова Милы всерьез и не задумалась над странным поведением той особы…
Ближе к закрытию кафе я засобиралась домой. И так засиделась тут дольше, чем планировала. Да и сын уже звонил пару раз. Первый раз он позвонил, чтобы меня отчитать. Как так, я ушла из дома без его ведома?! А второй раз — извиниться и спросить, когда мы будем дома.
Я уже поднялась и взяла свою сумочку, когда в кабинет вновь зашла Мила.
— О, ты уже собралась? — немного удивилась она.
— Да, Дима уже извелся. Так что давай захватим твои вещи и пойдем домой, — сказала я.
— Так у меня еще час рабочий остался! — снова удивилась она.
— Ой, не начинай, а? Что, впервые, что ли? — улыбнулась я.
Она хохотнула и с веселыми нотками в голосе сказала:
— Да, оказывается, в этом есть свои плюсы!
— В чем именно? — не поняла я ее.
— Иметь в подругах своего начальника! — смеясь, сказала она, и вышла из кабинета, придерживая для меня дверь. Подхватив ее звонкий смех, я покинула помещение вслед за ней.
Закрыв дверь на ключ, мы с Милой направились к подсобному помещению, чтобы забрать ее вещи. Пока шла по залу, я чувствовала на себе взгляд. Сначала не обратила на это никакого внимания, так как на меня сейчас часто смотрят. Еще бы! Такая смешная картина. Сначала идет живот, а потом уже я, плюс еще к этому добавить походку пингвина! От такой картины даже сын иногда не сдерживается и смеется!
Но этот взгляд был какой — то другой. От него у меня мурашки побежали по телу. Не выдержав, я обернулась и просканировала взглядом зал, ища того, кто на меня так смотрит.
А когда нашла, сердце забилось в два раза быстрей, руки затряслись, а в ногах как — то резко появилась слабость. И если бы не Милка, которая вовремя меня поддержала, то, наверное, я бы упала.
— Вероника? Ты как? Тебе плохо? Может, вызвать скорую? — засыпала меня вопросами Мила. — Вероника!
Этот испуганный вскрик вывел меня из оцепенения. Я перевела недоуменный взгляд на подругу.
— Что? — растерянно пробормотала я.
— Тебе плохо? Скорую вызвать? А то ты как — то быстро побледнела и стала заваливаться. — озадаченно и немного испуганно произнесла Мила.
— Нет, не надо скорую, — качая головой, произнесла я. — Сейчас я приду в себя, дай мне пару минут, — попросила я у Милы.
Мила быстро подошла к бармену и, взяв у него стакан с холодной водой, подала его мне. Сделав пару глотков и вдохнув полной грудью, я немного пришла в норму. Осмотревшись, я поняла, что сижу на стуле. Только я не заметила (или не поняла), когда меня на него успели усадить. Или я сама на него села? Но это не суть!
Я снова бросила взгляд в конец зала и встретилась глазами со своим прошлым.
— Вероника, ты в порядке? Ты снова побледнела, — взволнованно спросила Мила.
— Да, в порядке! — успокоила я подругу. — Просто испугалась.
— Испугалась?! — удивилась она. — Но чего?
— Прошлого!
Глава 2
Чуть меньше полугода назад
После известия о смерти Дмитрия мы с сыном никак не могли прийти в себя. Каждый из нас переживал это по — своему. Дима ни разу не заплакал, не проронил на эту тему ни слова. Но по нему было видно, что он обескуражен этой трагедией, впрочем, как и я. За целую неделю у нас с сыном не накопилось бы и нескольких фраз разговора. Мы спрашивали или отвечали друг другу только по существу.
Я, как могла, старалась отвлечь сына от грустных мыслей, но все было без толку. Мне самой было плохо от осознания, что Дмитрия больше нет. Да еще и видеть сына таким было эмоционально тяжело для меня. Я пыталась держать себя в руках, не показывать окружающим, насколько эта новость меня растоптала. Лишь ночью я могла позволить себе небольшую слабость, вспоминая о нем. О том, как внезапное появление Дмитрия взбудоражило нас с сыном. Он умудрился за столь короткое время основательно испортить нам жизнь, но мы к нему успели привыкнуть.
С каждым днем атмосфера подавленности в нашей семье только нарастала. И если сын нашел свою отдушину в компьютерных играх, почти все время заседая за железным другом, то у меня совсем не получалось сделать то же самое в работе.
Однажды я пришла домой и обнаружила Диму снова в синяках и ссадинах. Он в последнее время часто стал влезать в драки. И тогда я поняла, что дальше так не может продолжаться. Что в нашей жизни надо что — то менять. В идеале — начать жизнь с начала. С Димой я не совещалась по этому поводу, просто поставила в известность, что мы переезжаем. Впрочем, сын на это никак не отреагировал. Несколько дней я провела за компьютером и телефоном, подбирая варианты, но все было не то. То квартира не нравилась, то район. Потом ко мне пришло осознание, что мне не нравится сам город. Немного поразмыслив, я решилась на отчаянный шаг. Либо с этой затеей что — то выйдет, либо… нет!
Я продала ресторан, квартиру, в которой мы с сыном жили, собрала все ценные вещи и уехала из города. Квартиру мамы я не решилась продавать, — все — таки память. Я сдала ее молодой семье по минимальной цене.
Куда точно ехать, я не представляла. Поэтому мы с сыном разъезжали из города в город. Мы долго присматривались и совещались, иногда даже спорили. Выбрали небольшой городок рядом с лесом. Он не казался таким шумным, как те, которые мы проезжали. Здесь даже атмосфера казалась особенной, а люди — более приветливыми и вежливыми. К середине пути сын немного оживился и стал принимать активное участие в обустройстве нашей новой жизни. Жилье выбирал он сам, но под моим строгим контролем. Квартиру брать мы категорически
