— Сегодня в клубе чиксы танцуют
Снежа
— Так, стоп! — заверещала сиреной за моей спиной Вика, я же от этого вопля подпрыгнула, а затем чуть не поседела прямо здесь и сейчас.
— Ты чего горлопанишь, горемычная? — перекрестилась я с перепугу и ошарашенно округлила на подругу глаза. — Мало того что мне грозит венец безбрачия, так ты мне ещё и нервный тик на пару с заиканием обеспечить хочешь?
— Нет, конечно, но зато представь, как эпично, а самое главное органично ты будешь смотреться с этими твоими чудо-трусиками на пару с дёргающимся глазом и всклокоченными седыми паклями на голове.
И заржала в голос, дура такая.
— Смотри не обоссысь от веселья, Викуля. Более запасного капрона у меня нет.
— Жадина, — фыркнула моя так называемая лучшая подруга, аккуратно вытирая с глаз слезы, дабы не испортить свой идеальный вечерний макияж. — А я вот не просто так глотку рвала, между прочим, а по делу. Но раз ты такая у нас обидчивая, то всё — не скажу тебе, что волшебные панталоны у тебя сквозь платье проступают уродливыми буграми.
— Да иди ты? — охнула я и крутанулась пятой точкой к зеркалу, с унынием замечая, что действительно, если чуть отклянчить зад, то тут же проступают неказистые очертания безобразного белья.
— Надо было не говорить тебе ни о чём, Романова, а просто наслаждаться тем головокружительным фурором, что ты бы обязательно произвела сегодня ночью, — хмыкнула подруга, с претензией на высокий вкус рассматривая свой французский маникюр.
— Спасибо тебе, родная, — тут же кинулась я к ней обниматься, — вот не зря я тебя всё-таки на жизненном пути встретила. Противная ты, конечно, Крынская, но зато полезная. Оттого и терплю.
— Пф-ф-ф...
Но я на это фырканье внимание не обратила, а пулей кинулась в гардеробную, где суматошно принялась перебирать свои многочисленные тряпки, дабы найти те, которые не обтянут мой орех настолько сильно, чтобы выдать то, какой кошмар на себя напялила.
В итоге выбор мой пал на беби-долл платье цвета фламинго с низким декольте и рукавами-фонариками, да ещё и дерзкой длиной мини.
— Так даже лучше, Нежа, — со знанием дела кивнула подруга.
— Я тоже так думаю, — согласилась я, подхватила ридикюль, расшитый бисером в тон платья, накинула на плечи короткое белое пальтишко, сунула ноги в клетчатые розовые ботильоны и решительно двинула на выход, внутренне уговаривая себя приготовиться быть смелой и сильной.
Под лежачую меня живой мужик всё-таки сам не потечёт. Надо его хорошенько для этого простимулировать, а лучше дать волшебного пенделя, чтобы жизнь мёдом не казалась.
Так-то!
Уже в такси, видя, как остервенело я насилую камни на своём розовом чокере, Вика прервала молчание и принялась трепать мне и без того потрёпанные нервы.
— Так, Романова, а давай-ка отрепетируем, что ты скажешь своему принцу, когда отыщешь его в галдящей толпе под мерцаньем стробоскопов?
Я же только истерично рассмеялась, подпёрла щеку кулачком и выдала, голосом Алентовой:
— Как долго я тебя искала?
— А он такой: «восемь дней?»
— И борщ ещё жрёт, вместо того чтобы скорей меня любить, — и захихикали обе, как дурочки.
— Нежа, ну я серьёзно! Дело важное, а мы не успели ничего обсудить!
— Импровизация, Вика. Слышала про такое? — заломила я тем не менее нервно руки.
— Ты только не смей ему правды говорить. Мужики пугливы! Услышит, что ты в активном поиске отца для своих спиногрызов и всё — усвестит на пятой космической в соседнюю галактику.
— Очень даже может быть, — устало потёрла я виски и вздохнула. — А есть ли у тебя дельные предложения, подруга моя ненаглядная?
— Ну, ты красивая, Нежка, так что тут сработает простая реклама.
— Это какая?
— Подходишь к понравившемуся персонажу и максимально доходчиво, ибо намёков мужики тоже не понимают, рубишь ему в лоб типа такого: беспрецедентная акция — два секса по цене одного!
Я аж взвизгнула от хохота, который накрыл меня с головой. Даже за живот схватилась, пытаясь не ржать, как самая натуральная лошадь, но не выходило. Вот только ответить я ничего не успела, потому что наш водитель, остановившийся на красный свет светофора, вдруг повернулся в мою сторону и как на духу выдал:
— Я согласен. Сколько?
— Блин, — теперь в голос загоготала Крынская, а я присмотрелась к таксисту получше и решила, что не очень-то мне хочется, чтобы у моих детей были восточные гены. Да и вообще, мне блондины нравились. Нордические! И чтобы глаза такие бац — и голубизной аж замораживали.
— Мы сегодня Петросяны, уважаемый. Уж не обессудьте, — а сама со всей дури скрутила подруге «крапиву», чтобы той не повадно было подставлять меня под монастырь.
— А жаль, — грустно вздохнул мужчина и отвернулся, — красивая вы девушка, я бы женился. Хоть завтра, мамой клянусь.
Ага...
Спустя с десяток минут в гробовой тишине мы всё-таки добрались до ночного клуба. А затем вышли из такси и устремились к горящей неоном вывеске. Я отчётливо чувствовала, как дрожат мои поджилки и превращаются в желе конечности.
Было страшно, ведь на кону стояла вся моя будущая жизнь. А тут вот — сплошная лотерея. И из мешка так хотелось вытащить породистого, холеного мейн-куна, а не подзаборного и с кучей блох безродного кошака.
— Готова? — спросила меня Вика на самом пороге заведения, а я тут же лучезарно улыбнулась ей во все свои тридцать два зуба и уверенно ответила.
— Нет!
А затем споткнулась на пороге и полетела куда-то вперёд, мысленно представляя себе ужасную картинку, где я позорно растянусь на грязном и мокром каменном полу. А ещё у меня обязательно задерётся подол моего розового платья, демонстрируя всем и каждому огроменную дырень на заднице священных трусов, будь они трижды неладны.
Но не успела я даже толком испугаться таких не радужных перспектив, как чьи-то сильные руки подхватили меня и прижали к мускулистой груди, пахнущей настоящим, стопроцентным, концентрированным мужчиной.
— Ох, я такая неловкая, — пробормотала я и подняла глаза на своего спасителя, а затем в моменте потеряла дар речи...
Хорош!
Холеный такой котяра, который знает о том, что он красивый и по максимуму желанный. Белая рубашка в облипочку по мускулистой фигуре, причёска модная — волосок к волоску, глаза смотрят хищно и с прищуром. Вот только одно портит картинку — такая, знаете ли, бородка козья, когда так и хочется взять ножницы и под самый корень её оттяпать.
— Всего-то? — медленно, чтобы произвести на меня максимально выгодное впечатление, растягивает губы в улыбке мужчина. — А я-то надеялся, что сразил тебя своей непревзойдённой мужественностью.
И рассмеялся, демонстрируя мне самые настоящие... унитазы!
— Ой, — решительно
