странные мысли. Кто-то или что-то коснулось разума, пытаясь подчинить меня себе.
— Ло, ты как? — негромко окликнул я.
Ло — только для близких, а ближе нас, опричников, у Вербены Алтуфьевой никого не осталось.
— Кто-то шалит, — прошелестело сбоку. — Слышишь?
— Тишина.
— И мёртвые с косами. Вернее, с шипами вдоль клумбы стоят.
Колокольчик ткнула пальцем куда-то вправо, вбок.
— И вот это вот сожрало половину ботаников? — пробормотал я, скептически разглядывая маленький фиолетовый цветочек с пятью фиолетовыми лепестками.
— Кто-то шалит, — настойчиво повторила Колокольчик.
И тут я почувствовал ментальное воздействие. Кто-то очень осторожно, стараясь быть незаметным, пытался проникнуть в мой разум. Щупальцы достаточно нежно ощупывали первый защитный барьер, отыскивая прорехи. Тихий успокаивающий шёпот вещал о спокойствии, умиротворении, внеземном счастье, удаче и всех удовольствиях мира. В комплекте шли самые прекрасные женщины земли.
Чтобы получить столь щедрый дар всего-то и нужно поднять барьеры, раскрыть свой разум, и позволить другу и покровителю себя осчастливить. Я наблюдал, не сопротивляясь и делая вид, что колеблюсь. Щупальца, довольные происходящим, осмелели и попытались аккуратно взломать мою защиту, чтобы пройти дальше. Вот тут-то я и ударил.
Мерзкие отростки сгорели в адском огне от моей ментальной атаки, уши заложило от визга, которые издавал маленький фиолетовый цветочек, на наших глазах превращаясь в огромное чудовище.
Первую атаку отбила Колокольчик, с восхищением присвистнула, отсекая отростки, которые пытались меня захомутать. Я потряс головой, вскинул пистолет-автомат и выматерился, обнаружив, во что превратился нежный фиолетовый цветочек с пятью лепестками.
— Хорошее удобрение, — оскалился, отступая на пару шагов.
Хренотень вымахала под три метра, ощерилась многочисленными зубастыми пастями. Теперь каждая тычинка яростно клацала зубами, пытаясь сожрать меня и Вербену. Цветок злобно таращился на нас фиолетовыми глазами, ветки удлинились и уплотнились. Маленькие листья развернулись, увеличились раза в три в размере, переплелись между собой и превратились в крепкие зелёные лапищи с когтями.
Вечнозелёная тварь выпрямилась и требовательно взревела. Со всех сторон раздался ответный вопль, земля вздыбилась, выпуская корни, и на нас со всех сторон зашагали всевозможные растения, рванули щупальца, полетели цветочные стрелы, колючки и прочая ядовитая гадость. Только и успевай уворачиваться да отсекать.
— Бр-ра-та-та-та-та-та-та-та-тац, — застрекотал мой маленький помощник. — Бла-блац-блац. Бр-ра-та-та-та-та-та-та-та-тац.
— А тут ничего, весело, — задорно выкрикнула Колокольчик, кромсая наглого тёзку, который плевался в неё тычинками.
— Обхохочешься, — хмыкнул я, высоко подпрыгивая и выпуская подряд три пули в толстый корень плюща, который норови связать меня по ногам, опрокинуть на землю и сожрать.
Ползучий гад заверещал, когда первая особая пуля вошла в его единственный глаз, сплетённый из листвы. Тварь, вероятно, решила, что надёжно укрыла его, разместив практически у корня. Ошиблась.
Вторая пуля чётко вошла в толстый корень, отделяя раскуроченную гляделку от основного ствола. Монстр-плющ заверещал и забился в агонии. Клубок зелёных веток-змей вздрогнул, зашипел, заморгал глазастыми многочисленными листиками, дернулся в мою сторону и застыл, желтея и скукоживаясь на глазах.
— Ух ты, шеф, а можно его тоже забрать с собой? — радостно воскликнула Колокольчик.
Я оглянулся и охренел. Напарница методично уничтожала стаю львиных зевов. Вы глядели они нынче как маленькие зрелые львы ростом с хорошего французского бульдога. Вербена проткнула очередного, рванула вперёд и ухватила последнего за зелёную холку.
— Ми-и-иленький! — умильно разглядывая рычащего миниатюрного льва, протянула графиня, при этом не забывая рубить, колоть, резать, расчленять и уничтожать многочисленную армию зелёных монстров.
— Нахрена? — рявкнул я.
Пистолет вернулся на своё место, я принялся орудовать дедовым мечом, прокладывая себе путь к фиолетовой неженке.
— Всегда мечтала о пёсике, — пропела Вербена, один выверенным ударом разрубая пополам оживший кактус.
— Выгуливать кто будет? — уточнил я, дырявя и разрезая пополам шары перекати-поля. Вот спрашивается на фига они в ботаническом саду?
— Коржика попрошу, — графиня весело рассмеялась, расчленяя очередную зелёную гадость, которая пыталась откусить ей голову.
— Тогда нет, — отрезал я, представив нашего вечного подростка с монстром на поводке.
Будет как в том анекдоте про собачку, которая писалась и какалась от команд хозяина. Только в нашем случае обосрётся весь квартал, если зелёная собачка не послушается интеллигентного Коржика с первого раза.
— Прости, малыш, злой дядя не разрешает тебя забрать, — печально вздохнула Вербена.
Колокольчик сжала кулак, раздался короткий чмок, и душа львиного зева покинула бренный мир ботанического сада. Собственно, как и многочисленная армия зелёных уродцев, которых насылала на нас фиолетовая дрянь.
Кстати, попытки манипулировать нашим сознанием главный босс закончил, осознав их бесполезность. Но зато отрастил вокруг своей полянки четыре ряда живой изгороди. Растения ощетинились колючками, ветками, тычинками, пестиками, на кончиках которых поблёскивали ядовитые капли.
— Ух ты, какая грозная тварюшка, — восхитилась Колокольчик. — Шеф, ну хоть цветочек можно забрать?
— Нет.
— А…
— Поливать некому, — отрезал я.
Мы приготовились к последней атаке, но ударить не успели. Заросли зашевелились, раздвинулись, и мы увидели чьё-то тело, распятое на длинных колючках ежевики.
— Креативненько, — восхитилась Вербена.
— Не поможет, — ответил я на предложение обмена, которое прозвучало в моей голове. — Мёртвых не обмениваем.
И тут девчонка застонала, попыталась приподнять голову. Твою мать! Живая!
Колокольчик кинула на меня короткий взгляд, я едва заметно дёрнул бровью, давая понять: будем спасать.
— Может, отдашь по-хорошему? Обещаю, тебя не трону. Остальных, извини, придётся уничтожить, — кивнул в сторону живых ограждений.
Фиолетовый монстр взревел, из зелёного забора стремительно вырвались колючие ветки, одновременно оплетая несчастную полумёртвую девчонку и приподнимая её над защитной оградой.
— Ну, всё, тварь, тебе не жить.
Ледяным тоном пообещала Вербена и понеслась в атаку. Ошмётки растений полетели в разные стороны, разбрызгивая серо-зелёный сок. Фиолетовый цветок-переросток взревел и попытался провести ментальную атаку. Увы, тот, кто ставил мне защиту, хорошо знал своё дело. Внутренние защитные щиты сработали, щупальца обуглились, тварь заревела и попыталась прикрыться пленницей, одновременно кидая в атаку оставшиеся растения.
Вжиу-пшик, Колокольчик походила на очень опасную ветряную мельницу. Она одновременно отсекала ветки, которые опутали жертву с ног до головы, и отростки, которые пытались схомутать её.
В последнем, отчаянном жесте гадёныш подкинул жертву в воздух, желая нанизать на длинный шип. Но просчитался. Катана нежно отделила отросток от туловища. Затем, не прекращая движение, просто-напросто срезала все ветки-руки, превращая их в щепки для растопки. Пока Колокольчик рубила дрова, я зашёл сзади и одним ударом снёс фиолетовую зубастую цветочную голову охеревшего от собственной значимости уродца.
