— Это серый медведь переплывает через реку и больше ничего.
— Так, так, так! — промолвил барон, потирая руки, — мясо серых медведей, говорят, очень вкусно.
— Замечательно! Но сначала его надо убить.
— Это верно! Он, по-видимому, направляется в эту сторону. Посмотрите-ка, Бержэ.
— Обязательно, его тянет к свету.
— Это настоящее чудовище, — сказал граф, — посмотрите какая у него громадная голова!
— Серый медведь самое страшное животное в этих странах, — продолжал охотник, — когти его достигают иногда десяти и даже двенадцати дюймов длины. Сила его громадна, ловкость замечательна, а свирепость такова, что ягуары кажутся в сравнении с ним ягнятами.
— Гм! — сказал барон, — значит, это враг серьезный.
— И даже очень. Встреча с ним всегда оканчивается чьей-нибудь смертью. Если мы его не убьем, он сам нас убьет, предупреждаю вас.
— . Черт возьми! Его не следует упускать. Слышите вы там, молодцы?
Золотая Ветвь и Смельчак молча кивнули головой в знак согласия.
— Постараемся, — продолжал Бержэ. — Выслушайте теперь меня внимательно: самое большее через пять минут он уже будет возле нас. Когда он подплывет на протяжение руки, я рассеку ему голову топором.
— Хорошо! А если он не будет убит?
— Вы будете стрелять все вместе, не думая обо мне, иначе мы все погибнем. Старайтесь целиться ему в глаза, потому что пули расплющатся об его череп. Поняли вы меня?
— Вполне, а как же вы?
— Я сумею выпутаться из беды, будьте спокойны. Теперь молчите! Вот он подплывает.
Четыре француза зарядили ружья; индейский вождь продолжал грести, по-видимому, столь же спокойно, как если бы не случилось ничего особенного.
Бержэ с топором в руке стоял прямо и твердо на носу пироги.
Зверь был всего в нескольких футах от лодки.
Над водой видна была его огромная голова; глаза блестели во мраке точно два горящих угля, а кровавая пасть, вооруженная страшными зубами, открывалась по временам, чтобы издать хриплый рык.
Одна минута протекла в страшной тревоге для французов. Бержэ, откинув назад верх туловища, приподняв над головой руку, вооруженную топором и выставив вперед правую ногу, спокойно ждал приближения зверя.
Индеец все продолжал грести, посматривая по временам на серого медведя без малейшего страха.
— Вперед! Немного правее! — крикнул охотник. Индеец слегка повернул пирогу.
В одну минуту одна из могучих лап свирепого зверя оперлась о край лодки и пригнула ее почти к уровню воды. Топор опустился вниз с быстротой молнии. Медведь издал ужасный рев, и пирога приподнялась.
— Можете спрятать ваши ружья, — спокойно сказал Бержэ, — голова его рассечена до глаз.
Медведь бился с ужасными хрипами в последних конвульсиях агонии, разбрасывая вокруг себя воду, которую он бил четырьмя гигантскими лапами.
Тонкий Слух тихонько скользнул в реку, приблизился к хрипевшему чудовищу, затянул ему обе задние лапы в мертвую петлю и, таща его таким образом за собой, медленно поплыл к берегу.
Пирога последовала за ним.
Соединенных усилий шести человек оказалось едва достаточно для того, чтобы притянуть к земле труп страшного зверя.
Это был один из самых крупных экземпляров; медведь весил около тысячи фунтов.
Индеец и охотник, как только зверя вытащили на землю, сочли своей обязанностью содрать с него шкуру, что они проделали с ловкостью и быстротой, свидетельствовавшими об известной опытности в этом деле; затем они обрезали все четыре лапы, считающиеся лакомым кушаньем, вырезали несколько фунтов филея, срезали весь жир, а остальное кинули в добычу хищным птицам.
— Вот теперь у нас есть чем позавтракать, — весело сказал охотник.
— Да, и, по-моему, завтрак будет на славу, — подтвердил барон.
— Какого вы мнения об этой дичи, господин Луи?
— Сказать вам правду, я прежде всего думаю, что это дичь очень крупных размеров и убить ее, как оказывается, довольно-таки трудно.
— Все зависит от того, как взяться за дело, — весело отвечал Бержэ.
— Во всяком случае, этот завтрак обошелся нам не без волнений.
Когда мясо и жир медведя были перенесены и тщательно уложены в пирогу, путешественники заняли в ней прежние места.
Факел, в котором теперь уже не было надобности, потушили. Индеец и охотник снова взялись за весла, и пирога тронулась в путь.
— Скоро мы доберемся до места? — спросил граф.
— Через несколько минут мы войдем в реку, о которой я вам уже говорил, господин Луи, а затем не больше как через два часа мы будем у цели.
— Отлично. А затем?
— Путешествие по земле займет очень мало времени. Я ведь уже говорил вам, что вы доберетесь ко мне к рассвету.
— К восходу солнца?
— Да, господин Луи.
Послышались два вздоха удовольствия. Охотник с улыбкой повернул голову.
Это двое солдат дали невольную весточку о своем существовании.
Очевидно, несмотря на свое удовольствие, доставленное им встречей с серым медведем, они ощущали желание продолжать свое путешествие по твердой почве.
Граф де Виллье, разделяя их мнение, удовольствовался словами:
— Ну, приятель Бержэ… мы надеемся на Бога и на тебя!
— Послушайте, господин Луи! Вы, должно быть, забыли свое обещание обращаться со мной, как с другом вашего брата. Вы говорили мне «вы» всю дорогу.
И канадец стал грести быстрее и веселей.
Глава II. НОЧНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
Пирога, с самого выхода из бухты Мариго все время плывшая по средине реки, за исключением того времени, пока продолжалась охота на серого медведя, теперь взяла правее и приблизилась к берегу.
Часам к трем утра, как и предсказывал это канадец, она пристала к выдававшейся остроконечности в виде мыса, которая была совершенно лишена деревьев и растительности.
Путешественники вышли на берег с нескрываемой радостью.
Длинный и утомительный переезд в узком и неудобном суденышке ужасно их утомил.
Они стали ходить по берегу, чтобы восстановить в своих членах кровообращение, задержанное такой продолжительной неподвижностью.
Небо стало проясняться.
На горизонте показались бледные светлые полосы, верные предвестницы утренней зари.
— Прежде всего, вождь, — сказал Бержэ, — мы уберем пирогу в безопасное место.
Тонкий Слух, как и все индейцы, не принадлежал к числу людей болтливых и поэтому молча кивнул головой в знак согласия.
— Здесь? — спросил граф.
— Да, здесь.
— Это кажется мне довольно трудным.
— Совсем не так трудно, как вы думаете, господин Луи. Вы сейчас это, впрочем, увидите; мы спрячем ее таким образом, чтобы иметь возможность отыскать ее в случае надобности.
