чувствуешь, не хватает никакого терпения. Лена без конца поглядывала на часы и от скуки прислушивалась к разговорам медперсонала, шнырявшего по отделению.
– В ординаторской анестезиолог нашему дежурному говорил, что вчерашняя раненая в себя пришла, – санитарка в цветастом рабочем халате остановилась возле столика постовой медсестры. – Завтра вроде собираются её к нам переводить.
– Выкарабкалась, значит, это хорошо, – кивнула в ответ медсестра, поднимая голову от бумаг. – Если бы другая на её месте была, то повезло бы уж точно меньше.
Борисова навострила уши. Что это значит? «Раненая», «другая бы была», «повезло меньше»…
– Я через этот парк каждый день на работу хожу, – продолжала санитарка. – Конечно, я уже не девочка молоденькая, но всё равно страшновато. Может, псих какой появился? Как думаешь?
– Не знаю, тёть Маш, – девушка пожала плечиками, облачёнными в белый халат. – Милиция разберётся, мы же не знаем всех подробностей. И вообще, главврач сказал, чтобы все рты держали закрытыми и не сеяли панику. Лучше приготовь на всякий случай койку в «интенсивке», вдруг и вправду утром понадобится.
Пожилая женщина потопала в конец коридора, а медсестра снова погрузилась в свои бумажки. Лена подумывала пройти следом за санитаркой тётей Машей и порасспросить её, но тут дверь рентген-кабинета распахнулась и врач монотонным голосом произнёс:
– Борисова, заходите…
В свою палату она вернулась как раз вовремя: действие обезболивающего заканчивалось.
Едва Лена разместилась на койке, как снова вошла медсестра с металлическим лотком, в котором лежали шприцы.
– Доктор сказал, что с костями и связками всё в относительном порядке, так что будем ставить укольчики противовоспалительные, а с понедельника на физио походите, массаж, ЛФК. Поднимем на ноги, не переживайте. Повернитесь на живот.
Борисова выполнила распоряжение, заранее зажмурив глаза и стиснув зубы.
Как только стало немного легче, она вышла в коридор и добрела до стола постовой медсестры. Девушка, сверяясь с листками назначения, раскладывала таблетки для больных.
– Можно вопрос? – осторожно поинтересовалась Лена.
– Да, конечно. – Девушка продолжала своё занятие.
– Я на рентген сегодня ездила в хирургию, ну, вы знаете. Так вот, там сёстры между собой разговаривали, будто женщина к ним раненая поступила. Вроде бы как в парке нашем на неё напали. Вы не знаете подробностей?
– А вам зачем? – медсестра подняла глаза на любопытную пациентку.
– Хотелось узнать. Вдруг кто из знакомых пострадал? Или помощь какая нужна?
Девушка быстро стрельнула по сторонам подведёнными глазками и перешла на шёпот:
– Я не очень много знаю об этом, только то, что в пересменок девчонки говорили. Женщину поздно вечером привезли. С ножевым ранением. Документов при ней никаких, числится пока как неизвестная. Умерла бы на месте, её чудо спасло.
– Скорую вовремя вызвали? – уточнила Лена.
– И это тоже. Но тут и другое. У неё транспозиция органов, рентген показал. Она, хоть и крови много потеряла, справилась.
– А что такое транспозиция? – Борисова зацепилась за неизвестное слово.
– Ой, доктор идёт, – спохватилась медсестра и замолчала, как партизан.
Стало ясно, что больше никакой информации выудить не получится. Что ж, придётся воспользоваться другими источниками.
Возле телефона-автомата в санпропускнике тихо. Многие больные отпрашивались в выходные домой, поэтому звонить особо было некому. Вставив двухкопеечную монету в прорезь аппарата, Лена набрала на диске пять цифр. После нескольких длинных гудков раздался знакомый голос:
– Слушаю. Потапов.
– Лёша, здравствуй, это Борисова. Значит, я правильно посчитала, сегодня твоё дежурство. Извини, что беспокою, но у меня есть пара вопросов.
– Когда ты начинаешь задавать свои «па́ры», я очень сильно напрягаюсь. У меня до сих пор глаз дёргается при воспоминании о деле «Королевы Марго» и твоей роли в нём, а ты уже опять меня куда-то втянуть вознамерилась!
– Послушай, Алексей, я не собираюсь никуда тебя втягивать, даже наоборот. А что касается того дела… Согласись, мы с девчонками очень вам помогли! Твой начальник лично нам руки пожимал и, между прочим, удостоверения внештатных сотрудников милиции вручил!
– Ага, вам ручки жал, а мне шею мылил, – рассмеялся мужчина. – И предупредил, чтобы вашу тёплую компанию он больше ни разу на вверенной ему территории не видел. Ладно, поностальгировали малёха, и будет. Чего хотела-то? Только говори быстро и по делу, не занимай телефон.
Лена немного помялась, памятуя о том, как жёстко племянник её погибшего много лет назад возлюбленного отстаивает свои служебные границы. В прошлый раз ей довелось даже в КПЗ посидеть, а всё потому, что Алексей решил, будто она с подругами из-за застарелой вражды следствию палки в колёса вставляет. И сейчас он вряд ли обрадуется. Ну да делать нечего. Как говорится, сказал «А», говори и «Б»…
– Я тут случайно узнала, что в нашем парке…
– Так, стоп! – голос Потапова сразу сделался официальным и сухим. – Тебя это каким боком касается? Что опять задумала? Идёт следствие, это всё, что я могу сказать.
– Да погоди ты, не перебивай! Я ещё даже не спросила ни о чём, а ты сразу кипятишься. Выслушай сначала, а потом уже отчитывай меня. Просто мысль мелькнула… В парке, едва ли не самом оживлённом месте в городе… И никаких свидетелей? Ни алкашей на скамеечках? Ни парочек в кустах? А бабушки с внуками на вечерней прогулке?
– Прекрати сейчас же меня допрашивать! – вспылил опер. – Я тебе русским языком сказал – сиди тихо и не лезь не в своё дело! Ты где сейчас?
– Так получилось… В общем, я в больнице. Спина… – промямлила Борисова, не ожидая резкой перемены разговора.
– Ах, в больнице! – почему-то обрадовался собеседник. – Вот и чудненько! Поправляй здоровье и береги нервную систему, она, как известно, не восстанавливается. Сон, спокойствие и клизма – лучшее для организма! Заскочу на днях, принесу яблок и чего-нибудь почитать. Отбой!
В трубке раздались короткие гудки. Отключился. «Будет вам клизма, товарищ капитан!»
«Зеркальная» девушка
Уснуть никак не получалось. В палате было душно, но если приоткрыть окно, то в помещение сразу же устремлялись стаи комаров. Голодные кровопийцы не обращали никакого внимания на запах лекарств, казалось, он только раззадоривает их аппетит. Вот и приходилось держать окна и двери плотно закрытыми. Лена повернулась на другой бок и уставилась в стену, наполовину покрашенную бледно-голубой краской.
Её соседки решили не оставаться на выходные в больнице и, отпросившись у дежурного врача, счастливые утопали домой. Одной было невыносимо скучно на новом месте. Она вообще не любила спать вне дома, поэтому даже у родственников старалась гостить по минимуму, а уж после дружеских посиделок всегда спешила в свою квартиру к сыну и коту. Пушок сейчас тоже, наверное, не находит себе места. Его сердит отсутствие
