контакт-центра, которая сидела в конце рабочего дня в бигуди, во всеуслышание попрекала Кристину за то, что та не справляется со своей работой, а остальные перегружены, хотя платят им одинаково. Каждый раз, когда клиент обращался по-казахски, Кристине приходилось переводить звонок на коллег.
Действительно, оператор контакт-центра должен владеть тремя языками: казахским, русским и английским. Но в месяц увольнялось сотрудников больше, чем успевали найти и обучить людей на замену, потому и привязывали их хитрым договором и закрывали глаза на частичное несоответствие должностной инструкции. Кристина была исполнительной, неконфликтной, охотно брала дополнительные смены, если кто-то из операторов заболел, свободно говорила на английском языке, а на крики в курятнике шеф предпочитал закрывать глаза и уши.
С поездом Кристину тоже ожидало разочарование – из-за экстремально низких температур на севере Казахстана временно приостановили железнодорожное сообщение. Поезд из Алматы следует через Петропавловск, в котором сейчас 35 градусов ниже нуля. Кристина набрала номер телефона своей прежней соседки по квартире и, как её это ни смущало, попросилась переночевать. Пусть хотя бы и на кухонном полу.
Новогодние сани набирали скорость и мчались с горы, сбивая с ног людей, которых хотели забрать с собой, а те, в свою очередь, оказывались рядом на сиденье совсем не с теми попутчиками, кого ожидали увидеть.
* * *
Так рядом с Олесей оказалась Кристина, а не жених и мама. Совсем рядом, на одном диване. Ох, как близки и понятны были проблемы её соседки, ведь она и Руслан пострадали в точности от тех же обстоятельств.
Если бы авиакомпания не разорилась, Олеся бы уже завтра обнимала своего любимого мужчину в аэропорту. Но в руках Руслана, как и Кристины, остались лишь бесполезные бумажки. Поэтому Олеся без колебаний согласилась разделить свой диван с Кристиной. Тем более что настолько суровые морозы редко когда задерживаются дольше чем на две недели в Казахстане. Это временное неудобство. Хозяйка уже забрала ключ от Кристининой прежней комнаты, объявится теперь, если только найдётся новый жилец. По крайней мере, на время праздников можно не беспокоиться об этом.
Руслан, чтобы загладить вину перед невестой, заказал в тот же вечер через интернет-магазин новогодний букет – из веточек голубой ели с натуральными шишками, мандаринами и палочками корицы. В тепле комнаты все ароматы раскрылись и разбудили знакомые с детства ассоциации.
Во второй раз за вечер за окном раздаются звуки фейерверков – кто-то из соседских детей уговорил отца запустить в небо россыпь разноцветных огней, не дожидаясь новогодней ночи.
Олеся не настолько альтруист, чтобы все каникулы слушать причитания соседки и бесконечно обновлять страницу с онлайн-расписанием поездов. Провести Новый год ей всё же хотелось весело, потому план под кодовым названием «Юрик дяди Домы» не торопилась отменять. Но она и не настолько бездушная, чтобы бросить Кристину одну на праздники.
«Ты была в наших горах?» – говорит Олеся, а сама открывает шкаф и уже прикидывает, что одолжит соседке из своей одежды для ночёвки в горах.
Кристина кивает, хотя в её представлении побывать в горах – это съездить на высокогорный каток «Медеу», до или после катания на коньках подняться по восемьсот сорок одной ступени лестницы здоровья на селезащитную плотину. Это ещё не дикие, восхищающие, пугающие и не прощающие ошибок горы, а лишь их подножия.
Сейчас это самое популярное и многолюдное место, куда дойдёт даже пятилетка. Причём босиком. Кого там только не встретишь летом: и девиц на шпильках, и мамочек в длинных сарафанах и с грудными младенцами на руках, мужчин, шлёпающих в сланцах, и престарелых аташек[3] с тросточками. Но в июле 1973 года плотина спасла Алма-Ату от трагедии – преградила дорогу мощному селю. Переполненные моренные озёра опорожнились, поток набирал обороты и разрушал на своём пути скальные породы, горные склоны содрогались и грохотали. Толщи сдерживаемой плотиной воды составили шестьдесят метров в высоту. Она грозила перелиться через гребень, потому что водоприёмники ещё не достроили, вода никуда не уходила. Водолазы сообщили, что водосброс завалило валунами. Гляциологи предсказывали повторный сель. Со всего Советского Союза на помощь прибыли люди. За шесть суток, работая ночь и день в экстремально опасных условиях, сделали то, на что требовалось целых пять месяцев: уложили трубы, установили насосы, откачали воду и спасли город.
С высоты плотины с одной стороны можно увидеть Алматы, с другой – кабинки гондольной дороги, проплывающие по воздуху в сторону горнолыжного курорта Shymbulak и дальше до Талгарского перевала.
Когда девчонки варили на кухне глинтвейн, в дверь снова постучал курьер и занёс тяжёлую плетёную корзину из дорогого магазина импортных продуктовых товаров. Олеся с Русланом по традиции ходили туда только раз в год, 30 декабря, но зато парень позволял ей выбирать всё, что душа пожелает. В корзине девчонки обнаружили брусочки немецкого марципана в шоколаде, коробочку бельгийских трюфелей, круглую жестяную банку, иллюстрированную винтажной рождественской картинкой, а в ней ассорти рассыпчатого печенья; мармелад в виде розово-белых сердечек, шоколадные монетки в золотых обёртках, фундук, орехи пекан и разноцветные драже в целлофановых кулёчках, пять ёлочных шариков, в каждом из которых горсть конфет; английский чай и французские джемы с красно-белыми клетчатыми крышечками.
«Как же ей с ним повезло. А ведь он, как и Азамат, казах», – не без зависти подумала Кристина.
Кристине тоже повезло. Повезло всё узнать и увидеть до свадьбы, а не после. В чемодане так и лежит мамино свадебное платье, которое приехало в Алматы вместе с тогда ещё счастливой, мечтательной Кристиной и её женихом Азаматом. Оно так и не пригодилось.
Глава 2
Ранним утром больше всего улыбающихся людей в Алматы вы встретите у фонтана «Солнышко». С неподъёмными рюкзаками за спиной, со сноубордами или коньками, пожилые, молодые, с выпавшим молочным зубом, с пёсиком в тёплом комбинезоне, они с трудом втиснутся в автобус № 12, а потом снова будут улыбаться. Название этого места знакомо только алматинским старожилам и горноменам, ибо никакого фонтана «Солнышко» там уже нет. Только здание нового университета, автобусная остановка, а напротив – легендарная гостиница «Казахстан» с короной на «голове», когда-то она была самым высоким зданием в городе.
Вместо прежнего советского фонтана на площадке перед учебным корпусом летом из-под земли бьют струи мелкодисперсного пара, и в этом тумане носятся мокрые дети. Потом распылители выключаются, дети сохнут на университетских ступенях, а через двадцать минут всё повторяется.
Но Эдик назначил встречу Олесе в другом месте. Уже тогда стоило насторожиться, но для приезжей из Тараза девушки в горы вёл только один путь – широкое асфальтированное полотно для
