красавица?”» Глаза Кристины как раз были поразительно похожи на грустные прозрачно-голубые очи падчерицы из сказки, экранизированной Александром Роу в 1964 году. Через несколько часов длинные ресницы покроются инеем, и сходство станет ещё очевиднее.
Может, потому Олег и не развернул девчонок обратно сразу же после знакомства?
Его беспокоил вопрос, как они все поместятся в автомобиль Жени.
Внедорожник Евгения подъехал на парковку в 6.11, в это же время переходил дорогу Николай, который жил ближе всех к месту сбора. Горномены, увы, не отличаются пунктуальностью. Подождали ещё четверть часа. Гульжан не брала трубку, но по сторис в соцсетях ребята поняли, что вчера она зажигала на корпоративе. Витя-шерп написал сообщение Олегу: «Прости, друг. Играл в плойку до 4. Не пойду».
– Это судьба! – воодушевлённо сказал Эдик, он обращался к Олесе. – Места в Женькиной машине для вас двоих предназначались.
«Минус один газовый баллон, бутылка масла и палатка. Плюс два человека-балласта с “косметичками” за плечами. И никакой гурьевской каши на завтрак 1 января. Зато все влезут в машину», – подумал Олег.
Он работал внутренним аудитором в крупном акционерном обществе, профессиональная деформация влияла и на повседневную жизнь: анализ активов и пассивов, от «плохих», проблемных активов он старался вовремя избавиться.
* * *
Поступки Эдика, чудака, оптимиста и бескорыстного добродетеля, с трудом поддавались пониманию окружающих. При всей его весёлости и отзывчивости Олеся признавалась себе, что вряд ли бы общалась с ним, если бы они не учились в одной группе. Он страшно, громко, на всю аудиторию чихал и кашлял и никогда за это не извинялся. Ни с того ни с сего накануне 9 Мая на всю улицу начинал распевать басистым голосом «Катюшу».
Он угощал соседей по парте заготовленными брусочками сырой моркови, четвертинками огурцов и предлагал медовый квас – у него с собой всегда была двухлитровая бутылка. А после выпитого кваса на перемене соревновался с пацанами, кто громче рыгнёт. В общем, аристократом и джентльменом Эдика нельзя назвать, зато у него была душа нараспашку.
Из первой в своей жизни поездки за границу он привёз одногруппникам конфеты из личи и вафли со вкусом дуриана, ещё и заплатил перед посадкой в самолёт за перевес из-за них. Вафли невыносимо воняли кисло-сладкой тухлятиной с ноткой грязных носков, никто не съел ни одной штучки, пришлось выбросить. Зато конфеты вмиг смели.
Эдик по часу в день проводил на уличной спортплощадке. В любое время года. Пацаны даже прозвали его турникменом. Никто из них не мог победить его по количеству подтягиваний. Эдик участвовал в довольно странном городском забеге. Организовали его не где-нибудь на свежем воздухе, а в подъезде жилого комплекса. На первом этапе участники отжимались, а на втором – бежали на двадцать третий этаж здания. Причём и парни, и девушки. Эдик хоть и не финишировал первым (всё-таки он был любителем), зато за весь путь ни разу не перешёл на шаг. Лучший результат в забеге ему казался фантастическим – шестьсот ступенек за 2 минуты 19 секунд.
И так ему понравился этот опыт, что в следующий раз он взбирался с пятью сотнями таких же адреналинщиков по крутому полотну комплекса лыжных трамплинов «Сункар». Всего четыреста метров, но каких! Наклон в тридцать пять градусов, а ближе к финишу – почти вертикаль.
Для безопасности участников на полотно натянули верёвочные сетки, по которым они карабкались, хватались руками и ногами. Назвать их в этот момент можно было скорее ползунами, чем бегунами. Соревнования проводили осенью, снега не было, зато солнце пекло беспощадно.
«Кто добровольно потратит на такое мучение воскресный день?» – думала Олеся, глядя в сторис на потную, но довольную физиономию одногруппника.
Пульсометр на его запястье показывал критические сто восемьдесят ударов в минуту, слюна загустела и стала липкой, зато на шее висела медаль на красной широкой ленте. Памятную медаль, кстати, давали всем, кто добрался до самого верха. И первым, и последним.
От таких хобби рука у Эдика была тяжёлой, и когда на совместных фото он от души обнимал за плечи и шею стоящих по обе стороны от него, это больше напоминало борцовский захват. При этом по скрытому под одеждой оверсайз внушительному телу сложно было сказать, накачанный Эдик или пухлый от своего любимого кваса.
Он тщательно готовился ко всем экзаменам, не жульничал, учил все-все билеты. Ни разу не пользовался помощью искусственного интеллекта при выполнении домашних заданий. А накануне сессии в общем чате даже объяснял одногруппникам задачи по вышмату. Каждый вечер в течение недели.
«Вот же нечего делать ему», – думала Олеся. Но только благодаря Эдику она не осталась на пересдачу. Он дожидался всех после экзаменов, чтобы узнать их оценки, похлопать по плечу, а потом предлагал отпраздновать мороженым в соседнем фастфуд-кафе.
Несмотря на самые высокие баллы среди одногруппников, Эдик признавался, что за ум взялся только в выпускном классе школы и вовсе не был вундеркиндом.
Из соцсетей Олеся узнала, что он дважды в день выгуливает собаку своего школьного друга. Тот уехал на учёбу в Европу, а его родители постоянно в командировках. Если бы не Эдик, собаку отдали бы в другую семью.
Олесе с трудом верилось, что такие люди вообще существуют. Зачем ему это всё? «Странный он. Не зря же у него до сих пор нет девушки», – единственное, что приходило Олесе в голову.
Летом в сторис Эдик публиковал фото до и после того, как отмыл бассейн на даче своей тётки. И как только его наполнили холоднющей водой, в тот же день Эдик с радостными визгами нырял бомбочкой. Не дождался, пока вода прогреется на солнце хотя бы пару дней.
Казалось, в любое время дня и ночи Эдик пребывает в наипрекраснейшем настроении. Лишь раз Олеся видела его не в духе. Накануне Дня независимости произошло недоразумение с переносом пар, вся группа не явилась на лекцию по статистике. На следующем занятии дали тест по пропущенной теме. Никто не был готов.
Когда преподавательница вышла из аудитории, студент с первого ряда по-быстрому обыскал её стол и нашёл лист с ответами, обведёнными кружочками. Списали все. И все, абсолютно все, провалили тест. Даже Эдик.
Ни единого правильного ответа. Шпаргалка оказалась работой такого же горе-студента. Эдик ворчал целый день, ругал себя за то, что списал.
Неудивительно, что Олеся не побоялась пойти с ним в поход с ночёвкой, а никогда не унывающий Эдик ни минуты не сомневался, что и он, и его одногруппница осилят путь и непременно дойдут до домика дяди Юры.
Глава 3
Когда
