видно, что ежедневник существует совсем не для красоты, как немного устаревший, но элегантный офисный аксессуар. Листы плотно исписаны ровным твердым почерком, не только раздел, где рабочие дни поделены на часы, но вторая страница разворота заметок тоже. Оказалось встречи можно назначать не чаще чем в три недели, определились на пораньше, в одиннадцать. Ника просчитала, что успевает и домой потом вернуться легче. Высококвалифицированный Алексей, получивший к двадцати семи два высших образования, вполне мог выполнять функции медиатора при переговорах с террористами, он прекрасно сумел отвлечь и немного расслабить нервничающую девушку. Прошло двадцать минут, Ника допила чай и скромно поставила пустую чашку на край стола. Она бы вымыла, но не знала где. На телефоне секретаря сработал звуковой сигнал, отвечать парень не стал, нажал на боковую кнопку, отключая рингтон.
— Вам пора, — снова улыбнулся он девушке, приглашающе кивнув на дверь своего босса, которую преданно охранял, как бы она не выглядела и где бы не располагалась, вот уже пять лет.
Ника широко распахнула глаза, поднялась и пошла, словно зачарованная. Сбежать у нее и мысли не мелькнуло, хотя нервничала она намного сильнее прежнего, обмирала внутри. Дверь оказалась двойная с тамбуром, этакое напоминание о старообрядческих советских временах. Зато слышимость на порядок уменьшает. Ника сосредоточилась на том, чтобы надежно прикрыть обе и только потом посмотрела, где оказалась.
Здесь мебели почти нет, сама же комната больше по меньшей мере вдвое. Четыре огромных окна вдоль стены справа, напротив двери у другого конца помещения массивный письменный стол, на нем не былинки, не листа, не карандашика или скрепки, возле стола огромное офисное кожаное кресло, на вращающейся крестовине. Два других предмета сильно выбивались. Кожаный диван глубокого шоколадного оттенка, матовый, дорогой на вид. Спинка вровень с подлокотниками, с внутренней стороны они пробиты обшитыми кожей большими круглыми пуговицами, формируя характерный ромбовидный узор, подушки на сидениях гладкие и есть еще несколько декоративных, немного портящих вид. Сам диван высокий, на четырех деревянных ножках, держащих его массивную тушу над полом. Прямо перед диваном расстелен ковер, и он единственный полностью совпадает с тем, что она выдумала перед тем, как пришла. Бардовый и слишком маленький для комнаты, хотя чуть длиннее ширины дивана, надежно застилает нужное пространство.
Прямо в центре комнаты ее ждет мужчина, стоит в совершенно свободной позе, руки расслаблено опущены, взгляд внимательный и неотрывный. Он не боится ее смутить, изучает очень подробно, последовательно задержавшись на лице, груди, медленно оглядывает ноги, начав от бедер и продвигаясь ниже. Старше не только ее, но и Алексея, ему не меньше тридцати пяти. Одет в официальный костюм явно не из ближайшего супермаркета. Волосы не слишком короткие, но недостаточной длины, чтобы уцепиться, черноволосый и как часто бывает у людей такой масти, в массе волос проглядывают серебряные нити седины, ему идет. Черты лица крупные, настоящий римский нос с горбинкой, глаза бледно-голубые, тяжелый подбородок, тонкие губы. В выражении лица неуловимая твердость, граничащая с жестокостью, складка рта прочно подтверждает теорию. Тонкогубые эмоционально невыразительны и часто не щадят окружающих. Вряд ли такой начнет орать, выйдет из себя, напротив, станет говорить негромко и приняв решение, не станет учитывать чужих интересов. Высокий, плечи развернуты, спина совершенно прямая.
У Ники ноги подкосились и язык намертво прилип к нёбу. Мужчина похож на ковер под его ногами — полностью совпадает с самыми ужасными и одновременно прекрасными ее фантазиями.
— Добрый день, — сказал он, не думая называть имя, улыбки тоже не появилось. — Мы видимся впервые. Я расскажу правила. Вы не против?
Ника молча кивнула, отчаянно боясь сойти за дурочку, но не в силах открыть рот и ответить нормально. Кивка оказалось достаточно, чтобы владелец кабинета продолжил, едва слышно фыркнув, выражение лица его немного смягчилось:
— Вы можете уйти в любой момент. Мы мало знакомы, поэтому любое отрицание остановит процесс. Никакого секса, об этом не нужно переживать, опять же предложений я не жду. Сохраним приятельские отношения. Вас все устраивает?
— Да, — дрожащим блеющим голоском, совершенно непохожим на ее обычный голос, сумела выдавить из себя Ника.
— Замечательно, — в подтверждение мужчина утверждающе опустил и поднял голову. — В таком случае пройдите к дивану и перегнитесь через подлокотник, можете взять подушку для удобства.
Девушка несколько секунд потопталась на месте, стыд и смущение окатывали ее жаркими волнами от головы до пят, отзываясь покалываниями в кончиках пальцев на руках и ногах. Все же сдвинулась с места, выбрав обойти мужчину, а не пройти с ним рядом. Он тоже не стремился сближаться, но повернулся следом за ней, продолжая наблюдать. От подушки Ника отказалась, упираясь ладонями в сиденье, забраться красиво у нее не получилось, высокий диван не давался, как Эверест.
— Нет, подлокотник должен быть не на уровне талии, продвиньтесь глубже на диван, до изгиба бедер, — продолжал командовать незнакомец.
Плюнув на внешнюю красоту, Ника впилась пальцами в хорошо выделанную диванную кожу и подтянулась, сделав как сказано, опору на стопы она практически потеряла, касаясь пола носками, но оказалось удобнее, легла как влитая.
— Да, именно так, — удовлетворенно похвалил мужчина и девушке понравилось, чужое властное одобрение, позволило расслабить плечи, устроиться поудобнее. — Теперь поднимите юбку сзади на уровень пояса, можете заткнуть край за него, ваши руки мне нужны вытянутыми на диване, придерживать не получится.
Ника потянула плотную ткань, юбка у нее длинная и широкая, особого неудобства не доставила. Она надела хорошее белье, не кружева и не стринги, но вполне миленькие и совершенно новые трусики, однако колготки 80 den, не слишком выгодное зрелище. Она словно старушка затянута в броню, на улице уже холодно, ехать ей далеко. Как стыдно, щеки печет, к счастью, можно уткнуться во вкусно пахнущую новым шоколадную кожу и вытянуть руки над головой, дополнительно прикрываясь плечом.
— Я собираюсь вас отшлепать, — тщательно проследив за последними приготовлениями невозмутимо сообщил мужчина. — Возражения, вопросы, пожелания?
— Пожалуйста, не могли бы вы называть меня на «ты», — вежливо попросила непривередливая Ника, никаких других неудобств она не ощущала, тем более по поводу предполагаемого мероприятия.
— С удовольствием, — согласился незнакомец, впрочем, ответного предложения сократить дистанцию в отношении себя не сделал.
Больше не добавив ни слова, шагнул к ней ближе, занес руку и опустил ладонь сразу на обе ягодицы. Трусики и колготки Нике совершенно не помогли, тяжелая мужская рука припечатала как следует, девушка обиженно и громко вскрикнула, напряглась и приподнялась. Переборщил, показалась опытной, слишком хорошо слушается, про руки не пришлось напоминать.
— Простите, — едва слышно прошептала и снова опала на диван.
— Я не против звуков, — сказал мужчина. —
