бы резинку и распустить, погрузить обе руки в богатство. Лев не позволил мыслям разгуляться и никак не вышел за границы своей обычной программы.
Девушка убежала, Терновский выждал минут двадцать и зазвал к себе Алексея, под предлогом кофе. Помощник молча подал ему чашку, поставив на край стола. Сам ничего не говорил, хотя понимал, конечно, зачем позвали.
— Как звали эту, последнюю, — стараясь казаться совершенно не заинтересованным, вынужден был сам спросить Лев.
— Ника, — охотно сообщил Лев и снова заткнулся.
— Она подтвердила? — мужчина почти не сомневался, но хотел знать наверняка.
— Да, через три недели, денег не взяла, — наконец раскрыл карты Алексей.
Продолжать разговор Лев не стал, отпустил помощника едва заметным жестом. Жаль, что не взяла, триста баксов ей бы не повредило. Ника разительно отличалась от его обычных гостий. Одета очень скромно, юбка длинная, не обтягивающая, рукава по запястья, ворот глухой. Некоторый надевали на встречу с ним чулки. В любом случае колготки всегда тоненькие, трусики тоже прикрывали попки незначительно. Закрытые блузки обычно тоже особой плотностью не отличаются, притворная скромность, сквозь некоторые просвечивает розовым кожа. Ника никакой двусмысленности в одежде не допустила. Они мало разговаривали, послушная девушка точно помнила прежние замечания, повторять ей одно и тоже не приходилось. С каждой встречей Льву хотелось сделать немного больше, чем он изначально определил себе. Нужно заканчивать, пусть сегодня будет последняя встреча, независимо придет или нет. На прошлую не пришла. Вот уже второй месяц он ездит в город совершенно бесцельно, отговариваясь необходимостью подписать бумаги, как будто их невозможного переслать в головной офис. И непременно назначает не меньше четырех встреч, скрывая очевидное, что ждет всего одну.
Лев совершенно уверен, что способен разорвать любую привязанность и первый шаг на пути — полностью прекратить общение. Потом жизнь затянет в свои неспешные или временами бурные воды, вымоет прежние чувства и эмоции, воспоминания поблекнут, потеряют остроту. Человек — венец творения и главное его преимущество — интеллект. Мужчина твердо знает, что может управлять собой, пусть сердце идет в раздрай, не повод ему подчиняться, терять лицо. Девочка хорошая, руки так и тянуться, но она ему не подходит. Дело не в разнице в их доходах и положении, но здесь у нее налаженная жизнь. Он сдернет ее с места, увезет к себе в Питер, покажет больше практик. Вдруг они не сойдутся, непонятно откуда взявшееся влечение угаснет? С ним все понятно. А что станет с ней? Лев четко осознавал ответственность, для него не имело ровным счетом никакого значения, что девушка сама сделает выбор и, вроде бы, должна принять последствия. Неправильно с ней так поступать и лучше подумать обо всем заранее. Самоуверенному Льву и в голову не приходило, что Ника может отказать, он не страдал от заниженной самооценки. Правду сказать, в большинстве случаев его самоуверенность оправдана.
Ника не опаздывала и на их девятое собеседование пришла вовремя. Промариновав ее в приемной положенные пятнадцать минут, Лев набрал Алексея, не поднося смартфон к лицу, говорить не требовалось, что делать давно условлено. В дверь вежливо постучали, мужчина промолчал, чтобы докричаться через две двери нужно сильно постараться. Он же сам позвал, значит можно. Девушка вошла, старательно прикрыв за собой сначала одну дверь, потом вторую. Лев смотрел на нее слишком пристально, даже жадно, сам не вполне понимая, насколько пронизывающий у него сейчас взгляд. Ника выглядела, как обычно, за предыдущие восемь встреч он повидал обе ее юбки и четыре блузки, гардероб у девушки не слишком разнообразен. Обычно она избегала смотреть ему в глаза, но ненароком ответила на настойчивый взор. Глаза у девушки не по-хорошему блестят, слишком бледная, но на щеках широкими мазками проступил румянец. Лев нахмурился, ему очень хотелось завершить их общение приятно и по намеченному плану. Он почти уступил своему желанию, но совесть ему не позволила.
— Сегодняшнее занятие нам придется отменить, — твердо и без колебаний заявил он.
— Почему? — занервничала Ника. — Нет, я так долго… Пожалуйста, не отказывайте.
— Мне жаль, — делая вид, что полностью утратил интерес, стойко держался Лев.
Он отступил ближе к столу, ожидая, пока девушка подчинится и выйдет из кабинета. Ника не могла так просто сдаться, с их прошлой встречи прошло пять полновесных недель. Она нуждалась в том, что здесь происходило, у нее зависимость. Ей повезло, после первой встречи Аркадий явился не сразу, удалось выяснить насколько ее новый опыт отличается от предыдущего. Первые часы, даже дни еще сильно ощущался стыд и мучили воспоминания об ударах, пережитой боли. Следом начало вспоминаться другое, каждая мелочь постепенно вырисовывалась и становилась значимой. Поднял и уложил ее на диван, позволил напиться, позаботился. Словно она заслужила, словно понравилась. Когда выбегала из здания, будто ее по следам преследовала стая бешённых собак, клялась, что больше не придет, из-за денег, в основном. Конверт в руках Алексея представлялся средством унизить ее совершенно нестерпимым образом, низвести до уровня обычной проститутки. Хорошие девочки так удобно воспитаны, любой мужчина способен оценить. Отдай все и ничего не проси взамен, вот нехитрый девиз истинно праведной женщины. Сложно сказать была ли Ника хорошей девочкой, но она стремилась к идеалу, спокойно взять деньги или подарок точно не способна.
Она никогда не имела счастья встречать прежде настоящих доминантов из книг и фильмов, кроме одной давно позабытой скомканной встречи, где решительно все пошло не так и не по плану. Что делать не знала, но от отчаянья решила попробовать самый очевидный вариант. Голова кружилась, дыхания не хватало, она не могла уйти, так долго ждала. Девушка опустилась на колени и залепетала:
— Умоляю, в прошлый раз у меня действительно не получилось, — пришло в голову, что он наказывает за сорванную встречу.
— Немедленно встань, — Лев не повысил голос, хотя поступок девушки его мгновенно выбесил, однако говорил холодно и хлестко, словно бил словами. Разве он разрешал? Не было такого.
Девушку вздёрнуло на ноги, казалось совершенно независимо от ее воли, как марионетку, что дернули за невидимые лески. Мигом сменившееся настроение Льва ее проняло до косточек. Сил больше не осталось, ее повело, чуть обратно не упала, как оказалась в руках мужчины. Сознание она не потеряла, комната поплыла, стены прогнулись, зазмеились и потекли. Лев подхватил ее под ноги, быстро доставив на знакомый диван.
— У тебя очень высокая температура, я так чувствую, без градусника, — растеряно сказал он, следя как на судорожно пытается вдохнуть поглубже и слабо изнеможенно покашливает. — Зачем из дома вышла больная? Дышать тяжело?
Не зная, чем еще помочь, Лев расстегнул три первые пуговички
