немало, блюдут порядок, но праздновать не мешают. Увидев новобрачных, урядник организовывал ликование. И ведь начали кричать здравицу, будто репетировали. Но я массовку не заказывал, значит, сами по себе радуются. Выдал уряднику по рублю на каждого блюстителя порядка, самому – трояк.
– Смотрите, чтобы не перепились здесь, – начал объяснять полицейскому основы несения службы Гюйгенс. – Драк не допускать! Во время фейерверка следить за порядком особо тщательно! Вызовите пожарный расчет и две скорые помощи. Пусть дежурят.
Урядник за трешку готов был не то что про пьяниц слушать, и поэму на китайском языке вытерпел бы.
* * *
В составлении меню праздничного обеда я не участвовал. Что подадут, то и буду есть. Нет, мне зачитывали этот список «кораблей», но как в известном стихотворении, я его не дослушал и до половины. Да и вникать особо не хотелось. Раки по-петербургски – это куда? Что там специфического? Фуа-гра с ягодным соусом – ладно, хоть половина понятна, но из чего заливка? Я так и не определился, есть мне на первое суп-туртюр или уху по-царски? Черепаха не вошла в число моих любимых блюд, а шафран, который тут пихают в рыбный суп, и вовсе в тоску вгоняет. И такие сомнения по всем пунктам.
Хорошо хоть Гамачек внял голосу разума, и с кислой миной согласился на шампанское. Да и к крепким напиткам тоже претензий не имел. Во Франконии бренди если и делают, то Грегор такое не продает. А гостям надо наливать коньяк хороший, а не гордость моего тестя показывать. У нас тут не деревенская гулянка, на минуточку – аристократ на аристократе сидит, и им же погоняет.
Но перемены блюд следовали одна за другой, никто вилками не швырялся, съели жареного фазана с трюфелями, осетра, запечённого в шампанском, каре ягнёнка с розмарином и чесноком, произносили тосты, желали всего хорошего. И ничего плохого не случалось. Даже странно как-то.
Наконец, распорядитель объявил первый танец. Я поначалу хотел скрыться куда-нибудь, всё же не моё это. И только встав вслед за Агнесс, понял, что как раз именно этого мне и не избежать. Потому что я – второй обязательный участник.
Направник покашлял в платок, посмотрел на музыкантов, взмахнул палочкой, и… та же музыка, что была тогда в Мариинском. Специально он, что ли, с нее начал? Поклонился жене, вывел на середину зала. Чуть замешкался, когда она положила мне руку на плечо. Мы замерли, ожидая такта, с которого начнем, Агнесс кивнула, и… Надеюсь, немногочисленные уроки хотя бы вывели мои танцевальные навыки из стадии «корова под седлом».
– Что это за музыка? – тихо спросил я, стараясь не пропустить шаги. – Дирижер сказал, что из «Лебединого озера».
– Вальс из первого действия, – на ухо ответила жена. – Очень популярная мелодия.
Я из этого балета только танец маленьких лебедей знаю, да и то, по причинам, от искусства весьма далеким.
После вальсирования мы получили довольно бурные аплодисменты в награду за мои мучения. Я не обольщался – сегодня такой день, что даже если бы мы там, в центре бального зала просто постояли, реакция гостей была примерно той же.
Отвел Агнесс на место, и пошел по гостям – каждому надо уделить время, поблагодарить. Только вышел из бального зала, наткнулся на сидящего в углу Гамачека. Тесть тихо плакал, размазывая слезы по щекам ладонью. Я подал ему платок.
– Ну же, Грегор, успокойтесь. Всё ведь хорошо.
– Я до последнего не верил, Евгений. Боялся, что свадьба расстроится. Вы же стали князем! И вот… Ласточку мою отдал… Ведь ради нее одной и жил…
– Послушайте, мы же не в Новую Зеландию уезжаем. Впрочем, если соберемся, позовем вас с собой. Там выращивают отличный шираз и совиньон блан с великолепным цитрусовым послевкусием. Не пропадем. А пока надо радоваться счастью своей дочери. Найдите Николая, он наверняка где-то рядом. Поговорите с ним. А пока извините, мне надо к гостям.
Пяти шагов не сделал, как навстречу Зубатов.
– Князь, еще раз поздравляю! – он улыбался от уха до уха.
– Благодарю, конечно, но вы слышали уже? Про Винокурова?
– Пустое, – беспечно махнул рукой Сергей Васильевич. – Думаете, сюда сунется? Даже при благоприятных условиях от Иркутска до Петербурга ехать больше недели. А его искать будут на каждой станции. Скорее всего, попытается через Китай в Европу попасть. Если доберется. Забудьте про него, празднуйте. А на писульки внимания не обращайте. Эти угрозы некому претворять в жизнь.
Если у тебя паранойя, это еще не значит, что за тобой никто не следит. Лучше я потрачусь на охрану, чем стану персонажем некролога.
Глава 2
СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. Въ Петербургъ ожидается на-дняхъ казенный транспортъ золота въ 610 пудовъ. Транспортъ съ вокзала Николаевской желѣзной дороги будетъ направленъ на монетный дворъ, для чеканки новой золотой монеты.
ОДЕССА. Въ Одессѣ появились въ обращенiи фальшивые серебряные рубли, помѣченные 1843 годомъ, Рубли изготовлены не чисто, съ явною ошибкою: вмѣсто слова «пробы» вычеканено «гробы».
САНКТЪ-ПЕТЕРБУРГЪ. Съ выигрышемъ въ 200 тысячъ послѣдняго тиража повторилась обычная исторiя. Въ то время как въ Петербургѣ оповѣстили, что онъ упалъ на билетъ коломенскаго извозчика Рухлова, «Кiевское слово» сообщаетъ, что 200 тысячъ выигралъ носильщик № 10, на вокзалѣ Кiевъ I (Кiевско-Воронежской желѣзной дороги) Н. И. Курышкинъ. Билетъ, будто бы, прiобрѣтенъ счастливцемъ-носильщикомъ года три назадъ въ одной изъ мѣстныъ банкирскихъ конторъ.
Когда личный помощник третий день отсутствует на службе, поневоле задумаешься. Не на кого возложить почетную обязанность выполнять рутинную работу, не с кем отправить нужную бумагу, чтобы срочно подписали и вернули. Короче, всё не так. К хорошему быстро привыкаешь.
Я понимаю еще – день, второй. Мало ли, может, завел всё же даму какую, нашел отдушину, чтобы лишний революционный энтузиазм было куда девать. Мне как-то не до того было. Медовый месяц, знаете ли, он много сил и времени занимает. Я бы и больше отдал этому занятию, но на службу ходить надо.
Из министерства – сразу на Сергиевскую поехал. Никаких яхт-клубов. Там пообедать без того, чтобы языками не зацепиться – большая удача. А нас и дома неплохо кормят. И компания намного приятнее.
Агнесс взвалила на себя нелегкий труд превращения нашего особняка в образцово-показательное семейное гнездышко. Для чего издевалась над прислугой, требуя от них неукоснительного соблюдения своих обязанностей. Думаю, легенды о благословенных временах, когда я платил более чем щедро в обмен на простые обещания работать хорошо, уже циркулируют среди угнетаемых сотрудников. Наверное, только то самое жалование и держит их на месте. Стараются, пыхтят, вытирают микроскопические
