Сначала Кристина подумала, что официант просто наметанным глазом опознал богатого клиента. Но когда он в обращении употребил слово «месье», она поняла, что здесь ее спутника знают.
Незнакомец усадил Кристину, затем сел сам в удобное плетеное кресло справа от нее.
Взглянув на официанта, он что-то быстро сказал по-гречески. Его греческий не был похож на речь француза. Кристина, чье знание языка оставалось несовершенным даже после пяти лет работы в стране, слушала со смешанным чувством восторга и зависти.
Официант записал заказ и с легким поклоном удалился. Она особо отметила поклон. Официанты в открытых кафе, даже на шикарных бульварах, редко кланяются своим клиентам. Следовало бы потребовать объяснений, но сначала нужно разобраться с другим вопросом.
— Откуда вы знаете, что я хочу кофе с булочками? — возмутилась она, как только официант отошел. — Вы не спрашивали. Видите ли, я уже достаточно большая, чтобы заказывать самой.
Мужчина откинулся на спинку кресла, небрежно положив руку на плетеный подлокотник. Да, к комфорту ему не привыкать. Он с одобрительным видом наблюдал за ее воинственностью.
— Но почему не я? Это для меня удовольствие, — учтиво возразил он. — Вы уже согласились на кофе. И я решил, что при вашем недостатке средств любая поддержка приветствуется. — Он бросил взгляд на массивные наручные часы. — В такое время вы нигде не найдете полный английский завтрак. Боюсь, даже здесь. Для ленча еще слишком рано. И я подумал, булочки и печенье заполнят пробел, пока мы обсуждаем, что делать дальше.
Оставалось либо признать справедливость его доводов, либо противостоять тому озорному благодушию, с которым он приглашал присоединиться к нему. Но Кристина продолжала сопротивляться.
— Если принесут греческий кофе, сладкий как патока, я встану и уйду, — пригрозила она.
Он громко засмеялся.
— Договорились.
Но кофе оказался колумбийским, с чудесным ароматом. Кристина закрыла глаза и вдохнула легкий пар, поднимающийся из чашки в ее ладонях, наслаждаясь горьковатым запахом. Она признательно улыбнулась и встретила взгляд незнакомца. В карих глазах играли искры.
— Уйдете? — мягко спросил он.
Кристина вздохнула.
— Кофе — моя самая большая слабость, — смущенно призналась она.
На его губах мелькнула улыбка.
— Хотелось бы и мне так отдаваться своим слабостям.
По необъяснимым для себя причинам Кристина отвела глаза.
— Я остаюсь, — торопливо проговорила она.
Она старательно поблагодарила официанта по-гречески, с некоторым удовлетворением заметив, как у ее спутника поднялись брови. Официант улыбнулся в ответ и поставил перед ней стакан ледяной воды и корзинку со свежими булочками на льняной салфетке.
— Итак, кофе — ваша самая большая слабость. Это такой пустяк… — Мужчина пододвинул к ней изящную сахарницу и сливки. — Не слишком много возможностей для других грешков?
Кристина решила, что не стоит углубляться в этот вопрос. Она небрежно откинула упавшие на глаза волосы и сухо ответила:
— Хватает.
Она налила себе сливок. Он стал накладывать в свою чашку сахар. На третьей ложке она удивленно вскинула брови, вызвав легкий смешок.
— Старая латиноамериканская привычка, — пробормотал он. — Мой бразильский дядюшка говаривал, что кофе должен быть черным как ночь, горячим как огонь и сладким как любовь.
— О! — воскликнула Кристина, откидываясь назад.
Она торопливо отодвинула от себя сахар. Неизвестно почему кровь прилила к ее щекам.
— Вы оттуда приехали? Из Латинской Америки? Мне казалось, вы — француз, — произнесла она, решив перевести разговор в более безопасное русло.
Вероятно, он понял ее уловку. В глазах мелькнула усмешка, хотя Кристина не была в этом уверена.
Но ответил он серьезно:
— О, у меня есть и французский дядюшка. Моя родословная — настоящий коктейль. Долгая история. Не буду утомлять вас.
Итак, данная тема закрыта для обсуждения. Почему-то это обеспокоило Кристину. Она позволила себе состроить недовольную гримасу.
Как ей показалось, он поколебался, затем добавил:
— Полагаю, мне следует представиться. Меня зовут Люк-Анри.
Возникла странная, томительная пауза. Он посмотрел на нее с ожиданием, даже с вызовом. Кристина была удивлена. Должна ли она знать это имя? Оно ей ничего не говорит — разве что явно французское.
Ее внезапно заинтересовало, знают ли его другие люди в кафе. Она осмотрелась. Кое-кто из нарядных женщин поглядывал в их направлении.
Это завистливые взгляды, поняла Кристина. Итак, она не единственная, кто не может устоять перед его обаянием. Впрочем, слабое утешение.
Она заново рассмотрела его. Потрясающе, но ее спутник, кажется, самый привлекательный мужчина, какого она только встречала. Уж точно, самый привлекательный мужчина во всем кафе.
Она медленно выговорила:
— Люк-Анри? Должно ли это что-то значить для меня?
Его сонные глаза улыбнулись.
— Надеюсь, нет.
— Но почему? — в испуге спросила Кристина. Мужчина откинулся на спинку кресла, утреннее солнце играло на его иссиня-черных волосах, лоснящихся как шерсть ягуара.
— Редко удается поговорить с женщиной, чья самая большая слабость — кофе. Думаю, нам лучше беседовать вне времени и пространства. Чтобы сохранить исключительность нашей встречи.
— Вы имеете в виду, мы больше не встретимся и можем быть честны друг с другом?
Он сделал испуганное лицо.
— Вы остры на язык.
Она весело рассмеялась. Его губы растянулись в ответ.
— Лучше все-таки знать, с кем имеешь дело. — Она поставила локти на стол, сцепила пальцы и положила на них подбородок. — Конечно, я могу выдумать для вас что угодно. И вам придется поверить.
Это задело Люка-Анри.
— Вы собираетесь так поступить?
Кристина казалась заинтригованной.
— Искушение велико, — призналась она. Ее голубые глаза мечтательно затуманились. — Скажем, я… дочь кофейного плантатора.
Он откинул назад голову и залился смехом. Это был добрый и веселый смех, эхом откликнувшийся в сердце Кристины. Она вздрогнула. Ощущение не было неприятным, но возникло внезапное чувство опасности, словно, зайдя за угол, вдруг обнаруживаешь себя на краю пропасти.
Испугавшись, она чопорно выпрямилась, решив бросить игру, смысла которой не понимала.
— С другой стороны, наверное, лучше не продолжать. Меня зовут Кристина Говард. — Она энергично протянула руку через стол. Люк-Анри взял ее и, к ее удивлению, обследовал на отсутствие колец. Его пальцы были длинными и прохладными. Кристина внутренне задрожала от его прикосновения.
