— Может вычислить. Похоже, такой парень ни перед чем не остановится.
Джефф взял напрокат дряхлый «ситроен». Машина стояла на углу темной улицы. Сью пробралась за руль. Джефф наклонил переднее пассажирское сиденье, чтобы Кристина проскользнула назад.
— Лучше залечь, — посоветовал он, все еще в восторге.
— Он не станет устраивать погоню… — начала было Кристина, с отвращением расположившись на протертом заднем сиденье.
— Не будь так уверена. Что это сзади нас? — прервала ее Сью.
Длинный лимузин появился в зеркале заднего вида. Все оглянулись. Фары светили как прожекторы. Автомобиль двигался вдоль обочины, словно выискивал кого-то.
— Ложись, — скомандовал Джефф.
Кристина отбросила брезгливость и в одно мгновение соскользнула на пол. Джефф сгреб Сью в объятия, так что фары лимузина осветили лишь уединившуюся парочку, полностью поглощенную друг другом. Пассажиры лимузина, вероятно, остались удовлетворены, и автомобиль проехал без остановки. В наступившей темноте Джефф освободил Сью.
— Крис, — проговорила Сью дрожащим голосом. — Беру свои слова назад. Ты права, мне бы это не понравилось.
— Поняла, что нужно скрываться из города? — наставительно спросил Джефф.
— И как можно быстрее, — ответила Кристина. Лимузин выглядел угрожающе. Внезапно роль гида по античным достопримечательностям показалась чрезвычайно притягательной.
— Правильно, — одобрил Джефф.
Сью ничего не сказала, но ее облегчение было видно без всяких слов. Она тронула передачу и выехала на проезжую часть.
— Единственное, что я хочу знать, — проворчала она наконец, — кто этот человек?
— Люк-Анри.
— Никогда не слышала.
— И я тоже.
— Вряд ли такая тачка принадлежит человеку, о котором мы никогда не слышали, — вступил в разговор Джефф.
Кристина прикусила губу. Она припомнила вопросительный взгляд, который бросил на нее Люк, назвав свое имя. Должно ли оно что-то говорить? Или это вымышленное имя? Впрочем, незачем строить пустые догадки.
— Что ты хотел сказать? — спросила она Джеффа.
— Ну, такой автомобиль принадлежит кому-то могущественному. Или такому, кто работает среди могущественных людей. Я неплохо рассмотрел его в кафе. Но не узнал. Так что, думаю, это либо охранник, либо бизнесмен.
— Кто бы ни был, он охотится на тебя, — внезапно проговорила Сью. — Я не удивлюсь, если он затем и пришел к Косте.
— Не драматизируй, — запротестовала Кристина. — Он не знал, что я пойду к Косте.
Но я сказала, что, наверное, пройдусь по кафе на набережной, припомнила Кристина и вздрогнула.
— Не похоже, что он собирается сдаться, — со страхом проговорила Сью.
Кристина была с ней согласна. Остается лишь надеяться, что туристическая группа скоро покинет Афины.
— Я уеду завтра утром.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Она уехала. И в течение недели мысленно обитала в двух местах одновременно.
Одна Кристина заказывала гостиницы и описывала древности, другую сжимал в своих объятиях мужчина, которого она едва знала, который сделал все, чтобы она его едва знала. Мужчина, который изложил ей тщательно отредактированную версию своей жизни, лишенную самых существенных деталей, возможно, и настоящего имени. Мужчина, который заявил, что они не встретятся больше, но потом переменил свое решение по неведомым причинам.
За исключением одной — понятной, но вызывающей у нее смятение. В том поцелуе было все — сила, гнев, жажда. Кристина никогда раньше не испытывала такого острого физического влечения. Никогда не чувствовала желания, какое теперь поселилось в ней, отчего все, что она видела и слышала, все, к чему прикасалась, был он.
— Секс, — сказала она себе. — В нем все дело. Конечно, сильная страсть, но, несомненно, преходящая. Не думай о нем, и все пройдет.
Но не проходило. Временами она едва замечала свою милую туристскую группу с американского Среднего Запада. Они впервые были в Европе и мечтали увидеть Микены и Дельфы. Кристина изо всех сил старалась разделить их энтузиазм. И даже слегка преуспела. Но темная магнетическая фигура Люка была всегда при ней, всегда подстерегала ее. Частенько он просто лишал ее отдыха. Совсем не похоже на легкое половое влечение, которое она иногда испытывала раньше.
Это все сон, говорила она себе.
Но чувство было реально — ужасающе реально. Более реально, чем что угодно другое. И это пугало. От этого ее внезапно бросало в жар в тени классических колонн. Кажется, он говорил, что она боится его?
— Смешно, — произнесла она вслух.
Но за время долгой, утомительной дороги назад в отель она припомнила каждое сказанное им слово. Она боится его — какая чепуха… Полная чепуха… Она уверена в себе, независима и никого не боится.
Но, если признаться честно, от этого темного, требовательного его присутствия холодок пробегал по спине. Не страх, естественно, но какая-то тревога, странное чувство, что защиты от него нет. А ведь она даже не знает, кто он!
Возможно, он злодей, мрачно думала Кристина, вспоминая длинный черный автомобиль, разыскивавший ее. Или просто бизнесмен, как предположил Джефф. Неизвестно. Даже догадаться невозможно. Он не дал никаких намеков.
— В этом и проблема, — проговорила она в пятнистое гостиничное зеркало. — Он не сказал мне ничего. Намеренно не сказал ничего. Смог спрятаться под плащом и маской. И все равно я думаю только о нем. Должно быть, я схожу с ума!
Она приложила к разгоряченной коже мокрое полотенце и попыталась собраться с мыслями.
Возможно, он вовсе не владелец того черного лимузина. Возможно, он не разыскивал ее. Возможно, встреча у Косты была чистой случайностью и лимузин ехал медленно из-за проблем с двигателем. Возможно, она все выдумала. Но это почему-то не успокаивало.
Она позвонила Сью.
— Он возвращался к Косте, — сразу сообщила Сью. Она не уточняла кто. В этом не было нужды. — Оставил телефон. Тебе дать?
Кристине очень хотелось сказать «да». Как это не похоже на нее! Неужели она впервые в жизни влюбилась?
— Нет! — в ужасе воскликнула Кристина.
Возникла небольшая пауза.
— Ты влюбилась в него, — медленно произнесла Сью. Сейчас в ее голосе не было триумфа, как неделю назад. — Наконец-то это случилось.
Кристине не хотелось ее слушать. Особенно в свете того, что она сама себе говорила.
— Чепуха, — решительно отрезала она.
— Я видела, как он целовал тебя, — напомнила Сью. — И как ты выглядела потом. И еще всерьез уверяешь, что осталась равнодушной?
