— Черт возьми, — пробормотала она в полном ужасе и уступила ему корзину без всякого сопротивления.
Люк-Анри явно заблуждался насчет причин ее растерянности.
— И я очень рад видеть вас, — в восторге произнес он.
Тяжелая корзина совсем не оказалась для него тяжкой ношей. Он взвалил ее на плечо, как мешок угля, и понес. Она смотрела на него, пытаясь успокоиться.
Сегодня он не в строгом парадном костюме. На нем джинсы и простая футболка, под которой играют могучие мышцы. Кристина вспомнила, какую силу она ощущала даже сквозь строгий пиджак. У нее невольно похолодело в животе. Только бы Люк не заметил ее смятения…
Лицо ее горело. Пальцы, которыми она опустила солнечные очки на нос, слегка дрожали. Когда он обернулся, ее плечи и руки безвольно поникли. Напрасно она заставляла себя собраться с силами.
Люк отнес мусор в контейнер и вернулся. Он светился глубоким удовлетворением, словно дела его складывались даже лучше, чем ожидалось. Но что за дела, оставалось только гадать. Несмотря на охватившую ее панику, Кристине захотелось сцепиться с ним.
— Вот так. И не пытайтесь больше таскать сама, — распорядился он.
Итак, снова командует. Драчливость в Кристине все возрастала. Она собралась уже высказать ему все, что думает по поводу его приказов. Но что-то в уверенных черных глазах остановило ее.
Она постаралась успокоиться.
— Наверное, лучше обсудить этот вопрос с моим нанимателем, — произнесла она ровным голосом.
Кто бы мог подумать, что эта идея заинтересует его! Скрытое в нем самодовольство стало ощущаться еще сильнее.
— Хорошая мысль. Так я и сделаю.
Кристина посмотрела через плечо. После ленча у нее уже вышел небольшой разговор с первым помощником. Он закончился грубым указанием от капитана Деметриуса вынести мусор на берег, да поскорее. Когда она шла, капитан и первый помощник, он же родственник капитана, облокотившись на поручень, смотрели ей вслед. Сначала она решила, что они проверяют, как выполняется приказ. Но, обнаружив, что взгляды их прикованы к ее длинным загорелым ногам, пожалела, что не надела ничего, кроме обычного палубного наряда из шорт и обтягивающей майки.
Люк проследил за ее взглядом. Сейчас фигур у борта не было, но он, кажется, прочел ее мысли.
— Разглядывают вас? Не желают помогать?
Кристина пожала плечами.
— Это моя работа, — ровным голосом проговорила она. — Обязанность кока — избавляться от судовых отбросов.
Его лицо вытянулось.
— Но не тоннами.
— У нас… э-э… пару дней не было возможности выгружать мусор.
Мягко сказано. Капитан Деметриус с самого начала запустил свои обязанности и забыл заранее забронировать швартовку в порту. Поскольку сезон уже давно был в разгаре, портовые службы не выпустили «Леди Елену». Не помогла и напористость капитана, подкрепленная ссылкой на коронованного нанимателя. В результате им пришлось швартоваться в вонючей рыбачьей деревушке, в грузовом порту и наконец в этой неудобной гавани.
Люк поднял брови.
— Объясните, — приказал он.
Кристина вздохнула.
— Скажем прямо — это не самый лучший круиз, в котором я участвую.
— Но… — Он умолк на полуслове. На лице мелькнуло внезапное беспокойство.
Кристина невольно усмехнулась.
— Фактически это катастрофа. Ничего нормально не спланировано. Пассажиры обвиняют команду. Команда обвиняет первого помощника. Даже ненавидит его. Первый помощник ненавидит детей. А все наши пассажиры, кроме одного, — дети. Единственный взрослый пассажир ненавидит капитана. А капитан ненавидит всех.
Казалось, Люк потрясен.
— Это возмутительно.
Кристина задумалась.
— Пожалуй, нет. Это словно настольная игра для взрослых. Кого посадить в одну лодку, чтобы они не съели друг друга?
Люк невольно засмеялся.
— Сказано ядовито.
— Объективно, — поправила она.
В трех часах хода от Афин капитан допустил первую навигационную ошибку. Пассажиры — сестра нанимателя и ее дети. Весьма скоро выяснилось, что принцесса разбирается в навигационных картах лучше Деметриуса. Собственно, даже Кристина лучше их понимала.
Как только это стало очевидно, атмосфера на борту настолько накалилась, что Кристина могла бы дать обет молчания и никто бы этого не заметил.
Должно быть, удрученность Кристины как-то проявилась. Несмотря на ее иронический тон, Люк сдвинул брови.
— Собираетесь сбежать с корабля?
— Соблазнительная мысль. Вы даже не представляете, насколько соблазнительная, — с чувством проговорила она.
Его глаза блеснули.
— Тогда позвольте забрать вас от всего этого.
Кристина едва не подскочила от испуга, потом недоверчиво поглядела на него.
— Я не могу, — вырвалось у нее.
— Почему нет? Вам там плохо. Пойдемте.
— Это не так просто.
— Вы же здравомыслящая девушка. — Он помолчал, потом тихо добавил: — Если только не хотите бежать с кем-то другим. Я напугал вас, Кристина?
Все это слишком близко к истине. Она вскинула голову.
— Я не боюсь ни вас, ни кого-либо другого.
— Тогда позвольте мне помочь вам с побегом.
Кристина совершенно растерялась и не на шутку возмутилась. Она бросила на Люка мрачный взгляд. Он улыбнулся в ответ. Вежливость его сбивала с толку, но тайное самодовольство все еще ощущалось. Кристина разозлилась.
— Все соблазнительней и соблазнительней, — самым ледяным тоном уверила она. И тут обнаружила, что странное напряжение между ними пропало. Она засмеялась. — Особенно если придется сказать Саймону Астону — это один из детей, — что он не получит к чаю свои «дьявольские пирожные». Тем не менее вынуждена отказаться.
Люк заговорил не сразу. Какое-то время он странными глазами смотрел на нее. Наконец театрально вздохнул.
— Детский лепет.
Кристина фыркнула.
— Ваш или мой? Прошу уточнить.
— Удар за ударом по уязвленному тщеславию.
Но по уголкам губ было понятно, что его тщеславие не пострадало. Кристина решила переменить тему:
— Так что же вы здесь делаете?
Казалось, он смутился и на мгновение даже потерялся; затем пожал плечами.
— Сбежал от всего. В дневнике записано посетить это место.
Не сказал ровным счетом ничего. Намеренно, не сомневалась Кристина. Люк-Анри по-прежнему играет в тайну. Что ж, поддержим эту игру. Кристина послала ему сладчайшую улыбку.
— Надеюсь, вы довольны своим отдыхом, — произнесла она тоном прощания навек и повернулась, чтобы уйти.
Люк остановил ее. Он положил руку ей на плечо проворно и легко, словно имел полное право удерживать ее столь бесцеремонно. Кристина замерла, уверенная, что лицо ее пылает. Сердце колотилось в груди.
