– А я Кристина. – Ему она назвала свое второе имя. Он кивнул и направился к ней по мягкому ковру.
– Это тебе, – сказал он с нежностью.
Его рука с розами слегка дрожала. Джиллиан была покорена. Она закрыла глаза и вдохнула нежный запах цветов.
– Спасибо, – со смущенной улыбкой произнесла она, открывая глаза.
Он задумчиво провел рукой сначала по лепестку розы, потом по ее щеке.
– Красота, – прошептал он и, взяв из ее рук розу, провел цветком по ее щеке. – Английская роза, такая прекрасная, хрупкая и нежная.
– У английских роз острые шипы, – сказала она с ироничной усмешкой, но тут же закусила губу – таким тоном можно все испортить.
Но ее слова не смутили его. Он показал ей крошечную ранку на пальце:
– Да, я уже заметил. Меня ранило прямо в линию долга.
– О, да вы, оказывается, бесстрашны, сударь, – улыбнулась она. – Вы заплатили за мой подарок кровью.
– Да уж, – важно кивнул он. – Как вы думаете, королева посвятит меня в рыцари за этот подвиг?
Он был сама серьезность, и только в глазах плясали озорные искорки.
Джиллиан от души рассмеялась, от ее скованности не осталось и следа. Грэм тоже улыбнулся, сверкнув зубами. Его лицо полностью преобразилось, вся суровость куда-то пропала – теперь он казался просто мальчишкой. Джиллиан была окончательно очарована такой переменой.
Грэм забрал у нее розы и положил их на ближайший комод. Улыбка исчезла с его лица, оно вновь стало решительным. Он взял ее лицо в свои ладони. Большие и теплые.
Его поцелуй был таким нежным, что Джиллиан почувствовала себя невестой в первую брачную ночь, она закрыла глаза, ее губы чуть дрогнули.
Поцелуй Грэма стал настойчивее, он будто пил из ее губ, пробовал их на вкус. Он обхватил рукой ее затылок. Его язык попытался проникнуть сквозь ее плотно сжатые губы. Вопрос.
Она раскрыла губы ему навстречу, как цветок раскрывает свои лепестки навстречу солнцу. Ответ.
Его язык проник внутрь, поцелуй стал еще более настойчивым, он еще крепче сжал ее затылок. Ему, как первооткрывателю, не терпелось исследовать каждый уголок ее рта. Он слегка покусывал ее нижнюю губу. У нее перехватило дыхание. Живот наполнила какая-то странная тяжесть.
Он прервал поцелуй, чтобы отдышаться. Джиллиан попятилась в испуге, у нее слегка кружилась голова. Ее рука потянулась к опухшим губам.
– Вот это да, – прошептала она.
Она и не надеялась испытать сегодня возбуждение. В ее глазах светилась радость.
Памятуя, чего от нее ждут, она потянулась к застежкам платья. Грэм оказался у нее за спиной и стал помогать. С непривычки ему было трудно.
– Да как вы, женщины, со всем этим справляетесь? – пробормотал он в сердцах.
У Джиллиан вырвался нервный смешок.
– Дай угадаю. Наверное, женщинам помогают мужчины.
Платье упало, и она ощутила своей внезапно оголившейся спиной теплый смешок.
Подошла очередь корсета. Она привычными движениями развязала завязки, потом с некоторым смущением сняла с себя сорочку и белье… теперь она стояла перед ним абсолютно обнаженная, не в силах побороть смущение.
Внутри у нее все сжималось от холода.
Ее тело светилось в сумраке, будто мраморное. У Грэма перехватило дыхание.
Как она прекрасна! Ангельское лицо, высокие скулы и пунцовые, зовущие, распухшие от поцелуев губы. Светлые волосы ниспадают на плечи – только эти блеклые кудри портили ее красоту. Взгляд ее огромных сияющих глаз встретился с его взглядом. Какого они цвета? Синего?
Сложно сказать, при таком свете трудно разобрать. Ему показалось – они сапфировые. У нее полная грудь с розовыми кружками сосков. К молочно-белой атласной коже так и тянуло прикоснуться.
У нее округлые бедра и тонкая талия. Грэм с удивлением заметил, что лобок у нее выбрит и ничто не мешает видеть самое сокровенное, ту сладкую манящую тайну, в которую он так мечтал погрузиться…
Кровь прилила к низу живота, возбуждение достигло каменной твердости. Такое многообещающее начало порадовало его. Первый лед был сломан.
Его возбуждали даже поцелуи. А еще ему нравилось то, как она замирала от удивления. Несмотря на всю свою неопытность, целоваться Грэм умел. Вдова, с которой он был знаком еще там, в Египте, была женщина опытная, она научила его кое-каким приемам, но стоило ему начать раздеваться, как он понял, что продолжить не сможет.
«Это было много лет назад, – напомнил он себе, молча рассматривая Кристину, которая покраснела до корней своих белесых волос. – Сегодня ты сможешь».
Грэм присел на постель и стал развязывать ботинки, затем он сбросил с себя одежду. Оставшись обнаженным, он почувствовал, что дрожит. Только бы она не заметила.
Последний раз, когда его видели обнаженным… Воспоминания нахлынули помимо его воли. Вонь от грязных овечьих шкур будто опять бросилась в нос. Волны боли, накатывающие сзади…
В комнате было слышно только его тяжелое дыхание.
«Нет, я не смогу, – в панике думал он. – Она догадается. Она догадается!»
От бушевавших внутри чувств его отвлек тихий звук. Грэм понял, что этот звук исходил от нее. Она тихонько всхлипнула.
Посмотрев на нее, он понял, что она боится еще больше, чем он. Она вся словно похолодела от страха. И он тут же успокоился.
Он подошел к ней, обнял и поцеловал.
Напрягшееся мускулистое тело Грэма напугало Джиллиан. Она никогда раньше не видела голого мужчину. Казалось, он высечен из гранита, а его мускулистый торс порос густыми черными волосками.
Она не смогла сдержать слез страха. И это было ошибкой. Как она могла позволить себе такую бестактность! Она не чувствовала любви к этому мужчине. Никаких чувств. Она надеялась, что так будет легче.
А было только труднее. Первым мужчиной должен быть мужчина любимый. Он крепко обнял бы ее и поцеловал, пробуждая в ней страсть и успокаивая ее страхи, их тела и души слились бы воедино.
А вместо этого она здесь, в холодной комнате, с чужим ей человеком. Только тела. Никаких чувств. Никакой любви. Банальный акт купли-продажи.
Но вот он опять обнял и поцеловал ее. Страхи отступили под напором его властных губ. Она закрыла глаза и почувствовала, как внутри распускается цветок наслаждения.
Грэм подхватил ее на руки легко, словно пушинку, и с трепетом положил на кровать.
Эта женщина казалась ему прекраснее, чем полная луна над египетской пустыней. Грэм с восторгом вглядывался в округлые очертания ее роскошного тела. Она казалась такой нежной и хрупкой по сравнению с ним.
Он медленно провел руками по ее телу, изучая каждый его сантиметр. Кончики его пальцев прошлись по ее округлым плечам, погладили выступающие косточки ключиц. Целуя ее, он не переставал удивляться: женское тело совсем не похоже на мужское, такое мягкое, такое округлое и нежное, такое податливое и гибкое, как лепестки розы, которой он провел по ее щеке. Он поцеловал ее в нежный изгиб шеи, а потом лизнул, пытаясь понять, какая она на вкус. Сладко-соленая. Ее охватила сладостная дрожь. Значит, его ласки не оставили ее равнодушной.
