– Капитан Макад? – спросил он, протягивая руку для приветствия.
Каресианец опустил взгляд на протянутую руку, затем поднял глаза и посмотрел на Рэндалла.
– Я не пожимаю руки людям ро.
Рэндалл спокойно хмыкнул, порадовавшись про себя, что скорее удивился оскорблению, чем счел его обидным.
– А я не предлагаю денег заносчивым ублюдкам, которые отказались пожать мне руку, – парировал он с улыбкой. – Может, начнем сначала? – Он снова протянул руку. – Мое имя – Рэндалл из Дарквальда. А вы, должно быть, капитан Макад?
Капитан недобро прищурился на самоуверенного мальчишку и огляделся по сторонам, желая убедиться: рядом с ним не меньше десятка его матросов.
– Да, это я, – ответил он, больше не улыбаясь. – Чего ты хочешь?
Рэндалл кивком указал на протянутую руку и еще шире расплылся в улыбке, показывая, что не собирается отвечать, пока все формальности не будут соблюдены. Видно было, капитан Макад более тщательно продумывает, как поступить дальше. После секундного размышления он взялся за руку Рэндалла и неохотно ее пожал.
– Видите? Нам не стоит забывать о вежливости, – сказал оруженосец, слегка удивившись собственной невозмутимости. – Итак, насколько я понимаю, за отдельную плату вы можете взять пассажиров на свое судно.
– Может быть, – уклончиво ответил Макад. – Кого именно и сколько их?
– Двое мужчин и женщина. Мы направляемся в Кессию. – Рэндалл не сводил глаз с капитана и заметил, что его пристальный взгляд заставляет того чувствовать себя чуть менее уверенно.
– Я мог бы вас взять, – ответил каресианец более деловым тоном, – за тридцать золотых корон.
– Десять, – парировал Рэндалл.
– Кто тебя прислал, парень? Кого я повезу в Кессию? – Макад, очевидно, насторожился и, что еще более очевидно, совсем не был дураком.
– Меня самого и двух моих друзей… скажем, за двенадцать корон, – ответил Рэндалл.
Капитан оглянулся на свою команду и кивнул ближайшим морякам. Четверо смуглых каресианцев окружили Рэндалла, многозначительно кивая в ожидании приказа от капитана.
Макад нацепил на лицо еще более самодовольное выражение.
– Назови хоть одну причину, по которой я не должен отобрать у тебя твой сверкающий меч, а тебя самого отправить на дно гавани.
Рэндалл усмехнулся.
– Я мог бы назвать тебе причину – весьма вескую причину, – а еще мог бы отрубить тебе голову и забить ею насмерть остальных твоих людей… но тогда ты не получишь двенадцать корон за путешествие в Кессию, куда и без того собирался.
С его стороны такие слова были большой дерзостью, но Рэндалл не отступил ни на шаг, даже окруженный людьми, готовыми атаковать его по первому слову капитана.
На мгновение Рэндалл подумал, что слишком зарвался, но капитан Макад вдруг ответил:
– Пятнадцать корон… и я не стану тебя убивать.
– По рукам, – ответил оруженосец. – Когда вы отплываете?
Макад оглянулся на корабль, затем посмотрел в темное ночное небо.
– При хорошем ветре мы отчалим через несколько часов после рассвета. Моим ребятам нужно время выпить и потрахаться… если, конечно, в городе найдутся для них продажные женщины. – Радостные кивки матросов показали: им нравится этот план.
– Как вам будет угодно, – ответил Рэндалл, – при условии, что они смогут вести корабль с похмелья.
Несколько моряков, казалось, оскорбились при его словах, но капитан только покачал головой.
– Мы будем на пристани через два часа после рассвета, – сказал Рэндалл, уже поворачиваясь, чтобы уйти с причала. – И сразу проясним вопросы: не все мои друзья такие же сговорчивые, как я… от души советую вам взять деньги и не делать глупостей.
Еще мгновение он улыбался, а затем решительно прошел через толпу каресианских матросов и поднялся по деревянной лестнице. Никто не сказал ни слова ему вслед, и на обратном пути к таверне он позволил себе на секунду ощутить самодовольство.
Рэндалл не боялся ни неясного будущего, ни опасностей, поджидающих впереди, он привык быть островком спокойствия посреди своего шумного мирка, наполненного странными событиями. Он смирился с тем, что его судьба связана с судьбой хозяина, и куда бы ни направился Ута Призрак – он последует за ним.
* * *
– Рэндалл, я же велел тебе разбудить меня, когда придет корабль, а не самому разбираться с командой каресианских моряков!
Ута по утрам всегда был не в духе, и оруженосец больше не воспринимал его ворчание всерьез.
– Это был своего рода эксперимент, – ответил Рэндалл, открывая ставни и впуская в комнату яркий солнечный свет.
– Ты чего, сосунок, хочешь меня зрения лишить?! – прорычал Ута, прикрывая ладонью глаза и переворачиваясь в постели. – И что за эксперимент такой, в котором надо в одиночку ввязываться в драку с несколькими десятками людей?
Рэндалл пожал плечами.
– Я предположил, что уверенность в себе – важная штука… и экспериментально доказал свою правоту.
Ута почесал шрам, тянувшийся вдоль шеи, и сел на край кровати. Он сонно кряхтел и тер глаза, но во всем остальном выглядел здоровым и бодрым. Рэндалла всегда впечатляла физическая форма хозяина, и он беспокоился в основном о его настроении, считая, что тело хозяина само позаботится о своих нуждах.
С тех пор как они покинули Фелл, он чувствовал: хозяин сильно изменился. Теперь Ута часто говорил о чертогах за пределами мира и во сне бормотал о лестнице, лабиринте и страже. Рэндалл не знал точно, куда они направляются и что собираются там делать, и совершенно не понимал, зачем им таскать с собой Рут.
На задворках сознания его постоянно беспокоила мысль о Горланской Матери, пусть даже она и была в человеческой форме. При первом же взгляде на темноволосую, едва проснувшуюся женщину он сцепил зубы и глубоко вздохнул.
– Ты славно поработал, Рэндалл, – сказала Рут, выпрямляясь на постели – похоже, она всегда просыпалась мгновенно. – А твой хозяин просто не ценит тебя.
– Да, да, совсем не ценит, – поддакнул Рэндалл.
– Вы можете строить козни против меня только после того, как я позавтракаю! – гортанно прорычал Ута, встревая в их разговор.
Рэндалл указал на поднос с хлебом и фруктами, стоявший на небольшом столике рядом с дверью. Завтрак совсем нельзя было назвать плотным, но его стоимость включалась в счет за комнату, не убавляя их и без того скудные средства.
– Как мы собираемся зарабатывать на жизнь, пока будем в Каресии? – спросил Рэндалл. – Используют ли они золотые короны?
Ута начал жевать крупное, размером с кулак, яблоко, размышляя над вопросом.
– Сказать по правде, я не знаю.
Рэндаллу ответ совсем не понравился.
– Значит, подобные вопросы придется решать мне?
– Ты мой оруженосец, парень. Следить за моим благополучием – твоя работа, – ответил хозяин, прожевав очередной кусок яблока.
– Я не знаю, сколько стоит ночлег и еда в Кессии, но мы вообще-то не слишком богаты.
Рэндалл открыл небольшой кошелек с монетами и пересчитал золотые короны. Он насчитал десять монет и прикинул: в Тор Фунвейре на эту сумму они могли бы прожить всего несколько дней. Одна надежда – в столице Каресии жизнь будет дешевле.
– Не нравится мне каресианская еда, – заявил Ута. – Слишком много острого мяса. Меня от него сразу мутить начинает.
– Не беспокойся, на «слишком много» нам явно не хватит денег, – парировал Рэндалл. – Если только на пару кусочков.
Ута кинул на него мрачный взгляд, но ничего не сказал. Рэндалл надеялся, что уместная шутка поднимет настроение хозяина, и если он в этом не ошибся, то стоит включить регулярные шутки в список своих обязанностей.
– И как тебе показался капитан? – спросил Ута.
– Толстый. Настороженный.
– На ваш профессиональный взгляд, юный Рэндалл, можно ли ожидать, что в открытом море он убьет нас и выбросит за борт?
Рэндалл покачал головой.
– Сомневаюсь. Он похож на труса. Мне он не показался слишком умным. Хотя в услужении у него команда мерзких на вид матросов. Я бы сказал, не стоит всегда ждать от них честной игры.
