Сформулировав идеал «Американской мечты» в «Американском эпосе» и объяснив, как этот идеал следует воплощать и отстаивать, Адамс рассмотрел и подверг критике состояние американского общества и культуры. Возвышенный и благородный характер его «Американской мечты» следует рассматривать в соотношении со всем тем, что он критиковал в современном ему американском обществе. И критика эта до сих пор актуальна в сегодняшней Америке.
К примеру, он сокрушался, что «бизнес, прибыль и материальный комфорт» стали рассматриваться как самоцель; что погоня за этими земными достижениями уже сама по себе считается «добродетелью». Он критиковал Америку за склонность к слепому «бездумному оптимизму», то есть за игнорирование темных и низменных сторон человеческой природы и истории США. Он осуждал антиинтеллектуальные тенденции в американской культуре и преобладающее стремление к количественно-материальному развитию в ущерб качественно-духовному. Он отвергал американскую манеру забывать о прошлом, безудержно стремясь в будущее. Утилитарные тенденции в образовании, упадок моральных ценностей — все это он подвергал критике. Важно отметить, что критиковал он главным образом не общественный порядок как таковой, а внутреннюю жизнь людей, составляющих общество.
Особенно категорично Адамс отвергал такой коммерческий взгляд на общество, при котором человек рассматривается и используется главным образом как «потребитель». Он критиковал эту ошибочную концепцию как не соответствующую основам человеческой природы. Адамс писал:
Если рассматривать человека только как производителя и потребителя, то тогда придется согласиться, что чем более безжалостно-эффективным будет большой бизнес, тем лучше. Несомненно, чем больше человек потребляет товаров, тем бодрее, счастливее и лучше он становится даже в масштабе высоких человеческих ценностей. Но если рассматривать его прежде всего как человека, а как потребителя лишь между прочим, то придется решать, что будет для него наиболее полезно с человеческой точки зрения. Можно попытаться регулировать бизнес с пользой не для потребителя, а для человека, со всеми его потребностями и желаниями, не имеющими ничего общего с потреблением…
Адамс с прискорбием отмечал рост единообразия и конформизма среди мужчин — яркий контраст со «стойким индивидуализмом» в колониальной Америке, в период фронтира и в доиндустриальную эпоху; он утверждал, что теперь от людей требуется такая же воля и независимость. Осуждая разрушительное влияние экономических мотиваций в области независимого творчества и литературы, он писал: «Теория массового производства терпит крах в области человеческого духа» (это высказывание следует запомнить.) Подобное влияние, утверждал он, ведет к разрушению жизненно важных основ всего общества.
Из критики Адамса можно сделать вывод, к чему он призывал Америку: рассматривать и оценивать «бизнес, прибыль и материальный комфорт» как средство, а не как самоцель; признавать и глубже изучать темную сторону человеческой природы и истории; развивать живую интеллектуальную культуру; отдавать предпочтение качественно-духовным ценностям в сравнении с материальными; серьезно изучать историю; иметь высокие гуманитарные цели в области образования; сохранять твердые нравственные принципы; реалистично воспринимать жизнь и многообразие окружающего мира; видеть в человеке цельную личность, а не просто потребителя; сохранять личную независимость; признавать приоритет «человеческого духа» в области литературы и свободной мысли.
Как мы видим, в своем толковании «Американской мечты» Адамс не затрагивает ни политико-социальные идеи государственного устройства, ни религиозные принципы, но обращается к отдельному «простому человеку».
Часть четвертая
Высокий уровень бытия
Высокий материальный уровень жизни — лишь основа для воплощения «Американской мечты», и уж конечно не окончательная цель. Так полагал Джеймс Адамс, благодаря которому это выражение стало частью национальной идеи Америки в XX веке и распространилось во всем мире.
По мнению Адамса, на основе «высокого уровня жизни» должно быть достигнуто то, что можно назвать «высоким уровнем бытия» человека, его ума, души, образования, развития и, в конечном счете, его духовных устремлений.
За пределами чисто экономической сферы еще нужнее определенная шкала ценностей. Если отныне предпочтение отдается массе, а не личности, причем не только в экономике, но и в других сферах; если все стремятся жить богато и счастливо, то массовый уровень жизни должен заметно вырасти по сравнению с теперешним. Он должен или подняться до более высокого уровня общественной жизни, или низвести эту жизнь до своего уровня — и в политике, и в искусстве, и в литературе… Дело в том, что если мы хотим такой богатой и счастливой жизни, в которой каждый сможет найти свое место, если американская мечта действительно осуществима, то духовный и интеллектуальный уровень нашей общественной жизни должен быть заметно выше, чем в тех странах, где каждый класс и социальная группа имеет отдельные интересы, обычаи, свой сегмент рынка, свои искусства и ведет свой образ жизни. Если же эта мечта неосуществима — будем суровыми реалистами, разделимся на классы и станем бороться друг с другом. Кто верит в эту мечту и принадлежит к финансовой, интеллектуальной или иной элите, должен посвятить жизнь общественному служению, а находящиеся на более низком социальном уровне должны стремиться наверх, не только экономически, но и культурно. Мы не сможем создать великую демократию, предаваясь эгоизму, физическому комфорту и дешевым развлечениям.
Здесь многие мысли достойны отдельного комментария: взаимоотношения экономической и интеллектуальной жизни и ценностей; массовая и элитарная культура; социальная ответственность вместо классовой борьбы; моральные требования, предъявляемые демократией и т. д.
По Адамсу, все сводится к тому, какой должна быть достойная, благородная жизнь человеческой личности и общества в США; что такое высшие ценности общественной жизни и процветания, и как они должны быть определены. Он пишет:
Для воплощения мечты мы должны работать все вместе, чтобы создавать не больше, а лучше. Есть время для количества, и есть время для качества. Приходит такое время, когда количество может стать опасным, и в действие вступает закон убывающей отдачи, но с качеством дело обстоит иначе. Призывая работать вместе, я не имею в виду создание еще одной организации, которых сейчас развелось больше, чем кузнечиков в Канзасе. Я имею в виду искреннее личное стремление и поиск прочных жизненных ценностей.
Итак, «Американская мечта» достигается общим трудом независимых людей (что надо рассматривать в контексте российских общинных традиций и идеалов) и их стремлением к тому, что Адамс определил как истинные и жизненно важные ценности.
Мудрость политиков? Бизнесменов? Или…
К дальнейшим словам Адамса должны прислушаться во всем мире те, кто хоть сколько-нибудь серьезно употребляет выражение «Американская мечта», особенно сегодня:
Я не доверяю мудрости отечески-снисходительных политиков или всезнающих бизнесменов. Бесполезно обращаться к правительству или главам больших корпораций, чтобы они повели нашу великую нацию к всеобщему благоденствию, если только мы, при всем многообразии личностей, не разовьем высокое стремление в наших душах. Пока миллионы мужчин и женщин на собственном опыте и после возможных разочарований не решат в своих сердцах, что же такое истинно счастливая, или, по выражению древних греков, «добрая жизнь» — не имеет смысла призывать политиков или бизнесменов. Пока мы сами довольствуемся простым улучшением материальной жизни и умножением собственности, нелепо думать, что те, кто могут использовать такое общественное мнение для приобретения огромного богатства и власти, вдруг откажутся от собственной выгоды и станут духовными лидерами бездуховной демократии. До тех пор, пока богатство и власть считаются у нас единственными признаками успеха, амбициозные люди будут стремиться их заполучить…
Эта цитата заслуживает долгого и пристального изучения, причем не только в связи с американской историей, давней и современной. Важно отметить, что после того, как Адамс отверг политиков и бизнесменов в роли источника мудрости и ценностей, он затем не обратился ни к традиционным религиозным доктринам, институтам или деятелям, ни к социально-политическим утопическим идеологиям любого рода, чтобы определить, что такое «истинно счастливая, или, по выражению древних греков, «добрая жизнь». Признавая секулярный характер и плюралистическую культуру своего времени, он обращается к отдельной личности, к «простому человеку», который должен стремиться к лучшему и в меру сил повышать «духовный и интеллектуальный уровень нашей общественной жизни». Отдельные личности должны объединиться и «развить высокое стремление в своих душах». Вот истинная идея и духовная сущность «Американской мечты».
