Его губы. Его язык. Тело липкое от пота и желания, волосы спутаны. Всё было слишком… реально. Я встаю с постели.
— Если бы такие мужчины существовали… — пробормотала я.
Красивые. Нежные. И в то же время такие грубые — идеально грубые.
Я подхожу к окну, открываю жалюзи. Рассвет окрашивает небо в розовый и золотой.
И вдруг вспоминаю:
— Я так и не кончила от его члена!
Глава 3
Кофейня маленькая, но расположена в отличном месте.
Стены выкрашены в тёплый светло-коричневый, столики — из тёмного красного дерева. Слева — стойка, за которой бариста мечутся туда-сюда, пытаясь приготовить как можно больше напитков.
Через большие окна льётся естественный свет — его достаточно, чтобы полностью оживить пространство. Над головой теплится мягкое освещение под подвесными абажурами. На стенах — нарисованные слоны и дикие розы в оттенках розового, серого и голубого.
В воздухе витает дымный аромат свежеобжаренных кофейных зёрен и тягучий сладкий запах только что испечённых маффинов и хрустящих слоек.
И, признаюсь, приятно снова выйти из дома после нескольких дней уныния.
— Знаешь, что самое лучшее после расставания? — задумчиво произносит Беверли, отпивая свой латте с ванилью на обезжиренном молоке.
Она сидит напротив на высоком стуле, а между нами маленький круглый столик. Я никогда не любила кофейни — в конце концов, кофе я и дома сварить могу. Но Бев, несмотря на то что она моя лучшая подруга, всегда смотрела на мир не так, как я. И раз уж она настояла — я сдалась.
Она любит шум, людей, движение… и любит тащить туда меня. Она всегда в поиске нового, энергичная, импульсивная; я же осторожна, вдумчива. Но иногда мне действительно нужен кто-то, кто вытащит меня из моего режима домоседа.
Так что я надела своё любимое летнее платье — ярко-жёлтое, выгодно подчёркивающее мою кожу тёплого коричного оттенка — и лёгкие сандалии на ремешках.
Заплела свои упругие кудри в причёску «половина вверх — половина вниз»: сверху аккуратный пучок, ниже — мягкое облако афрокудрей. Нанесла вишнёвый блеск, перекинула через плечо сумочку на тонком ремешке — и выбежала из дома, пока не передумала.
— Что? — спрашиваю я.
— Секс без обязательств после расставания! — Она озорно вспыхивает глазами, и выражение её лица заставляет меня закатить глаза. Конечно. Кто бы сомневался. Беверли всегда была слегка одержима парнями, и наш разрыв с Джеромом она предвидела с самого начала. Поэтому мы здесь. Стоило мне сказать, что всё кончено, — она потребовала немедленной личной встречи для «сестринского совета».
— Я не хочу никаких отношений прямо сейчас.
— А кто сказал про отношения? Девочка, на дворе двадцать первый век. — Она отбрасывает светло-каштановые волосы за загорелое плечо. — Мне кажется, отношений вообще больше не существует. Ты просто трахаешься, пока не найдёшь того, с кем хочешь трахаться подольше.
Она делает вид, будто это самая логичная мысль в мире, затем пожимает плечами:
— Тебе вообще пора перестать тратить время на бедных мудаков.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Её слова задевают, но… в них есть смысл.
— Ты права, — признаю я, и сама удивляюсь — это правда.
Я столько вкладывала в отношения, что всегда оставалась с пустыми руками. Было бы неплохо встретить кого-то, кто действительно заботился бы обо мне. Или хотя бы не того, кого нужно постоянно спасать.
Но стоит ли снова рисковать?
До Джерома у меня были отношения… ну, никакие. Скучные, пустые. И даже если вдруг мне встретится кто-то интересный — с чего вдруг он посмотрит на меня?
— Я не знаю… — тихо говорю. — Эти… мимолётные связи? Это просто не моё.
Бев недовольно хмурится.
— Вот! Вот об этом я и говорю!
— О чём?
— О твоём вечном «это не моё». — Она хлопает ладонями по столу так, что люди вокруг оборачиваются. — Ты всегда так делаешь, Ди! Ты была чёртовой вальдекторианкой, закончила топовый вуз! И, между прочим, ты охренительно красивая. Ты добыча, приз, главный выигрыш! Так какого чёрта ты боишься?
Она права. Я просто боюсь. Но чего именно?
— Джером! Ты не можешь так продолжать! — кричу я, преследуя его по парковке.
Он идёт быстрее — думает, что я отстану. Что снова проглочу всё и позволю ему уйти от ответственности.
— Джером!
Он резко останавливается, поворачивается. Лицо его перекошено злостью.
— ЧТО я не могу продолжать, а? Скажи прямо в лицо, блядь!
— Ты не можешь так всё просрать! Эта встреча была важна для меня! А ты вместо учёбы пошёл нажраться со своими дружками!
— А что? Я не могу повеселиться? Ты хочешь, чтобы я просто ходил домой, на учебу и на работу? Без жизни?
— Я не это…
— Потому что я НЕ ТАКОЙ, как ты, Ди. Я не какой-то там ебаный задрот, который сидит дома.
— Я никогда не говорила, что ты…
— Ага, конечно. — Он усмехается. — Ты думаешь, что такая вся из себя — и можешь меня учить? Ты никто без меня, Ди. И никто тебя не полюбит.
— Дионн! — Беверли щёлкает пальцами у моего лица. — Я серьёзно. Чего ты боишься? Ты красивая, умная, добрая. Ты — роскошная женщина. Любой мужик был бы счастлив провести с тобой ночь!
Я тихо смеюсь. Хотела бы я верить в это так же легко.
Для Бев любовь — это приключение. Рыцари, драконы, завоевания. Она всегда хотела, чтобы я была такой же смелой. Но я… я другая.
— Давай, девочка. Попробуй. Ты не можешь сидеть и гнить из-за этого паразита. Что, правда собираешься дать ему разрушить тебя ещё больше? Позволишь победить?
Внутри вспыхивает злость.
— Нет! — резко говорю я.
— Вот! Именно! Пусть идёт к чёрту. И его дружки тоже. Нам нужно вернуть тебя к жизни. И у меня есть идеальный план.
Она криво, хитро улыбается. Я напрягаюсь.
— И какой же? — спрашиваю, уже предчувствуя беду.
Она поднимает руку, привлекая внимание баристы.
— Бев… что ты делаешь?
— Нам нужно больше кофе. — Она подмигивает баристе. — Две двойные латте, пожалуйста. Моей подруге понадобится.
— Ты издеваешься, — говорю я, опускаясь на стул.
Она сияет:
— Так что думаешь?
— О баристе? — морщусь. — Бев… он вообще не мой тип.
— Да не он! — Она машет рукой. — Сегодня вечером — одиночная вечеринка. Полно богатых и горячих парней. И… — делает паузу, — я уже записала тебя.
Конечно. Кто бы сомневался.
Глава 4
— Что вообще носят одиночки? — бормочу я себе под нос, рассматривая своё отражение в зеркале — в одном лишь небесно-голубом комплекте белья.
Я до сих пор не могу решить, оставить ли волосы распущенными или
