трусиков и медленно стягивают их вниз… оставляя меня полностью обнажённой.
Он разводит мои ноги, взгляд темнеет — глаза словно светятся в полумраке. Его взгляд блуждает по мне.
— Красивая… и уже мокрая, — рычит он, прикасаясь пальцем к моей пульсирующей дырочке.
Я двигаю бёдрами, жаждая большего, но он удерживает меня.
— Стоп. Не заставляй меня тебя связать.
Я мгновенно замираю.
— Ты не двигаешься, пока я не скажу. Ясно?
— Да…
— Хорошая девочка.
Он медленно гладит мою влажную киску, изучает меня кончиками пальцев. Я едва не стону при каждом движении, пытаясь не извиваться. Я мечтаю об этой ночи с тех пор, как мне приснился тот странный сон. Его прикосновения делают меня только влажней.
— Пожалуйста… — хриплю я.
— Пожалуйста что? — он слегка щипает мой клитор, и из меня вырывается маленький вскрик.
— Пожалуйста трахни меня уже!
Он и не нуждается в повторе. Он убирает руку, расстёгивает ремень, и его штаны падают на пол. Его член — большой, толстый, тяжёлый, уже стоящий — и я облизываю губы, не скрывая восхищение. Снимает рубашку — под ней рельефные пресс и грудь, словно выточенные. Я и думать не могла, что он настолько идеален. Я раздвигаю ноги шире, приглашая его.
Он хватает мои запястья одной рукой, прижимая их к подушке над моей головой, и располагается между моих бёдер. Головка его члена касается моего входа, горячая, как раскалённый металл.
Я пытаюсь двинуться навстречу — но он низко рычит:
— Что я сказал?
Я мгновенно замираю.
Он ещё раз проводит по мне головкой — медленно, дразняще. И затем резко, мощно входит в меня — так же, как в моём сне — заполняя меня до самого конца.
— Рафаэль! — вырывается у меня, когда его резкое движение застает меня врасплох. Он не дает мне времени прийти в себя — его поцелуи, прикосновения и горячее дыхание накрывают меня бурей, от которой невозможно укрыться. Он двигается уверенно, не оставляя мне ни малейшего шанса сохранить контроль.
Я цепляюсь за его плечи, чувствуя, как по телу пробегают дрожащие волны, а воздух становится слишком плотным, чтобы им дышать. Его рука скользит вниз, находя мой клитор с такой точностью, будто он изучал меня всю жизнь. Мир вокруг растворяется — остаётся только он, его сила, и то, что он вызывает во мне.
Сдавленное восклицание рвётся из груди, когда накатывающая волна становится слишком сильной. Я не могу удержаться — тело отвечает само, выгибаясь навстречу ему.
— Блять… — его голос низкий, хриплый, наполненный темной, голодной нежностью. Он меняет положение, закидывая ноги себе на плечи, меняя угол проникновения. Его движения становятся глубже, быстрее — будто он хочет вытеснить из моей памяти всех, кто был до него.
— Мне нравится… как ты кричишь
Я тону в этом, полностью, бесповоротно.
Рафаэль наклоняется, вновь ловя мои губы, и я отвечаю, задыхаясь от ощущения, что разрушаюсь и собираюсь по новой в его руках. Его поцелуи, спускающиеся ниже к моей шеи. Пальцы скользят вверх, охватывают мою грудь — и я застываю, дрожа от его близости.
Я чувствую, как уже близка, не могу больше сдерживаться.
Слова он произносит почти у моего уха, низким, властным шёпотом:
— Отдайся этому… мне.
И я не могу иначе.
Вторая волна захлёстывает меня быстро, резко — я едва успеваю вдохнуть, прежде чем утопаю в ней. Моё имя срывается с его губ — глубокое, глухое, будто он сам теряет над собой остатки контроля.
— Блять, детка. Я сейчас кончу...
И когда он тоже кончает, то замирает, впиваясь взглядом в моё лицо. Его член находится глубоко внутри меня, когда я чувствую, как он наполняет меня своей спермой. На одну короткую секунду его глаза будто вспыхивают красным огнём — нереальным, хищным, пугающе красивым. Я моргаю, не уверенная, показалось ли мне это.
Рафаэль касается моих губ ещё одним мягким поцелуем, прежде чем отстраняется. Он перекатывается на бок, устраиваясь рядом, и его ладонь скользит по моей щеке — неспешно, ласково, но с той же хищной уверенностью, что и в его движениях минуту назад. На его лице появляется соблазнительная, почти опасная улыбка.
И снова… этот странный отблеск.
Не игра света, не воображение — его глаза действительно вспыхивают на мгновение тёплым, нереальным красным свечением. Коротко, едва заметно, но достаточно, чтобы у меня по коже пробежали мурашки.
Что это вообще было? Почему это происходит?
Мы оба тяжело дышим, утопая в мягкой истоме после пережитого. Комната кажется теплее, воздух — гуще, а тишина — наполненной чем-то невысказанным.
— Ну что… впечатлил? — его голос низкий, обволакивающий, чуть сиплый. Он проводит кончиками пальцев по моей коже, оставляя за собой тонкую линию жара, от которой мышцы едва заметно дрожат. Я невольно вздрагиваю, стараясь подавить смех, — слишком уж приятно и щекотно от его прикосновений. Щёки горят, дыхание всё ещё сбивается.
— Было… неплохо, — дразняще отвечаю я, тихо, почти шепотом. — Но, кажется, я не успела составить полноценное мнение. Возможно, нужна ещё одна… демонстрация.
Рафаэль тихо смеётся — звук низкий, насыщенный, будто отзывающийся внутри меня. Его рука опускается к моему бедру, уверенно сжимая его, и он легко подтягивает меня ближе к себе.
— Как пожелает леди, — произносит он с тёмной хищной нежностью.
Он наклоняется, и его губы почти касаются моих.
— Но на этот раз… — его взгляд скользит по моему лицу, тёплый, глубокий, опасно уверенный. — Смотри внимательно.
Глава 6
Большинство дней, когда я ещё жила с Джеромом, начинались одинаково: громкие игры на его приставке, друзья, тусующиеся в гостиной, и мне — вставать раньше всех, чтобы готовить завтрак, прежде чем собираться на работу.
Но сегодня — другое утро.
Я просыпаюсь от мягкого света, пробивающегося сквозь занавески, и от тёплого запаха свежего кофе. Несколько секунд я пытаюсь понять, где нахожусь, — и только потом осознаю: не моя спальня.
Отель.
И Рафаэль, стоящий надо мной, полураздетый, с двумя чашками дымящегося кофе. Он делает глоток из своей чашки и протягивает мне вторую.
— Доброе утро, красавица, — произносит он, и голос его звучит удивительно мягко. Я приподнимаюсь, чувствуя на себе лёгкий шёлковый халат — он, видимо, укрыл меня, когда я уснула. Тело отзывается приятной усталостью, а мысли — затуманенными воспоминаниями о прошлой ночи. Щёки тут же вспыхивают жаром.
— Доброе утро, — отвечаю я хрипловато — неудивительно, учитывая, как много я… позволяла себе кричать ночью.
Рафаэль садится рядом, кладёт ладонь на моё бедро, и я инстинктивно опираюсь на него спиной, позволяя себе насладиться спокойствием, которое так
