любимым мужчинам то, чего у них никогда не было — человека, который принимает их такими какие они есть. Чтобы и ей досталось немного такого же понимания.
От Вадима она получила ещё и порцию жестокости. Понимал ли он, в тот момент, когда у них было свидание, что бросить её после него это жестоко? Наверное, понимал, потому и сделал.
Два одеяла накрывали её дрожащее тело, а она никак не могла согреться. Катя вылезла из своего кокона и взяла в холодные руки чашку с тумбочки, сделала глоток горячего чая, но лишь обожгла горло. Она только и делала всю свою жизнь, что обжигалась сама и обжигала других.
Так она и пролежала с открытыми глазами до самого утра, боялась уснуть, боялась, что мозг забудет, что спасительный руки Великана рядом нет. Катя будет её искать и не находить. Единственное, что удерживало её от падения вниз был он. А теперь Катя стала просто проблемой, бывшей проблемой.
Она в свои почти тридцать два года так и осталось проблемным ребёнком, которому жизненно важен был бородатый нянь рядом.
Утром она оценила чёрный юмор Великана по достоинству, увидев какое сегодня число — он бросил её третьего сентября.
Отбитая каталась по кровати в приступе хохота, пока Михаил Шуфутинский из динамика телефона разжигал костры рябин в её спальне своим хрипловатым голосом. Теперь у неё на эту песню точно будет аллергия, а Великана она не забудет даже в глубокой деменции. Ассоциативная память точно сработает.
* * *
Катерина долго смотрела в своё отражение в зеркале. Брошенная вчера женщина выглядела совсем плохо снаружи и ещё хуже внутри. Чёрная дыра депрессии, в которую её начало засасывать уже давно, будто вот-вот должна была прорваться наружу и начать засасывать в неё остальных. Вадим избежал своей участи, даже уехал подальше, будто чувствовал. Теперь можно не делать вид, что всё хорошо. Жизнь в чёрном цвете теперь стиль жизни.
— План «Великан» не сработал, переходим к плану «Отбитая: 2». Падаем на дно и отталкиваемся, — вздохнула она, тыкая пальцем в поверхность зеркала. — Ты, слабая, Катя. Умерла так умерла. Выходи, Карина, пора спасать положение, как всегда. Из нас двоих ты самая умная, что-нибудь придумаешь и вытащишь себя со дна за волосы сама! Никто не поможет. Никого у нас не осталось.
* * *
Женщина смотрела в глаза мужчины, который только что её поцеловал, хотя они были даже ещё не знакомы.
Он стоял перед ней, высокий, широкоплечий, его мощная грудь под футболкой вздымалась от участившегося дыхания, ей приходилось откидывать голову назад, чтобы смотреть ему в глаза, настолько маленькой она была рядом с ним.
— Раздевайся, — сказал он, медленно снимая с себя ремень.
Она вздрогнула от его приказного тона, без намёка на то, что ему можно отказать. Будь на её месте какая-то другая женщина, она бы испугалась, но на её месте была только Отбитая, которая приняла приказ близко к телу и начала избавляться от лишней одежды на себе.
«Понеслась Отбитая! Прямо под Великана!» — усмехнулась Катя, в предвкушении приключений на свою пятую точку…
Глава 2. Бывшие
Номер отеля четыре на четыре метра. Тумбочка с трещинами. Потёртое от сотен постояльцев ковровое покрытие на полу. Огромная двуспальная кровать и мужчина, который метался от одной стены к другой, как раненая птица в клетке. Четвёртый день, как он будто запер здесь самого себя. Всё тело горело огнём после тренировки в тренажерном зале отеля. Вторая за сегодня. Горящие мышцы словно ломали кости изнутри, сжимали их вокруг и не отпускали. Как не отпускало мужчину, который испытывал ломку.
Вадим ходил из стороны в сторону, с планшетом в руках, глядя на горящую точку на экране — Отбитая. Судя по геолокации, она эти дни провела, пользуясь, полной свободой, данной ей Великаном. Клубы, рестораны, бары, бассейн и спа комплекс. Катя отключила программу слежения на своем телефоне, нашла один трекер в своей машине и, похоже, спустила его в унитаз, как и их отношения. Тот путешествовал по сточным трубам и готовился к речной регате. Второй трекер доводил Вадима до состояния — «Халк круши!».
Он бил себя по рукам, бил боксёрскую грушу, но этого было мало. Нужно было пережить ломку. Эти две недели передышки в Москве он взял себе, как время, за которое он избавился бы от яда, который впрыснула ему Катя прямо под кожу. Она была в его мыслях, как один и тот же фильм, поставленный на повтор. Вадим проматывал их отношения в голове раз за разом, и пока всё, что он понял — Катерина Викторовна здорово покатала его на американских горках, расшатала по эмоциям так, как никто до неё. Бросала его то в жар между своих ног, то отталкивала в холод одиночества подальше. Так можно привязать мужчину к себе надолго, а слезть с горок нельзя, даже если тошнит. Ремни привязанности держат намертво. Вадим вырвал ремни с корнем, но всё ещё сидел в тесной кабине, катая сам себя на волнах воспоминаний. Нужно время, чтобы её забыть и отвыкнуть.
Только вот у них есть общий бизнес, который достался им в наследство от его лучшего друга. С этим Вадим решил просто — он приедет и выкупит у Кати её доли в бизнесе, вряд ли она будет гореть желанием работать на него после того, как он её бросил.
Вчера Вадим продал свои земельные участки, которые висели на нём мёртвым грузом семь лет и достались ему в счёт долгов перед его старой фирмой от одного из заказчиков. Оказалось, что теперь эта земля Новая Москва и отлично подходит для строительства ипотечных коробок для хомячков.
Глядя на количество нулей в договоре купле-продажи, Вадим испытал чуть больше, чем ничего. Примерно столько же он испытывал, когда смотрел на свой счёт банковских карт и счетов. Он заглянул в траты за прошлые месяцы, основная статья расходов — Катерина Викторовна Громова. Он оплачивал ей квартплату, ремонт машины, покупал всё, что она хотела и даже не думала. Вадим раньше только слышал о женщинах, которым хотелось дарить подарки, не требуя ничего взамен. Теперь он был с такой знаком.
— С-с-с-сука! Пошла к чёрту из моей головы! — процедил сквозь зубы Вадим, вспоминая её благодарную улыбку, которой она одаривала в ответ на его презенты.
Когда она получала от него подарки её глаза горели такой радостью, будто ничего лучше с ней в жизни не случалось, и не важно была ли
