его теле.
* * *
Когда Вадим шёл по коридору в свой кабинет, украдкой смахивая испарину на лбу, он задержался у кабинета Катерины Викторовны. Принял волевое решение и пошёл дальше. Пусть она сама идёт на поклон к генеральному директору, наверняка, успела отчебучить один из своих номеров, пока его не было. Он просто об этом ещё не знает. Бывший кабинет Игоря встретил его запахом свежего ремонта, Катерина освежила стены и обновила мебель. Уже есть за что отругать. Они это обсуждали, но так и не дошли до дела. Вадим всё ещё сидел в старом кресле бывшего генерального директора компании «Прометей». Катя посадила его в другое. Он осмотрел обстановку, всё в его вкусе, строго и холодно. Даже не за что её ругать. Вадим подошёл к своему столу и окаменел, на нём в чётком порядке лежали стопки распечатанных анкет соискателей. Жёлтые стикеры на стопках обозначали должности. Финансовый директор и личный помощник — обязанности Катерины Громовой.
Повинуясь какому-то животному инстинкту, Вадим размашистым твёрдым шагом шёл в сторону её кабинета.
Дверь приемной оказалась закрыта. Страх сковал его мышцы, пока он боролся с ключами и закрытой дверью. Катя не подала документы, чтобы вступить в наследство вместе с Вадимом и братьями Соколовыми, которым Игорь оставил свои активы. Она ничем не связана с ними по рукам, а главное по ногам, может просто уволиться и поехать куролесить дальше по миру.
Пустая приёмная, следующая дверь — её кабинет, где они когда-то заседали вместе. Нет его стола и кресла, нет её электрогитары и усилителя, которые всегда стояли в углу, исчез коврик для йоги.
Вадим тяжело задышал, поправляя ворот рубашки, который начал его душить. Он её бросил, а она бросила их всех?
* * *
Катерина размяла кисти, сделала пальчиковую гимнастику, надела наушники и взялась за свой черно-белый Gibson.
— Давай, ещё разок, Карина, не лажай! Ты уже десять раз належала, — пробормотала она себе под нос и провела медиатором по струнам.
Скоро у её кавер-группы было выступление в ресторане «Прометей», который пока завис без хозяина по документам, но управляла им Катя. Она перевела свой рабочий кабинет сюда, а офис на этой же улице придётся посещать набегами на совещания. Главное не бегать слишком быстро, чтобы не уткнуться рожей в твердокаменную грудь Великана.
Её правая нога, как метроном, отсчитывала ритм, обе руки работали на пределе своих рабочих возможностей. В её ушах звучали риффы старого доброго рока, она мычала себе под нос мотив и изо всех сил старалась не сбиться. Последний аккорд, затяжной визг струны и её смех глухо раздался вокруг, Катя спустила наушники на плечи и тряхнула волосами. Её будто обдало ледяным порывом ветра, когда она увидела человека-скалу, что закрывал собой выход из её рабочего кабинета в ресторане.
Он возвышался над всем в этой комнате, стоял широко расставив ноги, руки в карманах брюк, светло-синяя классическая рубашка. Те же зелёные глаза, густые тёмные волосы, короткая борода и чуть пухловатые губы. Её бывший добрый Великан. Вроде тот же самый, но уже не тот.
«Надо бы научиться закрывать дверь на ключ, чтоб всякие Великаны не шастали» — горько подумала она.
Он молчал, она ему ничем не помогала.
Катя очень надеялась, что его пристальный взгляд из-под нахмуренных бровей не заметит, как она сжала гриф левой рукой. Только её гитара, что висела на ней на широком ремне, остановила её порыв кинуться Великану на встречу и засунуть свой любопытный нос в разрез рубашки, чтобы вдохнуть его запах и упасть в обморок от передозировки.
В своей квартире она устроила генеральную уборку, чтобы избавиться от его запаха, который ей мерещился повсюду. Диван и кровать подверглись химчистке. Все её спальные комплекты и одежда тоже. Но она всё равно чувствовала аромат его кожи временами, морщила нос и убегала прочь из своего дома, туда, где его точно не могло быть.
Их молчание затягивалось, стояли, как два дурачка на перепутье.
Вадим сделал шаг к ней навстречу и она дёрнулась, чтобы шагнуть назад, подальше от него. Если он подойдёт слишком близко, Катя не представляла, что она сделает. Не кинуться бы в ноги и челом не ударить. Эту неловкую ситуацию неожиданно спасла Камилла, ещё одна бывшая Вадима.
Они оба взглянули на телефон, что лежал на столе, Катя схватила его и прижала к уху.
— Да, привет, — судорожно выдохнула она.
Её брови сначала приподнялись вверх, затем встретились у переносицы, зубы оскалились хищной улыбкой.
— Буду через десять минут, готовься вытаскивать меня из обезьянника! Никуда не уходи!
Вадим, стоял как дурак, над душой Отбитой, которая со скоростью пули, упаковала свою гитару в чехол, скинула с себя обувь и начала надевать высокие кожаные сапоги, затем застегнула кожаную куртку с защитными пластинами на спине и локтях. Закинула за спину рюкзак и в её руках появился мотоциклетный шлем. Она промчалась мимо него, он за ней. Катя была уже на парковке за панорамными окнами ресторана, садилась на серебристый спортивный мотоцикл.
Отбитая мчалась по пробкам, петляя между неповоротливыми машинами. Она пять лет своей жизни ездила верхом на большом чопере, как настоящая рок-звезда, спортивные мотоциклы были слишком быстрыми даже для неё. Однако, их скорость была запредельной, адреналин бил из надпочечников фонтаном. Её близкому человеку угрожала опасность, а когда такое случалось, она вжимала педаль газа до упора и гнала на всех скоростях.
Катерина прыгучим шагом шла по коридору бизнес центра, сжимая кулаки в перчатках. Сегодня она их разомнёт о чью-то мордашку, может, руки перестанут предательски дрожать.
Вадим смотрел вслед серебристой вспышке ярости в двести лошадиных сил, которая исчезла в потоке машин. Как бы он не хотел ехать за ней, ему не догнать. Слишком быстро от него бежит.
Утром следующего дня Катерина вошла в его кабинет с разбитой губой, исцарапанная, но с сияющей улыбкой в тридцать два целых зуба. Отбитая снова в деле, только теперь верхом на железном коне. Дозу своего яда она умудрилась вкатить ему под кожу одним взглядом голубых глаз и умопомрачительной улыбкой.
Без слов. Без прикосновений.
Выздоровление будет долгим и мучительным.
Или он уже неизлечимо болен?
Глава 3. Любимый или любовник?
О том, что Вадим Алексеевич хочет с ней поговорить, он сообщил через секретаря, Ирину. От такого официоза Катерина разозлилась, но что делать, он теперь точно генеральный директор, надо идти и подчиняться. Дорога от её ресторана до офиса оказалась слишком короткой, лестница на
