— Сначала скажите честно — вы отдадите мне пятьсот фунтов, которые одалживали?
— Сейчас нет, но если вы дадите мне еще немного времени…
— Об этом не может быть и речи. Я же сказал вам, что покидаю Лондон. Но вы можете погасить долг другим способом, и это не будет стоить вам и пенни.
Колдуэлл просиял.
— Тогда скажите как, и я сразу соглашусь.
Ригби покачался на каблуках. На его лице отразилось возбуждение вперемешку с предвкушением. Он заложил руки за спину и прошелся по комнате.
— Я хочу вашу сводную сестру. Дайте мне одну ночь с ней, и я уничтожу ваши долговые расписки. Если откажетесь, то я отправлюсь в магистрат, и вас бросят в долговую тюрьму.
Колдуэлл уставился на Ригби:
— Вы хотите Софию?
— Разумеется, хочу. На одну ночь в своей постели. Она куда лучше рабынь с моей плантации и шлюх, которых я повидал в Лондоне.
Колдуэлл тоже прошелся по кабинету:
— Вообще-то я привез Софию в Лондон, чтобы найти ей богатого жениха. Дайте мне время найти ей достойную партию, и вы получите свои деньги обратно.
Ригби покачал головой.
— Исключено. Ваша сестра еще девственница?
— По-моему, да.
Глаза Ригби похотливо округлились:
— Как мне повезло… Так мы договорились, Колдуэлл?
Рэйфорд все еще колебался.
— Я даже дам вам еще денег, если в постели она мне понравится, — добавил Ригби.
— София никогда на это не согласится. Она всегда была упряма, и я не имею никакого влияния на нее.
Ригби пожал плечами:
— Это уже ваша проблема — заставить ее подчиниться. Можете напомнить, что ваша жена лишится мужа, если вы угодите в долговую тюрьму.
Колдуэлл моргнул, как от боли. Плевать он хотел на Клэр. Он для того и оставил ее в деревне, чтобы она не мешала ему в Лондоне.
Что ж, другого выхода не было. Софии придется проглотить свою гордость и смириться с неизбежным. Ни один мужчина не предложит ей ничего, кроме откровенных непристойностей. Сейчас это стало ясно. Продавать ее услуги было единственным способом поправить финансовые дела.
После Ригби Колдуэлл мог бы предложить Софию и другим. Может, кто-то из них и захочет иметь ее постоянной любовницей. В конце концов, София не останется внакладе. Она будет прекрасно одеваться, у нее появятся слуги, она начнет купаться в драгоценностях, которые потом можно будет продать, и вообще станет жить в роскоши. Это совсем неплохая жизнь, а Колдуэлл сможет получать свою долю. Оставалось только убедить саму Софию.
— Она сделает, как я скажу, — заверил он Ригби.
— Я был уверен, что вы согласитесь. Я заеду завтра вечером, и к этому времени она должна знать, что от нее требуется.
— Но не раньше десяти вечера, — поспешно предупредил Колдуэлл. — Она обычно в это время ложится спать.
Я отпущу слуг и уйду сразу после вашего приезда. Но хочу, чтобы вы вернули долговые расписки до того, как войдете к ней в комнату.
* * *
София вышла из кухни, едва услышав, как хлопнула входная дверь. Хотя она и не знала, чего именно хотел от Рэя этот сэр Оскар, но догадывалась, что речь идет о деньгах. От самого Ригби у нее мурашки бежали по коже, настолько он был противный. Она направилась в кабинет Рэя, намереваясь поговорить с ним об отъезде из Лондона.
— Чего хотел этот тип? — спросила она, входя к брату. — Тебе лучше держаться подальше от таких людей.
Колдуэлл холодно взглянул на нее.
— Ты ведь даже не знаешь этого человека.
— Конечно, не знаю. И знать не хочу. Я собиралась с тобой поговорить.
— Я тоже. Поэтому сначала ты говори, что хотела, а потом уж я.
София никогда не питала к сводному братцу никаких чувств, кроме отвращения. Мать Рэя была первой женой ее отца и привела в дом сына от первого брака. Рэй унаследовал титул виконта еще в юном возрасте.
После смерти матери Рэя отец Софии женился на ее матери. София была их единственным ребенком. К несчастью, отец успел так привязаться к Рэйфорду, что назначил его опекуном Софии. Рэй всегда был азартным игроком и плохим семьянином. Отец был точно таким же. Они оба ставили собственные прихоти выше интересов семьи. София терпеть не могла Рэя и знала, что это чувство взаимно.
— Пора возвращаться домой, — сказала она. — В Лондоне больше нечего делать, кроме новых долгов. Мы оба знаем, что искать мне мужа — занятие пустое.
— Зачем же ты согласилась приехать в Лондон, если так думаешь?
София опустила глаза. Причин было несколько, но она назвала только одну.
— Хотела доказать тебе раз и навсегда, что это пустое дело. Чтобы ты перестал приставать ко мне с разговорами о выгодном браке, в результате которого ты пополнишь свои пустые карманы. Давай бросим эти глупости и вернемся домой. Тебе лучше подумать о наследнике.
— Зачем наследник обанкротившемуся поместью? — фыркнул Колдуэлл. — А вот ты можешь спасти нас, если захочешь.
— Да нет, Рэй, хоть раз выкрутись сам.
— Почему это я? Наша семья попала в бедственное положение именно из-за тебя.
Это было больно. София и так мучилась чувством вины. Несколько лет она пыталась забыть те события, из-за которых ей пришлось покинуть Лондон. Но так и не смогла вырвать из сердца человека, в которого влюбилась, когда ей было семнадцать.
— С семьей все было бы в порядке, если бы ты не промотал все состояние, кроме усадьбы и земли. Пора уезжать из Лондона, Рэй. Имение еще дает кое-какие деньги от ренты и урожаев. Ты мог бы значительно увеличить этот доход, если бы взялся за ум.
— Я не фермер и никогда им не буду, — презрительно бросил Колдуэлл. — Нет, София, ты единственная, кто может спасти меня от долговой тюрьмы.
— Я? И каким же образом?
— Я проиграл больше, чем думал. Кредиторы просто охотятся за мной. Один из них требует немедленно вернуть долг и угрожает упрятать меня в долговую тюрьму.
— Ты просто безответственный болван, Рэй, — бросила София. — Долговая тюрьма слишком хороша для тебя. И хотя мы с Клэр не подруги, я искренне жалею ее.
— Я получил одно предложение, которое поможет уладить наши финансовые трудности. Но это предложение касается тебя.
София недоверчиво взглянула на него.
— Что же это за предложение? И от кого?
— Выслушай меня до конца, прежде чем отказываться. Твое согласие может спасти всю нашу семью.
— Что ты говоришь… Да ты всегда плевал на семью и думал только о себе!
— Но я ведь женился на этой корове Клэр, не так ли? Думаешь, я бы сделал это, если бы мы не нуждались в деньгах?
— Которые ты промотал изумительно быстро.
Колдуэлл прокашлялся:
— Сэр Оскар…
— Даже не смей заикаться об этом борове! Я ни за что не выйду за него! Нет, нет и еще раз нет!
