свисали так низко, что их свет отражался в идеально отполированном полу. Мраморный пол, между прочим, был настолько чистым, что можно было увидеть своё отражение. Увидеть – и ужаснуться.
Видеть себя босой, в розовой футболке "I need coffee" и таких же розовых спортивках, в окружении такой роскоши, – это был тот ещё момент самоунижения. Особенно когда я поняла, что мои растрёпанные волосы скорее напоминают гнездо какой-то птицы, чем что-то, с чем можно появляться в обществе.
Воздух был прохладным, но от мерцания огоньков на ёлке казался уютным. Словно замок – а это точно был замок, другого я просто представить не могла – пытался убедить меня, что он добрый и гостеприимный. Хотя в этот момент замок выглядел слишком роскошным, чтобы меня вообще принимать.
И знаете, вот бывают такие места, где с первого взгляда понимаешь: ты здесь не в своей тарелке. Так вот, этот зал буквально орал мне это в лицо. "Ты тут чужая, детка. Собирай свою задницу и вали обратно, откуда пришла".
Но "валить обратно" как-то не входило в мои планы. Во-первых, я вообще не помнила, как сюда попала. Во-вторых, судя по взглядам, которые бросали на меня девушки вокруг (да, вокруг были девушки, но об этом позже), мне бежать-то было некуда.
Я медленно села, оглядываясь, и мне стало ещё хуже. Потому что этот зал был, кажется, одновременно создан для праздников и убийств. Слишком идеальный, слишком роскошный, и слишком – ОЧЕНЬ СЛИШКОМ – не для таких, как я.
Среди всей этой роскоши стояла я. Ну как стояла… сидела. На полу. В футболке без лифчика…хорошо хоть в трусах под спортивками. Кажется черный понедельник продолжается.
А вот девушки вокруг меня… Ох, это был уже не понедельник. Это был, пожалуй, какой-нибудь сказочный бал, где каждая из них смахивала на принцессу. Нет, не смахивала – была принцессой. Высокие, статные, каждая с осанкой, будто у них с детства была встроенная корона. Их платья были такими роскошными, что даже на них смотреть казалось дорогим удовольствием. Золотые и серебряные ткани, блестящие кружева, тончайшие линии вышивки. Каждое движение этих девушек словно подтверждало: «Мы на этой вечеринке главные героини, а ты – где-то из обслуги которая моет унитазы».
Украшения на них сияли так, что я чуть не зажмурилась. Казалось, что эти ожерелья, серьги и диадемы вылепили вручную маги ювелирного искусства, и каждая деталь кричала: «Дорого. Очень дорого. Положи свои лапы обратно». А их волосы… Ах. Волосы у них были такими, будто ветер существовал только для того, чтобы развевать их локоны. Они сияли. Как?! Шампунь с магией? Волшебные расчески? Или, может, они продали душу дьяволу за этот идеальный блеск?
Ну, а я. Ну… я выглядела как случайно забежавшая в замок мышь, которая тут же потерялась в королевской кладовой.
И, конечно, одна из них это заметила. Девушка – высокая, с безупречными черными волосами, уложенными в такую сложную прическу, что там, наверное, можно было спрятать пару драгоценных камней (или магических кинжалов), – медленно повернулась ко мне. Она смерила меня взглядом. Таким взглядом, от которого, кажется, мои спортивки потеряли последнюю надежду быть достойными.
– Кто это вообще? – фыркнула она.
И вот тут я поняла, что уже официально ненавижу её.
Кто я?! Да я-то знаю, кто я! Но вот объяснить это всем этим идеальным… существам в идеальных платьях? Это задача не для одного утра. Тем более для утра, где ты ещё даже кофе не выпила. И, блин, понедельник должен был окончиться!
Я была готова ответить что-то едкое – ну, хотя бы «А ты кто такая, мисс Кружева-со-всех-сторон?» – но, видимо, мой внутренний процессор ещё не успел перезагрузиться после шока. Поэтому я просто… ничего не сказала. Просто подняла бровь, пытаясь изобразить холодное безразличие, хотя внутри меня уже била истерика.
И, знаете, это сработало. Правда, не на неё. Она фыркнула ещё раз, отвела взгляд, а я почувствовала себя так, будто только что выжила после магического урагана.
Но вот остальной зал – а точнее, его сверкающая, вычурная часть, – продолжал смотреть на меня. Это был не просто взгляд. Это был «оценочный» взгляд. Знаете, когда люди (или кто они тут?) смотрят на тебя так, как будто одновременно ставят отметки в трёх номинациях: «безвкусно», «дешёво» и «зачем ты здесь?»
И, если честно, этот взгляд мне не нравился.
Я вздохнула и мысленно поклялась: "Выживу. Невзирая на это шоу идеальных кукольных лиц, локонов и платьев, выживу. Пусть все ваши магические шампуни отправятся в ад."
Пока я пыталась осознать, что вообще происходит и почему я под ёлкой, в центре роскошного зала раздался громкий голос. Его обладателем оказался высокий старик в парике из фильма про средневековье такой с буклями в рядочки и роскошной мантии с золотой отделкой, который выглядел так, будто каждое его слово весит пару тонн и стоит целое состояние.
– Добро пожаловать всем претенденткам, – провозгласил он с таким пафосом, что я чуть не прикусила язык от удивления.
Он сделал эффектную паузу, как актер перед финальным монологом, и продолжил:
– С левой стороны – те, кто были выбраны в качестве подарков для великого лорда-дракона Морока и будут предназначены для великого жертвоприношения!
Жертвоприношения? Простите, что?
Моё сердце буквально рухнуло куда-то вниз, и, кажется, я даже услышала характерный глухой "тук". Это было либо оно, либо последний кусочек моей здравой логики, который, похоже, сбежал без оглядки.
Жертвоприношение? Подарок? Подношение? Простите, но я не заказывала этот пункт в своём новогоднем списке желаний! Кто вообще решил, что я готова становиться чьим-то подношением? Это не обсуждалось!
Я хотела взмахнуть рукой, встать и сказать: "Извините, произошла ошибка. Я просто… просто прохожая. Туристка. Наблюдатель! В крайнем случае, доставщица ёлок!" Но, судя по тому, как советник даже не взглянул в мою сторону, говорить было бесполезно.
"Я в аду? Это ад? Где дьявол?" – подумала я, и тут же осмотрелась по сторонам. Нет, ну логично ведь! Если ты просыпаешься под ёлкой, окружённая идеальными девушками в платьях, а потом тебе говорят, что ты подарок для какого-то дракона, это точно что-то из категории «горячие туры в преисподнюю».
Мои ноги медленно стали подгибаться, но я быстро встряхнула головой, чтобы не рухнуть на блестящий мраморный пол. Нет, Лебедева, нельзя терять самообладание. Кто-то же должен разобраться в этой каше. И, похоже, этот кто-то – я.
А старик тем временем продолжал. С таким энтузиазмом, будто объявлял не то победителей конкурса красоты, не то финалистов на лучшую роль в
