недалеко же от города отъехали, а я, закинув одну сумку за спину, а вторую держа в руках, побрёл по дороге, периодически показывая большой палец проезжающим машинам. Но за час меня так и никто не подобрал, проезжающие машины были полны людей или просто не останавливались. У нас в Сибири не так — никогда мимо человека на трассе не проедут, особенно зимой. Неожиданно около меня тормозит милицейский уазик.
— Ара, инч к’энес! Да-да, я тебе, парень! Случилось что? — высунулся усатый армянин в чине капитана из окна.
Раз «ара» сказал, значит, с Еревана, был бы из Ленинакана, обратился бы «цо».
— Машина сломалась, на которой ехал, — вздохнул я, только сейчас вспоминая, что двадцатку за несостоявшуюся поездку мне не вернули, а сам я этот момент просохатил.
— Возьми деньги, Ованес тебе сказал отдать, если встречу! — и усатый мент протягивает мне два чирика!
Нет, ну надо же какая порядочность прежнего водилы! Ованес, наверное, это он.
— А не подкинете? — обрадованно спрашиваю я, и понимаю, что нет — салон забит пассажирами, ведь в машине, кроме водилы и капитана, знакомая мне армянская семейка из отца и двух дочек.
Мои бывшие попутчики успели раньше транспорт занять!
— Только сзади. Но там задержанный, — предлагает капитан.
Он серьёзно? Во простота нравов, но я согласен!
— Да там же два места! — обрадованно говорю я и иду к отсеку для нарушителей.
Разумеется, дверь мне открывал не капитан, а грузный водила-сержант тех же лет, что и его начальник, при этом с такой недовольной мордой, будто меня на себе повезёт.
С сумками не пущу, давай их в салон! — непреклонно отрезал сержант.
— Э! Ара! Куда в салон, тут наши вещи? — заволновался счастливый отец двух дочерей внимательно следящий за нашей беседой.
— На колени! — грозно произнес водила.
Разумеется, не встать на колени требовал, а сумки поставить на них.
Загончик «бобика» открыли, и я увидел худощавого немолодого уже дядю в наручниках!
— Пополнение тебе, сиди тихо, — предупредил сержант арестанта.
Таганка, все ночи, полные огня.
Таганка, зачем сгубила ты меня.
Таганка, я твой бессменный арестант.
Погибли юность и талант в твоих стенах!
Негромко дурным голосом пропел я, после того как этот дядя в наручниках отказался со мной знакомиться.
— Наблатыкался и думаешь, автор? — хмыкнул дядя. — Эх, Штыба, хорошо тебе, молодому!
«Он меня знает? Боксер? Болельщик?» — раззявил в удивлении рот я, ведь точно помнил, что назвал только свое имя.
А не угадал! Он не боксер и не фанат, разумеется.
— Я земеля твой из Красноярска. От Вано слышал, что ты тут, — пояснил дядя и наконец представился: — Федор.
Руки он мне не подал, да это было бы и трудно сделать, ведь руки были у него за спиной скованы наручниками.
— Я вижу, не сильно гостеприимно встретили тебя тут, — пытаюсь я поддержать разговор.
— Да встретили как надо, но непонятка вышла. Усиление прислали в город местным ментам, а люди там новые, с порядками в городе незнакомые, вот и повязали как простого сявку. Ничего, будет что дома вспомнить.
Это плохо, что знакомые меня тут видели, хотя отмазка зачем я ездил в Армению у меня есть, но именно отмазка, а не прикрытие. Ладно, если спросит кто, подумаю что сказать. В этот момент нас обогнала стальная восьмерка, посигналив при этом!
— Вот и сосед твой спохватился, — усмехнулся Федор. — Наша машина. Ты вот что скажи Вано — пусть пока ничего не отдаёт! Я выйду, сам решу.
— Скажу, если увижу, — коротко киваю я.
Ничего такого, просто комсомольское… тьфу, воровское поручение, может и криминальное что-то, но может и нет. И чего два жулика делали в Ленинакане? Контрабанда, воровская сходка какая? Да не буду голову ломать.
Разумеется, в Ереване Вано меня встретил на автобусной остановке. Менты не стали возить нас по городу вместе с преступником и высадили и дочек с папой, и меня в ближайшем месте, откуда мы сами сможем уехать.
— Понял. Благодарю. Не отдавать — так не отдавать. Тебя подкинуть до аэропорта? Я в Ленинакан вернусь сегодня.
— А… забыл! Он сказал тебе здесь ждать его, не возвращаться, — опять соврал я. — А так, подвези, конечно.
— И нас подвези, парень! А то опоздаем, мамой клянусь! — неожиданно подал голос отец дочек-красавиц.
Вот как от него отделаться? Но Вано был не против и повез нас четверых в аэропорт. Вылет в Москву у меня вечером, оттуда через четыре с половиной часа лечу в Красноярск. Успею добраться до Домодедова? Кстати, нифига не опаздывал хитрый ара, лететь в Москву нам вместе! Хорошо, хоть сидим не рядом, отдохну уже от опасливых косых взглядов на меня. Нужны мне твои дочки сто лет! Но неожиданно мой попутчик очень пригодился в аэропорту в Москве.
— Это со мной! В другой аэропорт отвезти его потом надо! — неожиданно властным голосом сказал отец семейства на ночной стоянке такси водиле на «Волге».
И это было кстати, ведь пока я получал багаж, такси свободных на стоянке уже не оказалось, более того, толпилась нехилая очередь за этой услугой. И если бы не дружеская помощь попутчика-ленинаканца, мог бы и опоздать! Я уже знаю, что дядя — снабженец на какой-то местной фабрике и едет в отпуск в гости к родителям жены. Тоже, наверное, не любит теплое пиво и потных женщин! Водитель и машина присланы дедом его дочек, и судя по номерам дед имеет должность в МИДе. На всякий случай обмениваемся телефонами. На армянина произвело впечатление, что меня знают местные криминальные авторитеты, а я просто так взял номерок, мало ли. Запасливый я.
По прилёту в Красноярск меня тряхнуло! Все в аэропорту только и обсуждали землетрясение в Армении. Буквально час только прошёл, а вся страна на ушах! Горбачев с визитом в США, но в срочном порядке вылетает в Москву. В некотором обалдении от того, что так близко был к гибели, я еду домой. А потом и на работу, хоть и выходить мне из отпуска только двенадцатого.
— Это пи…ец, но ехать надо, — коротко резюмировал наш второй секретарь Витя Цимик, которого сегодня Шенин отправил в командировку в Ереван.
Наш край, конечно, одним коммунистом не ограничился, будет целый отряд, собранный с предприятий края, будет и разная техника. Но пока
