сделать? — удивился радиолюбитель и представился: — Леонид.
— Анатолий. Анька сможет! Вот сейчас наберёт пару человек, и приедут нас вызволять. А как к тебе так быстро телефон провели в квартиру? У меня, лично, нет, и вообще — дом ещё не телефонизирован, — заинтересовался я.
— Брательник у меня связист, кинул с соседнего дома пару, — нехотя пояснил Лёня.
— И где такую хрень производят? — кивнул я на радиотрубку.
— Массово нигде, а так, полукустарно, и в Перми на заводе имени Ленина, и на латвийском ВЭФ делают. Ещё вроде «Волна» и «НИИ-радио» их производят. Может и у нас будут скоро, я сам на радиозаводе работаю.
— Круть! Надо такой себе приобрести. Слушай, а поговори с брательником, пусть и меня отелефонит? Сотку дам! — обнаглев, прошу я.
— Это можно. Но не за деньги, помоги такую красоту достать, — Леонид кивнул на блестящую трубку душа, которая виднелась сверху в полурастёгнутой сумке.
— Не вопрос, считай есть у тебя уже, — легко соглашаюсь я. — Тем более, ты тоже на последний этаж едешь, значит, мы соседи!
— Я в тридцать пятой живу, а ты?
— В тридцать третьей. Заходи в гости! — радуюсь, что сосед у меня оказался нормальным парнем.
Лёнька женат буквально пару месяцев, и квартира эта не его, а жены, которая отишачила у нас в отряде по полной. А в фуфайке парень оттого, что собрался прямо после разгрузки тумбочек за картошкой в погреб. Ничего про меня сосед не знал. Ну и хорошо, а то, может, не удалось бы коррумпировать его брата на телефонную линию. По плану установки телефонов в квартирах я вне очереди, но когда дойдут руки до нашего дома у телефонистов — неизвестно. Впрочем народ тут живет сплошь рабочий и неизбалованный комфортом. Им и без телефона можно, а мне бы желательно иметь связь круглосуточно. По должности положено.
Внезапно лифт дернулся и поехал, причем вниз!
— Кто тут такой важный застрял? — на первом этаже нас встречают аж трое рабочих!
— Нам бы наверх, — заискивающе произнес Лёня.
— Нагрузили лифт — яблоку упасть негде. Конечно, он встанет! Выходим! — дыхнул на меня сивушными парами, очевидно, старший троицы — пузатый дядя лет пятидесяти.
Бухают сволочи, а я тут запертый сижу.
— Давайте нас на десятый отвезёт лифт для начала, раз включили, — не прошу, требую я.
И, о диво! Каким-то образом учуяв во мне начальника, пузатый махнул рукой, разрешая подниматься. А может, кулачищи ему мои не понравились и вид угрюмый?
Лифт до места назначения со второй попытки доехал без приключений, а я сделал себе пометочку в голове, что надо бы разузнать, что там с ним не так? Не дело, когда лифт застревает, ведь ещё и месяца не прошло с момента сдачи дома.
В квартире у меня, как ни странно, чистота и порядок. Уже привезены раскладной диван и стол, собрана этажерка для книг и прочих вещей, отделяющая кровать, которой пока нет, от комнаты. Сейчас поставлю смесители, и можно будет жить. Балкон, а вернее, лоджию в зале, размером два на четыре с половиной метра, застеклили. В кухне тоже имеется балкон, но поменьше, и тоже застеклённый. Такие балконы, как у меня, чуть ли не единственные в доме. Хотя у Сашки и Ильи тоже остекление сделано. Александра пока не заселилась, её дом не сдан, а Илья живет в последнем подъезде уже с самой своей свадьбы. Проведать бы надо.
В кухне тоже голяк, столик стеклянный пока только тут стоит и три стула из витого дерева, старинных, купленных по случаю в комиссионке ещё летом. Плита имеется, но не газовая, а электрическая, но мне так даже лучше. Холодильника нет, но продукты пока можно и на балконе хранить, там сейчас минус пять, судя по термометру. Ночевать сегодня буду здесь, поэтому надо поставить машину в гараж.
А лифт опять стоит! Чертыхаясь, иду к Леньке.
Звонок не работает, аккуратно стучу рукой.
— Анатолий Валерьевич⁈ — дверь открыла жена Леонида.
Вроде Евгешкой её зовут? Молодая, симпатичная и улыбчивая девушка. Повезло радиолюбителю. Она — врач-невролог, работает в краевой больнице, но хочет перевестись в поликлинику в соседнем доме, как только ту откроют. Милое дело — работа рядом, можно и на обед домой бегать, и вообще время на дорогу не терять. А зарплата почти везде одинаковая, что в краевой, что в районной поликлинике — небольшая, надо сказать, зарплата у врачей сейчас. Может, предложить ей частной практикой заняться?
— Привет, Жень! Твой дома? Хотел позвонить от вас.
— Заходи, — гостеприимно пригласила хозяйка.
В голосе соседки нет раздражения, а слышится даже радость, как мне показалось. Или гордость, хвастовство?
Вот оно чё! У них ремонт сделан тоже, но не в стиле минимализма, как у меня, а наоборот, квартира по советской моде укомплектована по самое не хочу — ковры, мягкая мебель, стенка, пока не заставленная посудой, массивная золоченая люстра! И пузатый цветной «Горизонт» на ножках, покрытый какой-то вязанной салфеточкой. Скукота!
— Красиво у вас! — стараясь не выдать себя интонациями, хвалю ремонт и обстановку.
— О, Толян! — а я пельмешки взялся лепить. Вишь, в муке весь, — сосед мне тоже рад.
— Можно позвонить?
— Конечно, телефон в кладовке.
— Ань! Найди этих опёздолов-лифтеров и пусть лифт снова запустят! Только прямо сейчас, а то нажрутся они, чую, скоро, — распоряжаюсь я и поясняю для Евгешки и Леонида: — Опять лифт стоит!
— Да он через день встаёт, — жалуется соседка. — Ты уж порешай там у себя, новый дом ведь!
— Разберусь! — обещаю я и иду пешком вниз.
На всем пути в гараж и обратно поминутно здороваюсь со знакомыми — меня тут почти все знают, и то, что наш дом сдан первым, связывают с моей начальственной должностью. Что ж, может, не так уж они и неправы.
Лифт не починили! Мрачно топаю наверх, хорошо хоть без вещей. Я молодой, и такая нагрузка для меня плёвая, однако, тут разные люди живут. Аньке звонить уже смысла нет — рабочий день завершён, она скорее всего ушла домой, да и мастера эти сто процентов добавили под конец рабочего дня!
Настраиваю видеодвойку «Шарп», что купил в комиссионке. Антенна общая в доме имеется, но ко мне не провели пока.
Звонок в дверь. Соседи. Радушно приглашаю их к себе в квартиру. Они
