души в терминах своего типографского ремесла. Русский текст анонимного переводчика, напечатанный в 1780 году в петербургском журнале, с несомненным искусством передает пародийно-торжественную стилистику подлинника[6].
В ряду замечательных людей, прославивших век Просвещения, американец Франклин занимает видное место. Он не был великим ученым, как Ломоносов, или великим социальным мыслителем, как Жан-Жак Руссо, или великим политическим писателем подобно Вольтеру. Но во все эти сферы интеллектуально-общественной деятельности, которые мощно преобразовывала революционизирующая мысль Просвещения, Франклин внес бесспорный вклад. Он также сумел сочетать в своей жизни и личности эти широкие интересы своеобразным и гармоническим образом.
Долгая жизнь Франклина захватила чуть ли не весь XVIII век. Он пережил почти всех своих современников, великих писателей европейского Просвещения, и в полной мере реализовал программу, возможную для передового человека своего поколения: прошел путь просветителя от пропаганды начатков деистических и антиабсолютистских идей до практического участия в борьбе за буржуазно-демократическую республику в последней четверти века.
Франклин родился в 1706 году в Бостоне. Младший сын переселившегося из Англии, обремененного многодетным семейством ремесленника, он с двенадцати лет уже начал грудиться. В своей «Автобиографии» Франклин подробно рассказывает, как, будучи учеником в типографии в этом крупном по тому времени городе, он жадно и самоотверженно занимался самообразованием, как пристрастился к печатному делу и к книге, стремясь стать самому типографщиком — наборщиком, автором, редактором и издателем в одном и том же лице, — как в то время бывало принято.
Весь средний период жизни Франклина тесно связан с другим городским центром колониальной Америки — с Филадельфией. Начав с малого, он развернул здесь широкую и настойчивую просветительскую деятельность. Он организует сообщество ремесленников и подмастерьев, которое ставит своей целью самообразование, борьбу с религиозной нетерпимостью и распространение полезных знаний. Позднее, когда он заводит свою типографию, он предпринимает издание газеты и расходящихся по стране календарей-альманахов. Пропагандируя деистические идеи и научное знание, издания Франклина исподволь подрывают теологическую и клерикальную традицию в культуре колониальной Америки. Типография приносит доход, Франклин становится состоятельным человеком и вынуждает считаться с собой чванную квакерскую филадельфийскую буржуазию. Он добивается ответственных должностей в муниципальных органах Пенсильвании, проявляет инициативу в создании общественных учреждений, в том числе городской больницы (первой в Америке) и публичной городской библиотеки, основывает училище для юношества, из которого вырастает в дальнейшем Пенсильванский университет, и в 1743 году создает Американское Философское общество, объединяющее американских ученых.
Довольно рано Франклин начинает самостоятельно выступать по интересующим его научным проблемам. Маркс высоко оценивает высказывания молодого Франклина по вопросам, касающимся политической экономии.
«Первый сознательный, почти тривиально ясный анализ меновой стоимости, — пишет Маркс, — сводящий ее к рабочему времени, мы находим у человека Нового Света, где буржуазные производственные отношения, ввезенные туда вместе с их носителями, быстро расцвели на почве, на которой недостаток исторической традиции уравновешивался избытком гумуса. Этот человек — Бенджамин Франклин…»[7].
В середине 40-х годов Франклин предпринял свои первые опыты по изучению атмосферного электричества. Отсутствие специальной теоретической подготовленности ограничивало поле его исследований. Однако выдающееся дарование экспериментатора и изобретателя позволило Франклину сделать важные практические выводы из своих научных открытий. После знаменитого опыта с запуском в грозовую тучу оснащенного металлическим острием бумажного «змея» Франклин приходит к идее громоотвода.
Достижения Франклина в далекой заокеанской стране вызвали сенсацию в европейских ученых кругах. «Никто бы не чаял, чтобы из Америки надлежало ожидать новых наставлений о электрической силе, а однако учинены там важнейшие изобретения, — писали летом 1752 года «Санкт-Петербургские ведомости». — В Филадельфии, в Северной Америке, господин Вениамин Франклин столь далеко отважился, что хочет вытягивать из атмосферы тот страшный огонь, который часто целые земли погубляет». Ломоносов, сам занимавшийся вопросами атмосферного электричества, с большим интересом отнесся к экспериментам Франклина. В течение 50-х и 60-х годов многие из европейских ученых обществ включили американца как равного в состав своих членов, а университеты поднесли ему почетные ученые степени. Он стал известен в Европе как «доктор Франклин».
Громоотвод не принадлежит к самым крупным изобретениям XVIII столетия. Но трудно назвать другое открытие, которое так настраивало бы на полемический лад в борьбе с суеверием, вызывало бы такое озлобление церковников и так подходило бы для пропаганды научного знания в самых широких массах. Это было изобретение «с идеологией». Позднее, когда создатель громоотвода стал одним из видных вождей американской Войны за независимость, получила широкую известность латинская подпись Тюрго под изданным во Франции гравированным портретом Франклина: «Eripuit coelo et fulmen sceptrumque tyrannis» («Исторгнул молнию с неба и скипетр у тирана»). Радищев приводит ее в своем «Путешествии из Петербурга в Москву».
Долгое время, пока не были исчерпаны конституционные формы борьбы с метрополией, Франклин живет и работает в Англии в качестве представителя Пенсильвании, Массачусетса (позднее и Джорджии), энергично отстаивает в английских королевских инстанциях экономические и политические интересы колоний, ведя одновременно неофициальную кампанию в печати. Когда политический разрыв становится неизбежен, он возвращается в Филадельфию, чтобы принять деятельное участие в революционных событиях. Как один из руководящих делегатов Второго Континентального конгресса он участвует в редактировании написанной Джефферсоном американской Декларации независимости, одного из важных политических документов буржуазной революции XVIII столетия.
Используя противоречия в лагере абсолютизма, восставшие американцы ищут военной и финансовой помощи у Людовика XVI, главного соперника Англии в Европе и за океаном. Франклин появляется при версальском дворе, заключает американо-французский союз и ведет искусную дипломатическую борьбу против лондонского правительства. В успешном выполнении этой ответственной миссии ему немало помогают его авторитет как ученого и писателя и обширные связи с научными и литературными кругами в Европе.
В 1785 году Франклин вернулся на родину и прожил в Филадельфии еще несколько лет. В 1790 году он скончался.
Незаконченная (выполненная едва ли на треть) «Автобиография» Франклина — важный памятник американской словесности XVIII столетия. Его обширное литературно-публицистическое и эпистолярное наследие представляет непреходящую ценность для истории американской культуры и восполняет недописанные главы задуманной книги[8].
Своей безыскусственностью и прямотой «Автобиография» как бы наследует «простому стилю» губернатора Брэдфорда, но полностью свободна от тяготевшей над всем, что вышло из-под пера пуритан, «божественной санкции». Вместе с «божественной санкцией» уходит и вековой пиетет перед книжной торжественностью библейской прозы как литературного образца. Франклин чуток к повседневному разговорному языку и прибегает к нему без стеснения.
Особое место «Автобиографии» Франклина — первого американского литературного произведения, получившего известность в Европе, — в немалой мере объясняется тем, что он выступает в ней не только автобиографом, но также как бы создателем нового, выдвигаемого эпохой положительного литературного персонажа. Сын мыловара, ремесленник-типографщик, скромный гражданин Филадельфии, он становится «велик и знаменит», опираясь не на родовитость
