Темные эльфийки с алебастровой кожей и белоснежными волосами и впрямь изображали нечто среднее между стриптизом и фигурным вальсом. И в какой-то момент я испугалась, что их забросают тухлыми яйцами.
Публика зевала. Демоницы немного встряхнули часть мужской аудитории. Каждая по-своему танцевала бути-данс, трясла попой в шпагате, в стойке на плечах и даже в прыжке.
Брейк огненно-рыжего демона впечатлил только меня. Танцевал парень и впрямь очень технично, сильно. Но ничего особенно для пьяной публики он не показал.
Балерины взбодрили мужскую половину зала, изобразив нечто среднее между классическим балетом и танцем с шестом. Даже мне понравилось. Далее следовали диско, обычный доморощенный стриптиз и снова диско.
Когда очередь дошла до меня, Марис так прямо и сказал:
– Давай, заставь их почувствовать собственную неполноценность и больше не мучай.
Я медленно поднялась на сцену. Зрители замерли. Два качка-демона возле барной стойки зашептались. Худенькая человечка, у ступеней сцены вскинула голову, и даже рот приоткрыла. Похоже, она уже видела мои представления. Тонкая, как тростинка, темная эльфийка за ближайшим к сцене столиком фыркнула и надула пухлые губы. Местные завсегдатаи-вампиры – перестали пить, отставили стаканы с бурым «донорским напитком» и развернулись ко мне всем корпусом, чтобы ничего не пропустить.
Два рыжих гнома – кряжистых, бородатых, как и полагается этой расе, на барных табуретках крутанулись следом.
И я вновь очутилась под прицелом сотен глаз. Женщины кривились, хмыкали и вскидывали головы. Мужчины замирали, или же, напротив, принимались что-нибудь активно делать – например, мять одежду.
Меня здесь знали и ждали.
Я подхватила ногу за пятку и подняла ее в вертикальном шпагате. Кожаные лосины и синяя трикотажная блузка совершенно не стесняли движений. Я принялась вращаться вокруг собственной оси и… на сцене появились зеркала. Сотни, десятки зеркал будто выросли прямо из пола. Серебристые, золотистые, с ажурными и богато расписанными под хохлому рамками. Они закрутились следом и… мои отражения рассыпались по всему залу. Материальная иллюзия – это то, чем владела только моя удивительная раса. Я научилась ей лет под сорок или даже старше, точно не вспомню. Многие сэлфийки следующего поколения получали дар гораздо раньше, но некоторые и позже. В человеческом мире, без магии нас рождалось ничтожно мало. Но зато здесь, на просторах Темной империи, среди десятков удивительных рас, не было ни единой сэлфийки.
Медленно я опустила ногу и начала извиваться в танце. Ничего такого уж особенного не делала. Помесь балета, бальных танцев и стриптиза, со всеми вытекающими последствиями. Я просто обязательно замирала в соблазнительной и непременно сложной позе, давая зрителям возможность не только оценить гибкость тела, но и некоторые интимные подробности. А «живые зеркала» путешествовали по залу, и я выходила из каждого в новой позе. Зрители могли пощупать «изображение», хлопнуть по попке. Но если наглые лапищи тянулись к груди или лобку, «материальная иллюзия» пропадала по моему желанию.
Я танцевала минут десять, и публика вызывала «на бис» снова и снова, пока энергия не начала истощаться.
В последний выход я едва не поскользнулась на ступеньках, на радость многим женщинам в баре, и стало ясно – пора уходить, как бы ни хлопали зрители.
Я еще раз повторила трюк с вращением в вертикальном шпагате, сделала несколько прыжков, сальто и… нога подвернулась. Зеркала исчезли, я покачнулась и рухнула бы со сцены, если бы нечто или некто со скоростью, невозможной для человека, не поймал меня прямо на лету. Я очутилась в чьих-то мощных руках. И когда зрение сфокусировалось, показалось, что Эльрик Северный сошел с картины и ожил, настолько удивительным было сходство портрета и прообраза.
Даже это хищное, немного нездешнее выражение льдистых голубых глаз, от которого у меня мурашки бежали по коже, и то оказалось на месте.
Эльрик одевался, как и любой богатый вампир – в нечто вроде средневекового пиратского костюма, только очень хорошо отстиранного и отглаженного. Шелковая рубаха с развязанной шнуровкой на вороте, естественно, не скрывала мощной груди Эльрика.
Голова еще немного кружилась, но я нашла глазами Мариса, и сразу как-то полегчало. Вампир замер в своем кресле и выжидал. Впрочем, как и все в зале. Противоречить Эльрику не смел никто, даже Темные Лорды, и это меня удивило, пока не вспомнилась одна деталь. Как-то раз веселый Марис поделился слухами, будто в местном короле нежити течет и кровь Темных Лордов тоже. Теперь я лишь убедилась, что это так и есть.
Ставить меня на пол Эльрик не спешил. Медленно осматривал – с ног до головы, как военный трофей. Варвар он и есть варвар. Губы вампира тронула кривая усмешка, а клыки удлинились – похоже, ему понравилось увиденное.
Минуты капали, а Эльрик все не ставил меня на ноги, впился в лицо цепким взглядом и молчал. И что самое удивительное, мне начинала все больше нравиться близость Северного, его крепкие объятия и взгляд, который еще недавно пугал до мурашек. В отличие от других вампиров, Эльрик не казался прохладным, скорее теплым, лишь немного холоднее человека. Но хватка у него была истинно-вампирская – даже не стальная, титановая.
В животе стало тепло и щекотно, щеки внезапно обожгло. Я беспомощно оглянулась на Мариса. Но тот покачал головой, давая понять, что связываться с королем бессмысленно. Только получит по первое число – вот и все.
Эх! Была не была! В конце концов, я даже не из
